30

ЕВА

Все тело болит, этот мужчина приказ связать мне руки, чтобы я не могла сопротивляться, он снова оставил меня одну в полной темноте. Во рту кровь, эти уроды разбили мне губу, я хочу пить, в горле словно песок. Он не прикоснулся ко мне, лишь смотрел, как его люди наносят удар за ударом, смотрел, как на моем теле появляются новые раны и ссадины. Я молчала, я не просила пощады, не просила быть мягче, это не люди, для них не свойственно сострадание. Они высмеивали меня, оскорбляли, а я терпела, лишь слезы выдавали мою боль, я не могла их контролировать. Когда мое тело окончательно ослабло он приказал остановиться, вокруг засияли вспышки, он делал фотографии для Марка, хотел показать ему мое состояние. Когда они ушли я отползла к стене, в помещении холодно, но мое тело горит. Я не виновна, я ничего не сделала этим людям, но моя схожесть с Эльвирой делает меня объектом постоянного издевательства. Один из мужчин нанес мне удар с ноги, мне тяжело дышать, охватывает паника, но я держусь, стараюсь мыслить здраво. Я хочу, чтобы это все быстрее закончилось… Я хочу к тете.

Он хочет убить Марка, хочет забрать все, что у него есть. Он обещал отпустить меня, но я не верю в это, если он убьет его, то погибну и я, я слишком много знаю, могу проговориться, могу рассказать правду. Никто не станет так рисковать. Я думала, что моя жизнь налаживается, что я наконец-то нашла общий язык с человеком, который перевернул мою жизнь, но ошиблась. Сейчас я понимаю, что рядом с Марком опасно, так будет всегда. Деньги сводят с ума, они порабощают. Заставляют делать страшные вещи.

— Готова к встрече с любимым?

Последнее слово было сказано с каким-то раздражением, неужели Эльвира была настолько раковой женщиной, что мужчины так реагируют на нее? Сейчас на нем бронежилет, сейчас он сам не брезгует схватить меня за волосы и резко дернуть вверх, заставляя подняться. Этот мужчина такой же психопат, они с Марком стоят друг друга. Меня мутит, голова кругом, я чувствую, как по телу стекает кровь, но ничего не могу с этим сделать. Я послушно следую за ним, а его люди следят за тем, чтобы я не упала. Яркий солнечный свет раздражает, я уже привыкла к темноте. Полуразвалившееся здание, здесь еще больше его людей, камешки впиваются в стопу усиливая боль. Эти дикие взгляды заставляют поежиться и опустить взгляд в пол. Я просто хочу быстрее оказаться дома.

— Приготовьтесь, он будет не один. Проверить территорию, выставить охрану, в случае опасности открывать огонь на поражение. — меня, как мешок толкнули на старый диван.

Местами крыша обвалилась и снег успел прилично засыпать помещение, все окружение напоминает мне какой-то развалившийся концертный зал. Мне холодно, я единственная в легкой ночнушке и на босую ноги, все мужчины в бронежилетах, каждый держит в руке автомат. Я не могу понять его план, он ведь прекрасно понимает, что Марк будет со своими людьми, что не дастся без боя. Это глупая война, которая ничего не даст. Я не могла сказать и слова от холода, видела, как пальцы продолжали синеть, меня трясло. Я думала, что таких разборок давно нет, была уверена, что мы живем в стране, где все можно решить словом, но я глубоко заблуждалась. У нас все еще в приоритете грубая сила.

— Иди сюда, Эличка. — мужчина хватает меня за волосы разверчивая к себе спиной, еще секунда и мое горло сжимает его рука. — Слушай меня, малышка, и отделаешь лишь царапинами. Ты не нужна мне, мне нужен твой никчёмный муженек.

Мои ноги ступают на воздушный снег, он продолжает сжимать мое горло, я больше не соображаю, что происходит, я лишь подчиняюсь. Скоро я увижу его, человека из-за которого я здесь, из-за которого моя жизнь в опасности, человека, который за какой-то жалкий месяц стал мне дорог, несмотря на всю боль и унижение. Я такая идиотка. Впереди несколько черных автомобилей и всего два силуэта.

— Граф, рад встречи. — в висок упирается ледяное дуло пистолета. — Мы не знакомы, но я много слышал о тебе. Видишь ли, твоя жена заключила со мной сделку и нарушила ее условия, а я такое не люблю. Ты должен меня понять. Мы же с тобой деловые люди. — я смотрела вперед, но видела лишь размытые силуэты, я не могла остановить слезы.

— Не знакомы? Разве. Волков Алексей Владимирович, бывший компаньон ее отца. Это ведь Максимов подправил тебе лицо. Не так ли? — мужчина сильнее впечатал дуло в кожу, заставляя немного наклонить голову. — Не думал, что она выберет тебя в свои помощники. — его голос без эмоционален, неужели он совсем не переживает за меня? — Но ты прав, мы деловые люди, и ты должен понимать, что лезть в мой бизнес плохая идея, я не знаю, что пообещала моя жена, но она погорячилась.

— Так мне убить ее?!

— Убей, а что это даст? Ты ведь хочешь забрать то, что по праву принадлежит тебе, Максимов оставил тебя не с чем, забрал все, что вы строили столько лет, а без нее этого не видать, она единственная наследница. — он сказал это так легко, словно я и правда Эля, неужели все его слова были фальшью…

— Нет, ты ошибаешься, я хочу все, что принадлежит тебе. Не делай вид, что она ничего не значит для тебя, будь это правдой ты не стоял передо мной. Решай, либо я убиваю ее, отпуская тебя, либо ты выполняешь мои условия и забираешь свою суку обратно. Ну?! — я открывала рот в надежде схватить воздух.

— Стой. — это слово повлияло на моего мучителя, он расслабил руку давая мне возможность сделать вдох. — Что ты хочешь?

— Так-то лучше. Все считают тебя психом, человеком, способным на любой отчаянный поступок. А ты всего лишь трус. Знаешь, я надеялся сегодня повеселиться и вспомнить годы своей юности, но ты даже не привел с собой подкрепление. — за спиной послышался смех. — Не знаю на что ты рассчитывал. Ты перепишешь на меня все свои филиалы и можешь проваливать. Запомни, невозможно выбраться из грязи, рано или поздно ты снова окажешься на дне.

— Хорошо, я сделаю, что ты сказал, отпусти ее.

— Нет, я не верю словам, Граф, сначала дело. Попробуешь дернуться, и я вынесу ее мозги. — один из силуэтов понимает руки вверх. Марк. Он так близко. — Хорошо, а теперь внутрь. — я больше не могу стоять, у меня больше нет сил, я чувствую, что еще немного и сознание покинет меня, ноги подкашиваются, мучителю приходится убрать пистолет, чтобы придержать меня. — Блядь.

— Знаешь, я не люблю, когда трогают мое, особенно мою женщину.

Я не поняла, что произошло, но хватка мучителя стала ослабевать, до меня донесся протяжный стон. Все происходящее дальше напоминало мне страшный сон, на плечо капнула горячая кровь и я стала падать вместе с этим мужчиной. Выстрелы, много выстрелов вокруг, его тело придавило меня к земле не позволяя пошевелиться. Марк перехитрил его, он смог сделать это, он спас меня…Взрыв, он оглушил, дезертировал. Крики, очень много криков. Чьи-то сильные руки поднимают меня, на плечи ложиться тяжелая теплая ткань, пропитанная ароматом его парфюма. Марк. Вот он рядом, я могу дотронуться до него. Мне не вериться, что все это правда, я провела взаперти всего два дня, но кажется, что прошла целая вечность. Его руки касаются моей кожи, он аккуратно поднимает меня прижимая к своему торсу, я все еще не могу сказать и слова, хотя так хочется. Я пытаюсь схватить его свитер, но пальцы не слушают. Все происходит слишком быстро.

— Все закончилось, Ева, теперь ты в безопасности.

Машины, множество машин, они продолжали приезжать, создавая вокруг еще больший шум. Я не хочу видеть окружающую картину, мой затуманенный взгляд прикован к Марку, даже боль не имеет значения. Все закончилось, он перехитрил его. Он вытащил меня из этого ада.

— Милая, прости, так тебе будет лучше. — теплый салон, пробуждает новые неприятные ощущения в мышцах. — Ник, шприц.