33

ЭЛЬВИРА

Полтора года назад

— Милая, что за ужасное платье, ты собираешься его очаровать или отпугнуть? — женщина сидела на мягком бирюзовом кресле с глянцевым журналом в руках присматривая для себя новое золотое украшение и лишь иногда кидала на меня недовольные взгляды.

Я дочь Максимова, самого уважаемого человека не только в городе, но и в стране, я самая желанная девушка города, у моих ног тысячи обеспеченный мужчин и каждый из них готов выполнить любой мой приказ, осыпать меня цветами и дорогими подарками, носить меня на руках и называть своей королевой, все кроме Графа, он самовлюбленный, циничный эгоист, которые даже не смотрит в мою сторону, а если и удосуживается, то во взгляде лишь холод и презрение. Он самый завидный жених, миллиардер, который смог с нуля создать собственную империю, омерзительный бабник, в постели которого бывали сотни женщин, но я стану последней. Я никогда не сдаюсь, всегда добиваюсь своей цели и не важно какими способами, Марк все равно будет молить меня быть с ним, он не лучше других. Никто не смеет мне перечить, я прекрасно знаю себе цену, не один мужчина не сможет устоять перед моим обаянием.

— Уберите это, живо! — нерасторопные консультанты портили настроение, еще один косяк и потребую немедленного увольнения. — Ты забываешься, мама, вот увидишь после этого вечера он будет ползать передо мной на коленях, сам попросит стать его женой. Эта выскочка забыла свое место, он должен быть благодарен судьбе за такой подарок. — консультант протянул мне еще один наряд. — Нет, я же сказала, черное платье, идиотка. Как вас только на работу берут, это элитный бутик или рынок?!

— Извините. — отец всегда говорил мне, что персонал должен знать свое место, нельзя давать им слишком много свободы иначе сядут на шею.

Моя жизнь похожа на сказку, о которой мечтает каждая вторая девушка в мире, мне нравится видеть во взглядах зависть и ненависть, нравится, как они подлизываются ко мне лишь бы попасть в мою компанию и провести со мной хоть один вечер, нравится, как унижаются ради одного моего взгляда. Я могу позволить себе все, что только пожелаю, мне нравиться власть, которую дает мое имя. У меня есть все, о чем большинство может лишь мечтать: самое лучшее образование, без лимитные кредитные карты, эксклюзивные автомобили и шикарные дома, я могу позволить себе улететь на отдых в любое время года, а самое главное это связи и внимание самых лучших мужчин, к которым многие не могут даже подойти.

— Слишком закрытое, нужно что-то более сексуальное. — я не просила ее ехать со мной, последнее время ее компания раздражает, но она во всем слушается отца, его персональная подстилка. — Милая, твой отец ждёт ваш брак, ты знаешь, что для него это важное событие, ведь только так он сможет осуществить коллаборацию. Марк в любом случае будет с тобой, не утруждайся. План уже давно готов.

Отец. Это единственный человек, которого я боюсь и который имеет надо мной безграничную власть. Он всегда поступает так, чтобы хорошо было ему, он не считается с мнением окружающий и даже самых близких ему людей. Я вернулась в страну всего несколько месяцев назад, когда мне исполнилось десять он отправил меня учиться заграницу, ему так было удобно, ну, а моя мать бесхребетная дура, которая никогда не пойдет против его слова. Хорошо, что я не унаследовала ее характер. С папой нельзя спорить, он без сомнения лишит меня всего, он сказал мне о своих планах еще год назад, но тогда до Графа было не добраться, он как отшельник сидел в своем офисе и не появлялся на публике. Люблю ли я его? Я каждый день задаюсь этим вопросом, но не могу дать на это ответ. Мне кажется, что я не способна любит, я не испытываю ничего даже к родителям, воспитать меня и обеспечить их прямая обязанность, мне не за что благодарить их.

Скучно, мне слишком скучно с этими деловыми людьми, которые только и могут говорить, что о своих деньгах, но я улыбаюсь каждому, каждому строю глазки, меня не беспокоит возраст, мне нравиться их похоть в глазах. Огромный холл, очередной благотворительный вечер, никогда не понимала подобного, если человек не может сам себя обеспечить, это только его проблемы, все эти сиротки, фу, ненавижу детей, от них одни проблемы. Сотни комплементов, случайные прикосновения, двусмысленные намеки, это веселит, я даю мнимую надежду каждому, чтобы увидеть, как меняет их лица от предвкушения. Моя цель снова без эмоционально беседует с какими-то пожилыми клушами, ух уж эти нормы приличия, мне внушали их с детства: как стоять, как сидеть, как говорить, как правильно улыбаться, как правильно смотреть, как начать беседу, как поддержать разговора. Ненавижу все это, но обязана подчиняться.

Все же он идеален, Марк знает, как подать себя, я все еще не понимаю почему о нем ходят страшные слухи, почему его считают монстром, акулой бизнеса, многие трагедии приписывают именно этому человеку. Его лицо украшает легкая, аккуратна щетина, губ слегка касается улыбка, когда эти особы что-то говорят ему, все это завораживает, так и притягивает к нему взгляд. Многие девушки пришли сегодня только из-за него, но каждую ждет жестокая реальность, он будет моим. Я заполучу всеми желанный трофей.

— Не надоели эти пустые разговоры? — я словно случайно касаюсь ожерелья на своей белоснежной шее, его взгляд опускается ниже, рыбка на крючке.

— Надоели пустые женщины. — снова холод, он лишь на секунду остановил взгляд на моем бюсте и вернулся к лицу. — И их бесконечные вопросы. Спасибо. — мужчина берет с небольшого подноса два бокала, один протягивает мне. — Но тебя же это не остановит.

— Ты хам. — мне нравится эта игра. Рядом с ним сердце начинается биться быстрее. — Завтра отец приглашает тебя на ужин. — я протягиваю ему небольшой черный бархатный конверт. — Хочет обсудить важные вопросы.

— На будущее, если он захочет мне что-то передать, то пусть обратится к моему секретарю. Тебе не идет это платье, слишком откровенное. — мужчина наклоняется ближе. — Если бы я искал элитную проститутку, то обратился к специальным людям, Эльвира.

Никто не смеет так говорить со мной, я слишком долго терпела его надменный тон, но этот наглец перешел грани дозволенного, никто не смеет говорить мне таких низких слов, никто не смеет оскорблять мое достоинство. Я занесла руку для удара, мне плевать на то, как это смотрится со стороны, я обязательно все расскажу отцу, и он накажет его, ладонь почти коснулась щеки, как он перехватил руку не давая нанести удар.

— Наивная. — на лице появилась ухмылка. — Иди за мной.

Я могла остаться в холле, могла послать его к черту и дождаться приезда отца, но словно под чарами плелась за ним нарушая тишину длинного коридора стуком каблуков. Лучший отель города, именно в этом месте ежегодно проводят благотворительные вечера, но сейчас мы уходили ото всех как можно дальше, этот человек не осмелиться причинить мне боль, мне не чего бояться. Он все равно будет мой, как бы не противился этому. Марк резко остановился и развернулся ко мне, я не успела пискнуть, как его рука сжала мою шею прижимая всем телом к холодной стене.

— Этого хотела?

Грубый поцелуй похожий на укус, но мне нравиться, я обожаю боль, мои ладони ложатся на его каменную грудь, пока его губы сминают мои в болезненном поцелуе. Даже если он возьмет меня прямо здесь, я буду только «за!», я слишком долго ждала этого, слишком долго пыталась соблазнить его и вот сейчас он сдался, никто не может устоять перед моими чарами.

— Марк…

— Заткнись! — прорычал мне в рот, хватая за запястье. — За мной!

Небольшой гостиничный номер, мужчина грубо толкает меня на постель, а его глазах похоть, но она отличается от остальных, он словно ненавидит меня даже сейчас. Я впервые почувствовала себя шлюхой, впервые мое тело использовали так грубо, так жестко, ему было плевать на мои чувства, мужчина повернул меня к себе спиной заставляя упереться коленями в матрас. Его рука лежала на моем рту подавляя крик, он входил быстро, заполняя меня целиком, но это возбуждало, я хотела большего от него. Мне нравились эти новые ощущения.

— Ты монстр. — я дрожащими руками поправляла платье, пока мужчина оперевшись на стол наблюдал за мной.

— Привыкай. Сегодня утром твой отец был у меня. — щелчок зажигалки. — Он напомнил мне о долге и озвучил свои условия, через три месяца у нас свадьба, дорогая, но это будет закрытое торжество, без прессы и зевак. — ноги трусило не меньше рук, мне с трудом удавалось стоять. — Эльвира. — его лицо стало серьезным. — Я не люблю тебя и никогда не полюблю, вы решили провести меня, но забыли с кем имеете дело. Я обозначу сразу, что ты для меня чужой человек, не рассчитывай, что какая-то бумага изменит мое отношение.

— Ошибаешься, Марк. — отец снова решил все без меня, он не позволил мне проявить себя. Ничего, главное, что скоро Граф станет моим. — Полюбишь, еще как.

За месяц до побега

— Не заставляй меня повторять несколько раз! — на глазах слезы, я потираю щеку после его удара, на его пальце есть массивный перстень, от этого еще больнее. — Прекрати ныть, я это не люблю. — толчок назад, я упираюсь в стол.

— Я ничего не смогу сделать, он не подпускает меня к себе, не говорит со мной, как ты не понимаешь, он не послушает меня. — я ищу поддержку в лице мамы, но та лишь опускает голову вниз, якобы не замечая происходящего. — Ты знал, что он ненормальный, но все равно настоял на этом браке, он ненавидит меня!

— Я настоял? Не ты ли, дорогая дочь, выносила мне мозг постоянными разговорами о нем, не ты ли хотела стать его женщиной? Я лишь помог тебе, а теперь хочу поиметь с этого хоть какую-то пользу, если ты тупая и не понимаешь элементарных вещей, то я объясню, мы в заднице, кто-то планомерно уничтожает все, что я строил все эти годы и если Марк не может, то можешь забыть о моих деньгах! — он снова замахнулся, но не нанес удар.

— Пап, мы живем как чужие люди, он чуть ли не каждый день притаскивает новую бабу. Я просто не могу повлиять на него. Не могу!

Мне было жаль себя, я рассчитывала, что совместное проживание сблизить нас, но Марк огородился от меня огромной стеной, он перевез меня в свой дом, вручил свою карту позволив распоряжаться его деньгами, сделал хозяйкой дома, но мне этого мало. Он не может поступать со мной так жестоко, я не заслуживаю этого, не могу смотреть на то, как он развлекается в компании других. Я для него словно пустое место, словно меня нет, я перепробовала все варианты, но это ничего не меняет, даже если мы сталкивается, он не смотрит на меня. Это бесит, это злит, он просто не имеет права так обращаться со мной.

— Это должно волновать меня? Что ты за баба если не можешь приручить одного мужика? Если он не смотрит на тебя, значит ты недостаточно хороша, на что ты вообще спускаешь деньги? Я уже сказал, меня не волнует, как ты это сделаешь, но Марк обязан подписать эти документы. — он швырнул пачку бумаг мне в лицо. — Идиотка, я вложил в тебя слишком много, отрабатывай. Неужели думала, что всю жизнь будешь сидеть на моей шее?

— Я все поняла, но я не буду этого делать, он просто вышвырнет меня и тогда ты полностью лишишься его поддержки и общения. — с каждым днем я все больше ненавижу своего отца, возраст не пошёл ему на пользу, не сделал его умнее, лишь проявил его истинную жестокость. — Хочешь ударить? Давай! Но это ничего не изменит, ты прекрасно знаешь Марка, на него никто не в силах повлиять! Он ненавидит тебя также сильно, как и меня. — я засмеялась, мне нравился его растерянный взгляд, я попала в точку.

— Какая же ты мразь, Эльвира. Пошла вон, и чтобы ноги твоей не было в моем доме, я сегодня же заблокирую все карты, мне не нужна такая дочь.

Я сидела за огромным столом в полном одиночестве обдумывая слова отца, я не могла понять, чем он не доволен, ведь именно он воспитал меня такой, он с самого детства твердил мне, что я могу иметь все, что пожелаю, а по факту его слова ложь. Я желаю Марка, но он с каждым днем отдаляется от меня все больше. Так не может продолжаться. Я не переживу такого позора если он бросит меня, сейчас для всех мы счастливая пара, я приложила все усилия, чтобы внушить это нашему окружению и никому не позволю испортить мой статус.

— Ваш ужин, Эльвира Евгеньевна. — я могу увольнять любой персонал в доме, кроме этой дряни, Марк не позволяет трогать ее, уверена, что Лера трахается с ним, но хорошо скрывает, ненавижу.

— Где Марк? — даже смотреть не хочу на эту самодовольную морду.

— Марк Артурович распорядился подать ужин в кабинет.

— Вот значит что! Убери все это и проследи чтобы мне подготовили ванну. — я якобы случайно дернула рукой переворачивая на белоснежный ковер чашку ароматного кофе. — Упс! У кого-то будет долгая ночь.

Пусть радуется, что эта чашка перевернулась не на ее голову. Марк разделил дом на две части, одна принадлежит мне, а во вторую вход строго запрещен, но сегодня меня не остановят его слова, сегодня я выскажу ему все, что думаю. Я не могу его понять, рядом с ним шикарная девушка, а он относится ко мне так, словно я прислуга его дома. Щека все еще горла, но я скрыла покраснения с помощью косметики. Стоило открыть дверь его кабинета, как мое внимание привлек огромный драгоценный камень в руках мужа, я раньше не видела ничего подобного. Увидев меня, он тут же убрал его в небольшую шкатулку.

— Какого черта ты врываешься в мой кабинет! — шаг назад, Марк никогда не отличался нежностью, спустя пару месяцев совместной жизни я поняла, что он просто не способен на это. — Как тебе нужно объяснить элементарные вещи, чтобы до тебя дошло? — сжатые кулаки испугали меня, не может же он ударить…

— Я хотела поужинать с тобой.

— А я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни, мне очень тяжело сдерживать себя, чтобы не придушить своими руками. — от его слов на глазах снова появились слезы, за что такая ненависть, я не понимаю. — Проваливай к себе и не беспокой меня.

— За что ты так со мной? — голос был тихим я не уверена, что он услышал, но Марк слышал все.

— За что? Может, потому что ты эгоистка, которая думает только о себе? Которой плевать на других? Которая ставит себя выше всех? — все это не правда, я не виновата, что судьба распорядилась именно так и я имею больше остальных.

— А ты, Марк? Ты такой же! Не забывай кто помог тебе и благодаря кому т все это имеешь.

— Эльвира. Проваливай. Пока я не сорвался окончательно. — удар в стену, еще сантиметр и он пришёлся бы по моей голове, от неожиданности я присела.

Ничего, я еще возьму свое, я отомщу каждому, они ответят за мои слезы. Больше никто не посмеет мной помыкать, я стану свободной, а когда они не будут ожидать нанесу самый болезненный удар. Они все пожалеют. Они ответят за все. Я устала, я больше не хочу видеть этих людей, они омерзительны, они противны до тошнот. Я буду свободна, обязательно буду.