Глава 34

У меня всё обрывается внутри. Эти слова ударяют, как хлыст. Я должна сказать «нет». Я обязана сопротивляться.

Внутри поднимается протест — острый, злой, полный отчаяния. Я адвокат самой себе: если признаю — проиграю.

Слова станут приговором, печатью, концом моих прав. Но тело… Тело предательски гудит. От его прикосновений мне так хорошо, что я задыхаюсь.

Внутри всё рвётся. Я хочу вырваться, закричать, ударить. И в то же время хочу сорваться в оргазм, который уже стучит в висках, горит внизу живота.

Эта борьба разрывает меня на куски. Я не выдерживаю. Всхлипываю, мотая головой, слёзы выступают на глазах.

С пересохших губ срывается жалобный звук.

— Ни за что… — выдавливаю, срывающимся голосом.

— Нет? — его злое оскаливание в зеркале. Глаза темнеют, на лице насмешка. — Как знаешь.

Он меняет угол, и я взвываю. Его палец давит на мою дырочку, выходит. Тело само обхватывает его так сильно, что я задыхаюсь от этой близости.

Но он не даёт мне сорваться: остальные пальцы едва касаются клитора. Не ласкают — дразнят. Намёками, поверхностно, слишком мало.

Достаточно, чтобы довести меня до безумия, но не дать разрядки.

Оргазм накатывает, готов рвануть — и тут же срывается, обрывается на самом краю.

Я хнычу от невыносимой муки. Внутри всё выкручивает, нервы горят, каждая клетка вопит от незавершённости.

Это хуже пытки. Внутри ломает, выворачивает, разрывает на куски. Я готова умолять, но гордость душит.

Я не могу сказать ему этих слов. Не могу признать.

Дыхание сбивается в истеричные рывки. Меня трясёт. Всё тело ходит ходуном, будто его пальцы подключены к моим нервам напрямую.

Я упираюсь сильнее в Таира, ищу опору, и в тот же миг чувствую — во мне вжимается стояк. Он такой твёрдый, что дыхание срывается хрипом.

Член Таира давит в меня, прожигает сквозь ткань, и от этого внутри всё сжимается в узел.

Таир рычит низко, грудью, вибрацией отдаётся в мою спину. Это рычание делает меня ещё слабее — как будто зверь пометил добычу и теперь добивает.

— Посмотри, бля, — его голос злой, с усмешкой. — Как извиваешься на моих пальцах.

Я сжимаю глаза, не хочу смотреть. Но дрожь выдаёт меня. Я вся содрогаюсь у него на руке, каждая новая волна выгибает меня сильнее.

Его палец движется во мне настойчиво, а я извиваюсь, предательски подстраиваясь под ритм. Внутри всё сжимается, готово сорваться.

Когда я, наконец, открываю глаза, зеркало бьёт по мне правдой. Его рука между моих бёдер движется безжалостно, и я вижу, как это выглядит со стороны.

Порочно. Развратно. Слишком откровенно. И это заводит ещё сильнее. Я смотрю и не могу оторваться, будто под гипнозом.

Я на грани. Возбуждение острое, жгучее, оно уже обрушивается на меня, и я готова сорваться в пропасть.

Я чувствую, что вот-вот кончу — так близко, что даже больно. Но понимаю: он не позволит.

Он будет издеваться, доводить и срывать. Он играет моим телом, как хищник с жертвой.

Я хочу — и ненавижу. Я тянусь — и боюсь. Это сводит с ума.

Я снова трусь попкой о его твёрдость. Сама. От отчаяния, от жгучей потребности.

И этот контакт — как искра в бензобак. Меня бросает в жар, я глотаю воздух ртом, будто его мало.

Таир рычит громче, грудью и горлом, и этот звук словно разрывает воздух вокруг нас.

Я чувствую, как его тело отвечает мне, как он весь в напряжении. Его стон — низкий, хриплый, сорванный — бьёт прямо в уши.

В груди разливается не только огонь желания. Там рождается ещё кое-что — дерзкая, безумная идея.

Я упираюсь ладонью в его бедро, ищу опору, чтобы хоть немного отодвинуться, набрать воздуха.

Колени подгибаются, а Таир снова находит мой клитор и ласкает жёстче, грубее. Я давлюсь жалким всхлипом.

Всё внутри тянется к этой вспышке, каждая клетка горит, пульсирует. Это невыносимо сладкая пытка, от которой я дрожу, будто в лихорадке.

Но я не позволяю себе отвлечься. Сосредоточенно, с отчаянной решимостью, скольжу ладонью по его бедру.

Чувствую под пальцами напряжённые мышцы, жар ткани. И медленно нахожу его пах. Накрываю ладонью стояк. Сжимаю, обхватывая пальцами.

Он такой твёрдый, что у меня самой перехватывает дыхание. Я сжимаю сильнее, и в этот миг чувствую, как член дёргается в моей ладони.

Тело мужчины реагирует. Резко, жадно. Придаёт владельца так же, как и моё — меня.

Таир шипит, прикрывает глаза, голова откидывается назад. Его лицо становится ещё жёстче, скулы вырезаются тенью, губы разжимаются в сдавленном стоне.

Я чувствую, как его возбуждение усиливается, как он становится ещё горячее, стояк сильнее давит в мою руку.

Я довольно улыбаюсь, несмотря на собственную дрожь. Радость от того, что не только я схожу с ума, но и он.

Это моя маленькая, дерзкая победа. Возбуждение смешивается с эйфорией.

Внутри всё взрывается огненными искрами. Я ловлю этот миг, как воздух, наслаждаюсь им, хотя знаю — Таир не даст мне удержать контроль надолго.

— Ох… — стону едва справляясь со словами, прижимаясь к нему сильнее. — Кажется, я нашла твой рычажок управления.

Таир низко рычит. Звук идёт из самой груди — опасный, звериный. Его глаза темнеют, на лице застывает хищная маска.

Он держит себя из последних сил, но я вижу — контроль ускользает.

Его тело нависает, и в следующую секунду он толкается вперёд, вжимая меня так резко, что я едва не падаю.

Я хватаюсь ладонями за столешницу. Пальцы скользят по холодной поверхности, ногти царапают её, но удержаться почти невозможно.

Колени дрожат, всё тело трясёт. Возбуждение накатывает волнами — от груди до низа живота, до самых бёдер.

Таир резко расстёгивает свои брюки. Металл молнии звякает, и от этого звука меня прошибает дрожь.

Через зеркало я вижу его торчащий, напряжённый член. Такой большой. Неприлично, невозможно.

Платье задирается рывком, воздух обжигает открытые бёдра. Он дёргает трусики окончательно вниз — грубо, остервенело.

Ткань цепляется за кожу, больно, но в этом столько жадности, что я сама задыхаюсь. Я чувствую его нетерпение, его несдержанность.

Это рушит все мои защиты. Я не могу сопротивляться, потому что он ломает быстрее, чем я успеваю строить.

Таир давит ладонью на мою поясницу. Я выгибаюсь, не в силах сопротивляться этому нажиму.

Зеркало отражает меня: волосы спутаны, лицо пылает, рот приоткрыт. Он толкается вперёд, его горячий член скользит по моему лону.

Я вскрикиваю, звук вырывается сам. Внутри всё сжимается, будто я падаю в пустоту.

Его жар скользит там, где я уже не могу спрятаться, и это доводит до безумия.

Крупная, тяжёлая головка на миг упирается в мой клитор. Вспышка разлетается по телу.

Меня выгибает так, что спина ломается дугой. Я стону — прерывисто, жалобно, с надрывом.

Смотрю в зеркало и вижу — я вся красная, дрожащая, беззащитная. А он позади, тёмный, огромный, сжимает мою талию, нависает так, будто мир сужен до одного мгновения.

Таир сдавливает мои бёдра так крепко, что кажется — кожа лопнет под его пальцами. Жар от его хватки уходит глубоко внутрь, в кости.

Он начинает толкаться, вбиваясь в меня снаружи. Скользит по самому краю, не входя внутрь, а будто издевается — двигается настойчиво, рвано, неистово.

Его твёрдость давит на мои самые чувствительные места, снова и снова, и каждый толчок отдаётся вспышкой в голове.

Я задыхаюсь, цепляюсь ладонями за столешницу так, что пальцы немеют.

Ощущения острые, режущие. Будто он доводит меня до безумия, но намеренно не даёт сорваться.

Я то выгибаюсь навстречу, то пытаюсь уйти, но Таир держит меня крепко. Возбуждение нарастает, разливается по венам, как расплавленный металл.

Я теряю границы: где боль, где сладость, где ненависть, где желание. Всё смешалось.

Он толкается сильнее, яростнее. Звуки сливаются: его рычание, мои всхлипы, удары тел, скрип столешницы.

Запах — терпкий, мужской, острый, смешанный с моим собственным жаром. Воздух густой, липкий. Кажется, если вдохнуть глубже, я сгорю изнутри.

Я чувствую, как накатывает удовольствие. Тело напрягается дугой, каждая мышца тянется к пику.

Внутри всё пульсирует, рвётся наружу. Я уже не владею собой: стоны срываются, дыхание рваное, глаза закатываются.

Последний рывок. Я чувствую, как меня разрывает. Оргазм захлёстывает, взрывается внутри оглушительной волной.

Меня трясёт, ноги подкашиваются, пальцы скользят по столешнице. Я кричу, не контролируя себя, звук рвётся сам.

Внутри — вспышка, белый свет, потом тьма. Тело содрогается, дрожит, пока волна наслаждения снова и снова накрывает меня, лишая дыхания.

Оргазм рвёт меня на части. Я кричу, захлёбываясь звуком, и меня всю трясёт, словно через тело пропустили ток.

Внутри всё сжимается, рвётся, и тут же заливается теплом, оглушительным удовольствием.

Я проваливаюсь в него, теряя дыхание, зрение, контроль. Пустота и блаженство переплетаются, делают меня слабой и одновременно бесконечно живой.

Я дрожу, судорожно хватаю воздух ртом. Тело пустое, но при этом наполненное до краёв.

Каждая клетка откликается сладкой болью. Облегчение и слабость обволакивают.

Но Таир не останавливается. Он всё ещё скользит по моему лону. Его головка снова и снова скользит по клитору, давит на него так, что волны удовольствия не заканчиваются.

Я содрогаюсь заново, снова и снова, хотя думала, что больше не могу.

Его хватка становится сильнее, пальцы врезаются в кожу моих бёдер, толчки — рваные, властные.

Перед глазами всё плывёт, мир расплывается, но я смотрю в зеркало. И вижу себя. После оргазма я — вся красная, вспотевшая, волосы спутаны, глаза блестят от слёз и жара. Губы припухли, искусаны.

Лицо Таира тоже отражается в зеркале. Скулы заострены, губы приоткрыты, дыхание рваное. Вены на шее вздулись, взгляд тёмный, как пропасть, и в нём — чистое, голое наслаждение.

Он красив и страшен одновременно. В этот миг — хищник, доведённый до предела. Я не могу отвести взгляд.

Его тело напрягается, движения становятся жёстче, судорожнее. Он рычит, и я чувствую, как его оргазм накрывает.

Горячее семя обжигает моё бедро. Острая капля скатывается вниз по коже, оставляя влажный след. Но мне плевать.

Я не думаю о том, где и как. Всё, что существует для меня сейчас — это его лицо.

Красивое. Освещённое вспышкой удовольствия. Челюсть сведена, глаза прикрыты, брови сдвинуты от напряжения.

И в этом выражении — всё: власть, победа, наслаждение, ярость, свобода.

— Попала, кис, — хрипит он, останавливаясь.

Да. Попала. Ужас как попала.