Глава 34

Дана

Нет ничего хуже, чем получать удовольствие от того, что должно приносить только боль. Боль и ненависть.

Но я в очередной раз пылала и плавилась в руках Кира. И сопротивлялась недостаточно, чтобы теперь испытывать к себе хоть какое-то уважение.

Неуверенно шевелюсь, чтобы скрутиться калачиком и тихонечко заплакать. Но бандит не дает мне этого сделать. Тут же хватает в охапку и притягивает к себе, нагло прижимая к своей широкой груди.

– Хочу услышать, как ты кончишь, – заявляет, устремляя свою ладонь между моих ног.

– Чтоб ты сдох! – отвечаю тихо, потому что сил на какое-то иное сопротивление у меня просто нет.

Кир усмехается на мою реплику и раздвигает пальцами влажные и все еще горячие складочки.

– Пиздец ты мокрая, сучка, – бандит выдыхает мне в ухо, и тело снова неправильно реагирует на его грязную реплику.

Мне приходится закусить губу изо всех сил, чтобы не поддаться сладким волнам наслаждения, растекающимся по телу от нежных, но уверенных движений чужих пальцев у меня между ног.

Но держаться выходит недолго. Бандит проталкивает палец мне внутрь, совсем немного, но я все равно испытываю неописуемое удовольствие.

– Будь ты проклят, Чернов! – вырывается у меня прежде, чем с губ слетает громкий, не поддающиеся контролю стон.

И Кир начинает двигать пальцем у меня внутри очень быстро, не забывая при этом дразнить клитор, вынуждая желать разрядки еще сильнее.

– И это только палец… – представляешь, что будет, когда я насажу тебя на свой большой член? – тоном победителя рычит мне в ухо хозяин дома.

И я очень живо это представляю. Невольно в красках воображаю, как крупный, практически каменный стояк, растягивает меня изнутри.

Я бы отдала все что угодно за возможность не кончать сейчас. Но я кончила. Только представила, как Кир имеет меня членом, струна внизу моего живота натянулась до предела и лопнула, взорвавшись яркими вспышками от которых в судорогах забилось все тело.

И я застонала… так громко, что оглушила саму себя. Но сейчас это было неважно, потому что мне просто было хорошо. Удовольствие полностью поглотило меня и сопротивляться не осталось возможности.

Мне требуется время, чтобы прийти в себя. Только что я находилась на самой вершине рая, а теперь несусь кубарем прямиком в ад.

Мои глаза распахиваются, и я вижу ненавистную комнату. Хочется закрыть их снова, а потом открыть, но уже в другом месте.

Рука бандита тяжестью висит на моей талии. Он будто обнимает меня, все еще притягивая к мускулистому телу. И я просто не понимаю, почему так реагирую. Почему вместо тошноты, отвращения и ужаса я испытываю удовольствием рядом с ним. Теку и кончаю. Даже когда Кир пихает мне в рот свой громадный член, я умудряюсь увлажниться между ног.

Наверное, этот гавнюк прав. Я – шлюха. Маленькая потаскушка. Ведь нормальная женщина не будет получать удовольствие. Нормальной женщине не понравится, когда ее жестко принуждают к сексу. Нормальная будет вырываться изо всех сил, рыдать и звать на помощь, а не постанывать, когда ее берут в попку. Не кайфовать. Не содрогаться от каждого движения чужого пальца на клиторе.

– Зачем ты это делаешь? – сама удивляюсь оттого, что задаю этот вопрос вслух. Вот так просто и почти без эмоций. Их нет. Я не чувствую ничего, кроме пустоты, сжирающей нутро.

– Делаю что? – откликается Кир, хотя я совсем не ждала от него ответа.

– Издеваешься. Сколько еще раз тебе нужно меня изнасиловать, чтобы прекратить все? Я больше не хочу. Мне мерзко быть с тобой.

Говорю, как есть. От чистого сердца.

– Уверена? Ты текла как сука.

– Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох!

Ярость становится такой ядовитой, что я выплескиваю ее с особой ненавистью. Отталкиваю обидчика ногами, стремясь избавится от его сильных объятий, спеша создать между нами безопасную дистанцию, когда я не буду чувствовать жара его стального татуированного тела.

Вопреки ожиданиям, Кир легко отпускает меня и поднимается с кровати. Я тоже подскакиваю и забиваюсь к ее изголовью.

Пока бандит прячет свой член в штанах, рассматриваю его лицо, в надежде разглядеть там хоть одну эмоцию. Но их просто нет. Каменное, бесчувственное выражение.

– У тебя терки с моим отцом, – напоминаю. – Вот и разбирайся с ним! Почему ты отыгрываешься на мне?! Почему я должна терпеть это все? Сколько времени тебе нужно, чтобы утолить жажду мести?

Мужчина ничего не отвечает. Он осматривает меня с ног до головы, но как-то безразлично.

– Кир, пожалуйста, отпусти меня… ты делаешь мне больно! – знаю, что он ответит, не спасут меня мольбы. Но все же задаю свой вопрос, потому что мне страшно. Я не хочу умирать…

Чернов ведь умеет любить. Я видела. Он любит свою Алису, способен быть нежным. Так почему он не может сжалиться надо мной? Что такого сделал папа?

– Нет, – сухо отвечает мужчина.

Он бросает в мою сторону последний беглый взгляд, а затем выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.