Глава 21

Злата

Лицо и шею опалило жаром стыда, стоило только проснуться и вспомнить, как я сама льнула к Акеле, как плавилась и стонала от его ласк. По телу пробежала толпа мурашек, внизу живота стало зарождаться тепло и тянущее чувство. Закусила губу, зажмурила глазу, носом уткнулась в подушку и глухо застонала, почуяв, и вдохнув запах парфюма хозяина дома.

— Как ты могла Злата? — бью кулаком по постели, — ты повела себя, как легкодоступная девка, — произношу в голос.

Как теперь смотреть мужчине в глаза? Вспоминая, как громко кричала на пике наслаждения, и становится ещё хуже. Окно комнаты открыто, вокруг дома полно охраны, уверена, они слышали всё, что здесь происходило. Боже, какой позор. Натягиваю покрывало на голову, хочу спрятаться от всего мира.

Мысленно корю себя ещё некоторое время, и не решительно поднимаюсь с постели. Мне нужно ополоснуться, смыть запах мужчины, моя маечка пропахла им. Беру сменные вещи, медленно прыгаю в ванную комнату. На душ трачу минут тридцать, сушу волосы полотенцем, натягиваю сменные вещи, которые пахнут моим кондиционером и стойкими духами, и выдыхаю. Запах мужчины больше не кружит мне голову, но стоит только вернуться в комнату, и присесть на постель, его запах снова меня окутывает, пробуждая тягу к хозяину дома.

— Да, чтоб тебя! — рычу и скидываю подушки и покрывало на пол.

Решительно плетусь в гардеробную, ищу сменный комплект белья, и принимаюсь за дело. То бельё, на котором Акела показал мне розовые облака, отправляется в корзину для стирки, новая застилает постель. За окном довольно темно, опускаюсь на край кровати, и мой живот издаёт жалобный звук голода. Игнорирую его, я не за что не спущусь вниз. Думаю, диета мне не помешает.

— Привет, давно проснулась? — задаётся от двери.

От неожиданности подпрыгиваю на кровати, и резко поворачиваю голову в сторону выхода из комнаты. В дверном проёме стоит Шила с подносом в руках. Отвечать не спешу, смотрю в глаза мужчине, ищу там презрение, и осуждение, но ни того, ни другого не нахожу.

— Я надеюсь, ты голодна, и мои старание не пройдут даром, — не дожидаясь от меня ответа, мужчина проходит вглубь комнаты, ставит поднос на столик.

Мой живот снова издаёт характерные звуки, и мои щёки опаляет новой дозой жара.

— Ооо, вижу, что пришёл вовремя, — говорит мужчина, и присаживается на пуфик, кривясь, вытягивает одну ногу вперёд. Вспоминаю, как Шила прихрамывал.

— Вас тоже укусили? — вопрос сам слетает с губ.

— Ага, мы теперь с тобой коллеги по несчастью, — по-доброму усмехается мужчина, — давай налетай, а то остынет, — кивает на поднос с едой.

Несмело поднимаюсь с кровати, осторожно наступал пальчиками раненой ноги, дохожу до пуфика, присаживаюсь и точно так же как и мужчина вытягиваю больную ногу. В голове крутится мысли. Почему поздний ужин принёс Шила, а не Акела? Его нет дома, или же я ему теперь противна, после своей выходке? От последнего становится горько на душе, в горле образуется ком, в носу щиплет, и кушать уже не хочется. С губ срывается всхлип.

— Эй, ты чего? Нога болит? Может вызвать Айболита? — мужчина подрывается на ноги очень быстро, твёрдо становится на раненую ногу, и шипит сквозь зубы, наклоняется вперёд.

— Осторожней! — вскрикиваю, пугаясь, что мужчина сейчас упадёт.

— Нормально, — отмахивается, опирается на здоровую ногу, — ты не ответила на вопрос, сильно болит, вызвать врача?

— Не надо врача, болит, но не сильно, сейчас пройдёт, видимо задела, — вру, и прогоняю слёзы.

— Ты только не молчи, если болеть не перестанет, просто позови меня, я вызову Айболита, — говорит мужчина, и присаживается на место.

В голове снова вопрос. Почему я должна звать именно его? Прямо спросить язык не поворачивается. Боюсь услышать, что Акела не желает меня видеть. Быстро опускаю глаза на поднос, прячу вновь подступающие слёзы. Руки подрагивают, тянусь за ложкой, и придвигаю к себе тарелку с супом. Начинаю медленно есть, не ощущая вкуса.

— Злат, — зовёт меня Шила, — поделись со мной, как ты оказалась на улице, когда на тебя напал Граф?

Вскидываю голову на мужчину, я не ожидала услышать этот вопрос от него, ведь даже Акела не стал выяснять это. Но врать не хочется, поэтому признаюсь.

— Я хотела сбежать, у окна стояла лестница, по ней я и спустилась, — замираю, и жду, что сейчас на меня посыпается ругательства, но мужчина неожиданно заходится громким хохотом.

Смотрю на него и не могу понять, что смешного я сказала.

— Что? — бурчу, внутри разгорается раздражение.

— Прости, я не над тобой смеюсь, — перестаёт смеяться вслух, вот только в глазах черти пляшут, — я просто представил физиономию Акелы, если бы тебе удалось бы слинять, ведь, это он оставил лестницу под окном, — вновь хохочет, но резко стихает, — это получается по его вине тебя укусил Граф, прикажи он убрать лестницу вовремя, ты бы не пострадала, — серьёзно произносит Шила.

— Нет, вины Акелы здесь нет, — встаю на защиту хозяина дома, качаю головой, — если бы я не пыталась тогда сбежать, и Граф не наелся подброшенной гадости, то ничего бы не было. Так, что виновата я сама, — грустно улыбаюсь.

— А теперь, не будешь пытаться? — раздаётся вопрос голосом Акелы.

Замерла, голос мужчины пробрал все тело толпой мурашек. Не поворачиваюсь, стыжусь смотреть в глаза хозяину дома, смотрю на Шилу, мужчина поспешно поднимается со своего места.

— Я думал, ты вернёшься позже, — обращается Шила к Акеле.

Со слов мужчины понимаю, что Алексея не было дома, и внутри становится легче. Он не принёс ужин, потому что не мог этого сделать, а не потому, что не захотел.

— Как видишь, вернулся раньше, — голос Акелы стал грубее, — можешь идти, я сам составлю компанию Злате, — произносит Алексей.

Слышу, как закрывается дверь комнаты, и в мою сторону раздаются шаги.

— Привет, так ты ответишь на вопрос? — с мягкой улыбкой произносит Акела, занимая место напротив, где до этого сидел его охранник.

— Привет, не буду, — произношу с трудом, и опускаю глаза.

— Меня это очень радует.

Стыдно очень, лицо и шея горит огнём, запах Акелы окутывает, в животе появилось непонятное ощущение.

— Так и думал, — говорит Алексей.

Мне становится очень интересно, о чём он думал, но спрашивать не решаюсь.

— Зла-ата, — тянет моё имя, и поднимается на ноги, — посмотри на меня, — присаживается рядом со мной на корточки.

Несмело поднимаю глаза, прикусываю щёку, боль отрезвляет разум от дурманящего тумана. Мужчина кладёт свои руки на мои колени, слегка сжимает их. Даже через ткань лосин, я ощущаю, насколько тёплые его руки.

— В том, что произошло днём между нами, — напрягаюсь всем телом, — нет ничего постыдного и страшного, — мягкая улыбка не сходит с его лица.

Хочется возразить, но я молчу, жду, что дальше скажет мужчина.

— Давай договоримся, что ты не будешь накручивать себя по этому поводу, — заглядывает мне в глаза, — секс у нас будет, и не один раз, то, что ты сегодня получила, это маленькая частичка того, что у нас впереди, — к лицу и шеи присоединились и уши.

Они горят сильнее всего, радует, что мои длинные волосы распущены и зарывают их.

— Первый раз у нас будет, только тогда, когда ты сама реально этого захочешь, принуждать я тебя не стану, — серьёзно, но мягко сообщает Акела, — сегодня у нас была маленькая репетиция, спровоцированная твоим стрессом и страхом. Тебе нужно было расслабиться, твой организм сам нашёл способ, как это сделать, — как маленькому ребёнку поясняет мужчина, — ты меня поняла?

Киваю головой.

— Вот и умничка, — мужчина поддаётся вперёд, и целует меня в губы, нежно и коротко.

Приходится сильнее сжать зубу, чтобы удержать стон разочарования.

— С одним делом мы разобрались, давай теперь разберёмся с другим, — мужчина поднимается на ноги, и присаживается напротив меня.

— С чем? — хрипло срывается с губ.

Взгляд Акелы меняется, становится серьёзным, и тёмным. Внутри зарождается новое волнение.

— Скажи мне, как вёл себя Руслан по отношению к тебе, когда ты попала к нему, что говорил, что предлагал? — задаёт вопрос.

— Нормально, — говорю правду, ведь на самом деле так и есть.

— В чём заключается это «нормально»? — прищуривается мужчина.

— Ну-у, он разрешил мне остаться, правда за уплату за ночлег. Он даже предложил мне работу на рынке, чтобы мне было чем платить. Но так, как у меня были и есть деньги, то просто предложила ему платить за место, и молчание, он согласился. Но видимо ты заплатил ему больше, чем я, раз он меня сдал, наверное, поэтому вечером и он и сказал, то больше не возьмёт с меня денег за неразглашения моего нахождения на территории лагеря. Ещё он съездил в город за матрасом, подушкой, одеялом, и даже постельное бельё и еду привёз, но конечное за мои деньги. А потом ещё успокоил, когда я расплакалась, правда способ он выбрал не лучший, но действенный…

— Как он тебя успокоил? — перебивает Акела с рычанием в голосе.

Вскидываю голову вверх, смотрю мужчину. Хозяин дома зол, его кулаки крепко сжаты, желваки подрагивают, взгляд чёрный с пламенем на дне.

— О-он, с-сказал, что если я… я не успокоюсь сама, то э-это сделает он, сначала с-сказал, что м-мне такой способ не понравится, н-но после передумал, и сказал, что п-понравится, — я заикалась, и мой объяснение было сумбурным от появившегося страха, мужчина выглядел точно также, как три года назад на ринге.

— Успокоил? — спросил сквозь зубы.

— Нет, — быстро качаю головой, — я сама успокоилась, когда поняла, что имеет виду Руслан, — выпалила за секунду.

Акела шумно выдохнул, прикрыл глаза, я же сидела и не шевелилась. Прошло меньше минуты, Акела открыл глаза, и заметила, что его взгляд посветлел, на дне нет пламени, и кулаки разжались.

— Чёрт! Малышка, — мужчина вмиг оказался передо мной, снова на корточках, — прости, я не хотел тебя пугать, и злился я не на тебя, просто этот Руслан и есть племянник Шамиля. Именно за него ты должна была выйти замуж, если бы…

— ЧТО?! — перебиваю мужчину, и вскакиваю на ноги, позабыв про укус и, тут же валюсь обратно на пуфик, поддерживаемая руками Акелы.