Глава 17. Руслан

– Я ещё раз спрашиваю, какого хуя моя жена делала в вашей машине? – наклонившись к окровавленной роже капитана, спросил я. Его напарник валялся без сознания в углу ментовского кабинета, и мои парни сейчас приводили его в чувство, поливая водой. Капитан оказался крепче майора и тупее, раз до сих пор играл в несознанку. – Она попросила ей помочь. Хотела, чтобы мы её до дома довезли. – Неправильный ответ, – рыкнул я и врезал по окровавленной роже упёртого мента кулаком. Мужик полетел на пол вместе со стулом, к которому я велел его привязать. Упал прямо в лужу, которую наделал под себя. Я присел на корточки рядом с ним и достал пистолет. Приставил его к колену капитанишки. – Задам вопрос по-другому. На кого, суки, работаете? – На вас, Мирон! Я всё рассказал! Не убивайте, пожалуйста! Гандон! У меня счёт не на часы, на минуты идёт. Видит бог, я не хотел этого делать! Выстрел взорвал барабанные перепонки, и капитанишка отъехал, потеряв сознание от боли в прострелянном колене. Зато очнулся его напарник, и мне пришлось переключить внимание на него. К запаху мочи и крови примешался запах пороха, и меня начало конкретно клинить. Давненько я никого не прессовал с таким удовольствием, как этих крыс мусорских. – Очнулся, пидрила? – майор что-то замычал, вытирая кровавые сопли рукавом кителя. – Молчи! Экономь силы, Селиванов! Сейчас жену твою привезут Катюху. Вот тогда веселье и начнётся! Если понравится смотреть, как твою жену толпой натягивают, детишек из школы встретим! Шатаясь, он поднялся на колени и заплакал, увидев своего напарника на полу с окровавленными и обоссанными брюками. – Не надо! Не надо Катюху! Я всё расскажу! – всхлипывал он, как ребёнок, пытаясь меня разжалобить. – У нас приказ был. Сверху. Дали ориентировку на Миронову Ульяну. – Это больше походило на правду, поэтому я слушал не перебивая. – Сняли её с рейсового автобуса. Она ограбила нас, забрала стволы, мобилы, деньги подчистую и тачку угнала. Мы её пальцем не тронули! Клянусь, Мирон! Пощади! Водитель автобуса стуканул на Ульяну ментам, но только после того, как она вышла из автобуса. Хотел спокойно рейс откатать. Понял, что неспроста девчонка из тачки ментовской вылезла. Откатал. Теперь я знаю, где она вышла, в каком посёлке. Но и враги мои знают. Мои парни уже прочёсывают посёлок. Дай бог, чтобы они быстрее до моей девочки добрались, чем чеченцы, например. Какого хуя моя жена забыла в этом Зажопинске, я до сих пор гадаю. А может, она дальше поехала, кто её знает? След Ульяны обрывался в аккурат на автобусной остановке. А посёлок не маленький. – Магомеду продались, шкуры? Кто заказчик? Кто, сука? – сквозь зубы зашипел я, чувствуя, что глаза кровью наливаются от ярости. – Я не знаю заказчика. Генерального прокурора приказ был. Он сказал, что время Мирона прошло. Пощади, Мирон, сжалься! – Живи, тварь! Пусть с тобой начальство разбирается! Я знал, что эта сладкая парочка уже нежильцы, не стал брать грех на душу, поэтому забрал своих головорезов и покинул полицейский участок. Прошло моё время? Вот пердун старый! На фарш порублю гниду! – Куда дальше, Рус? – спросил меня Кирилл, когда мы с бойцами рассаживались по машинам. – В прокуратуру. Я решил наказывать всех по беспределу. Ментов прямо в участке загасил, теперь с генеральным прокурором разберусь прямо на рабочем месте. Меня подмывало поехать к особняку чеченцев и взорвать его нахуй вместе с Магомедом, но надо было сначала жену найти. Что нашло на Ульяну? Да, мы были в ссоре всё это время. Да, я повёл себя не лучшим образом, замкнувшись в себе. Но какого хера она творит? Взяла в заложники повара, ограбила его, потом двух ментов поставила раком, беременная, сука! Я, когда тест увидел своими глазами, меня чуть кондрашка не хватила, но после той дичи, что исполнила Ульяна за последние сутки, я теперь не только за её жизнь боюсь, но и за жизни окружающих её людей. Менты эти мрази, конечно, их не жалко, но не Ульяне заниматься убийством людей, это точно. Я не спал два дня. Просто не мог. Понимал, что мне нужны силы и здравый рассудок, чтобы победить по всем фронтам в этой непростой войне, но не мог глаз сомкнуть, когда её нет рядом. Где она? Что с ней? Зачем убежала, да ещё так далеко? Напугать меня хотела? Разводом угрожала? Напугала, блять, молодец! Мой ребёнок, боже! Что, если она не хотела его? Испугалась, что беременна, и решила сделать аборт? Потому что я её не поддержал, меня не было рядом. А я должен был быть. Представляю, как она напугана, в каком она отчаяние. Моя маленькая девочка… Надо было завалить на аукционе этого Умарчика и прокурора завалить. Не пришлось бы бегать сейчас и наказывать всякую шоблу, и на жопе Ульяны злость вымещать. Всех убью! Всех порешаю, тварей! Только бы Ульяша моя нашлась, только бы с ней и с малышом нашим всё хорошо было! В здание прокуратуры меня пропускают без проблем, стоит мне только представиться. Бойцов оставляю в машине, всех, кроме Кирилла, чтобы не привлекать слишком много внимания. Пистолет беру с глушителем, чтобы сильно не шуметь. Делаю вид, что пришёл с обычным визитом вежливости к Василию Семёновичу. Если начнётся перестрелка, Кирилл прикроет. Но, уверен, что пройдёт без проблем. Вывести на улицу старика не получится, а прессовать его в кабинете, как ментов без последствий, не выйдет. Василий Семёнович старый волк. Увидев меня, он сразу поймёт, зачем я пришёл, и это может стоить мне жизни. Можно подкараулить его на дороге или возле дома, но для меня вопрос принципа завалить его прямо в кабинете в разгар рабочего дня. Показать всем, что я никого не боюсь и никто меня не может остановить в моём стремлении найти жену и защитить семью. Что каждый, кто встанет на моём пути, независимо от чина и положения, сдохнет. – Здравствуйте! Вы куда? – вскочила секретарь Василия Семёновича, когда мы с Кириллом стремительно ворвались в приёмную, а потом щеманулись в кабинет прокурора. – Сейчас нельзя! Василий Се… – Сидеть! – рявкнул Кирилл женщине, и она умолкла. Дверь открыл тихо, чтобы не спугнуть старика. Он оживлённо о чём-то рассказывал своему собеседнику, но заметив меня, застыл с открытым ртом. – Руки держи на столе! – приказал я Василию Семёновичу. – И ты тоже, Магомед! – бросил я прокурорскому гостю. Как же я вовремя припёрся, чтоб меня! Придётся провозиться здесь гораздо дольше, чем я планировал. Мне было пиздецки любопытно разузнать, о чём эти два говнюка так сладко шептались. Что за важный разговор я прервал?