Глава 30. Ульяна

Руслан нашёл меня, господи! Когда увидела его в окно, чуть сердце из груди не выскочило. Да что там, я чуть сама в окно не выскочила от счастья. Если бы он только знал, какая опасность его здесь подстерегает… Я и сама этого точно не знала. Планы мамы могли измениться, учитывая, что и обстоятельства, не зависящие от неё, менялись тоже. Например, Руслан приехал раньше, чем она планировала. Мама его явно не ждала так скоро, тем не менее он был сейчас здесь. Меня держали взаперти, как пленницу, уже много дней, поэтому всё, что я могла сделать для Руслана – это предупредить его о ловушке. Открыв окно, я крикнула ему, что есть мочи, что Кирилл предатель, но было поздно. Я видела, как Руслан падает на дорожку во дворе, а потом Кирилл и Бугор тащат его неподвижное тело в дом. Неужели, Кирилл его убил? А я как дура сидела взаперти и ничем не могла помочь Руслану. У меня было оружие и патроны, но что мне было делать? Стрелять в маминых любовников или в неё саму? Чувствовала себя связанной по рукам и ногам. Больше всего я боялась за своего ребёнка, что ему причинят вред. Пусть не намерено, но всё же. Если бы не моя беременность, я бы не сидела квашнёй. И всё равно ничего глобального сделать бы не смогла. Что я вообще могу, господи? Кирилл вышел за ворота, покурил с людьми Руслана, а потом вернулся в дом, а охрана Руслана уехала. Они его бросили? Что за уродов он себе набрал? Впрочем, после того как меня едва не изнасиловал Сиплый, а начальник его охраны оказался стукачом и предателем, удивляться нечему. Смахнув душащие слёзы, я закрыла окно и принялась изо всех сил пинать ногой дверь, пытаясь привлечь к себе внимание. Мне необходимо было выяснить, что с моим мужем. Может, мама позволит мне увидеться с ним? Если он ещё живой, конечно. – Какого хрена ты творишь, Уля! –как ураган влетела в мою комнату мама. Она была просто в бешенстве. – Чуть весь план мне не запорола, идиотка! Чего ты добиваешься? Чего?! – Что вы сделали с Русланом? – набросилась я на неё в свою очередь. – Вы убили его? Отвечай! – Угомонись, бога ради! – рявкнула на меня мама. – Кирилл его просто вырубил! У меня вырвался вздох облегчения. Слава богу, Руслана не прикончили. Но надолго ли это? – Я хочу с ним поговорить! – решительно заявила я. – Нет. И это не обсуждается! – Что ты с ним сделаешь? Скажи мне, пожалуйста! Мамочка, миленькая, не трогай его, прошу! Я готова была умолять её об этом, просить на коленях, если потребуется. Но, к счастью, до этого не дошло. – Подбери сопли, Уля! Думай о своём ребёнке! Тебе не стоит так сильно переживать о Руслане. Я не собираюсь его убивать. Хватит, блять, скулить! Ложись спать. На рассвете мы уезжаем отсюда. – А Руслан? – Он останется здесь с Кириллом. Они дождутся Умара и убьют его. – Вдвоём? Мама, ты с ума сошла? – это не было чем-то новым, но я в очередной раз удивилась безрассудству матери. – Они профессиональные убийцы, доченька. Ты их недооцениваешь. – Это ты недооцениваешь чеченцев. – Я разбужу тебя утром. Ложись уже. Тебе нужно больше отдыхать, а не лезть в дела взрослых. С этими словами мама вышла из моей комнаты, снова заперев меня. Я долго смотрела невидящим взглядом на дверь, а потом вытерла сопли, как требовала мама. Как же я усну, зная, что Руслан здесь и он в опасности? Мы все в опасности. Что ж, если уж решиться на то, чтобы освободить Руслана, то утром у меня будет последний шанс это сделать. Иначе мама меня отсюда увезёт, и я больше никогда его не увижу. Я чувствовала, что случится непоправимое, и мы больше не встретимся. Мама считала меня настолько никчёмной, что даже оружие у меня не забрала. Она просто не думала, что я осмелюсь пойти против неё, что решусь на что-то большее, кроме споров, криков и слёз. Достав оба своих пистолета, что я отжала у ментов, я проверила на них магазины. Патронов было под завязку. Остаток ночи я придумывала план по освобождению Руслана. Его держали где-то в доме. Знать бы только где… Ночь пролетела слишком быстро. Я не смогла придумать, как помочь Руслану, не перестреляв мамину шайку. Глупо было ввязываться в перестрелку. Мне самой могло прилететь. Выход всё же был – нужно взять маму в заложницы и потребовать отпустить Руслана. Чистой воды блеф, я бы никогда не смогла выстрелить в собственную мать, но ничего умнее я не придумала. Сунув пистолеты за пояс джинсов, я прикрыла их сверху толстовкой и принялась ждать маму. Села за стол, раз за разом прокручивая в голове ненавистную мне сцену – вот она заходит, я подхожу к ней максимально близко, обхватываю локтем её горло и приставляю пистолет к её голове. Ещё ничего не происходило, а у меня уже пульс зашкаливал. Воображение рисовало в довесок более страшные картинки. Мама ударит меня в живот, пытаясь освободиться, и я потеряю ребёнка, корчась в страшных муках, и у меня больше не будет детей ни от Руслана, ни от кого бы то ни было. Мы будем спускаться по лестнице, я оступлюсь и нечаянно выстрелю. Прямо ей в голову. Как жить после такого? Боже, как же меня колбасило, но раз уж я задумала это дерьмо, надо идти до конца. Другого шанса просто не будет. Никогда. Это страшное слово "никогда" я ненавидела всей душой. За дверью послышались шаги, и я приготовилась, пытаясь унять дрожь во всём теле. Вытерла вспотевшие ладони о джинсы и несколько раз глубоко вздохнула. Звук поворачивающегося в замке ключа скрёб прямо по позвоночнику своими липкими когтями. В последнюю секунду я передумала. Хоть бы это была не мама, а Красавчик или Бугор, чтобы мне не пришлось делать глупости, чтобы у меня просто не осталось выбора… Но это была мама… – Ты что не спала всю ночь? Уля… – осуждающе произнесла она, увидев, что я сижу за столом, а кровать так и не расправлена. Судя по вчерашней одежде, мама тоже не ложилась спать. Она поставила поднос с тарелкой каши и блинами передо мной на стол и поцеловала меня в висок. – Ешь, доченька. Я сама испекла блинчики. – Спасибо, мам, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее. – Посидишь со мной? Мне так страшно. Надо было поесть, но и маму отпускать было нельзя. Она с готовностью опустилась на соседний стул, и я немного выдохнула. Мама крепче меня и физически сильнее. Из сидячего положения мне будет проще её схватить. Мой дурацкий план переставал быть таковым и начал становиться реальным для меня. – Не бойся ничего, Уля. Скоро наступит мир и покой. Мы уничтожим всех бандитов, и тебе не придётся трястись за жизнь твоего ребёнка. Больше никого не будут насиловать, убивать и брать в залог. Разве это не прекрасно? – Ценой жизни отца моего ребёнка? – Я понимаю, что тебе тяжело, но только представь, сколько людей скажут тебе спасибо, когда мы очистим город от этой чёрной плесени. Мне? Кто-то скажет спасибо? Безутешной вдове Мирона? Жить в цивилизованном мире было бы прекрасно, но на место Руслана придут другие люди, жаждущие власти и денег. Эта война бесконечна, покуда существует жадность, зависть и желание быть выше остальных. Я запихивала в себя блины и кашу, не чувствуя вкуса еды, пока мама смотрела на меня с такой нежностью и любовью, что ком в горле встал. Почему когда мне нужны были её блинчики и ласка, её не было, а сейчас, когда мне это не нужно… Чёрт, мне и сейчас это было нужно! И потом будет этого не хватать. Нужно собраться и выбрать момент для нападения. Внутри меня шла упорная борьба. Одна часть меня говорила мне, что я всё делаю правильно, впрягаясь за мужа, а вторая гадко нашёптывала, что он желает мне смерти, а я просто набитая дура, раз не слушаюсь маму. По столу замельтешили красные огоньки, отражаясь в стакане с соком. Я не сразу поняла, что это за светящаяся полоска, похожая на лазерную указку, которой мы баловались в школе. – Снайпер! – воскликнула мама, бросившись на меня всем телом, как пантера. Она повалила меня на пол. С грохотом разбилось окно, и нас полетели его стёкла и посуда со стола. Одиночные хлопки и автоматная очередь с улицы внезапно стихли, и я отчётливо услышала мамин хриплый, глухой стон. Я попыталась столкнуть её с себя, но у меня ничего не получилось. С трудом выбравшись из-под неё, я с ужасом обнаружила, что вся её спина в крови. В маму попали. – Мама! Мамочка! – мне удалось перевернуть её на спину, чтобы увидеть её лицо. – Ты в порядке? – спросила она, морщась от боли. Слава богу, она жива! Нужно было позвать кого-то на помощь из мужчин, чтобы унести отсюда маму в безопасное место. – Я в порядке. Не шевелись. Я сейчас позову Бугра или Влада, – пообещала я. – Не надо, Уля, – с трудом сказала мама, бледнея на глазах. – Спасайся сама. И спаси ребёнка. – Нет, мама я тебя не брошу! – разревелась я, пытаясь подняться с колен, но мама не давала мне встать, вцепившись в мою руку. – Прости, что не смогла тебя защитить, – тихо произнесла она. – Я не хотела, чтобы всё вот так… – мама закашлялась, и из её рта потекла тонкая струйка крови, доведя меня уже до отчаяния. – Вот ключ, – дрожащей рукой мама потянулась к своей шее и схватилась за шнурок, но снять его с себя без моей помощи уже не смогла. – Руслан в подвале. Выпусти его. Он поможет… – Мама снова закашлялась, разрывая мне сердце. – Поторопись, Уля! – Мамочка, нет… Не умирай! Не бросай меня снова! – заходясь истеричным плачем, умоляла я её. – Я никогда не любила тебя, Уля, но сейчас… Я полюбила тебя сейчас. Я хочу, чтобы ты знала об этом. Это всё Игорь виноват. Он… Мама дёрнулась, и её рука, державшая меня, медленно разжалась, безжизненно упав ей на грудь. Она замерла, уставившись на меня широко распахнутыми глазами, и больше не шевелилась. – Мамочка! – затрясла я её, но она не реагировала. – Я тоже люблю тебя. Слышишь? Можно было больше ничего не говорить, потому что мама меня уже не слышала.