Глава одиннадцатая

Тони умела удивлять, и этим еще больше нравилась Сайлорусу. И если ее очередной бунт вполне объяснялся похмельем, ведь от него не только голова болит, но и настроение портится, то желание видеть рядом обоих мужчин… радовало.

Сайлорус всегда предпочитал жесткий секс. Подчинить, обездвижить, заставить трепетать от желания — и взять женщину сильно, грубо, почти по-звериному. Девочки из домов терпимости за деньги готовы терпеть все, что угодно, однако ему не нравилось, когда его терпели. Партнерша должна получать не меньшее наслаждение, чем он сам. Тогда и секс становился особенным, как и удовольствие от него.

В разное время у Сайлоруса были женщины, разделяющие его увлечение. Но в последние годы, с переездом в столицу и вступлением в должность на поиски кого-то подходящего не оставалось сил. К сожалению, потребности никуда не делись, и приходилось посещать заведение, где подобные услуги не считались чем-то необычным.

Там он узнал о закрытых мероприятиях для извращенцев, куда можно попасть только по приглашению, с рекомендацией. Оказалось, это что-то вроде театра: мастера работы с веревкой, огнем, иглами и крюками, кнутом, воском выступали публично, демонстрируя свои умения. И там же знакомились с подчиненными, ищущими хозяина — в перерывах между действом или после, за кружкой пива или бокалом вина.

Приглашение и рекомендацию Сайлорус, безусловно, достал. Подчиненную по своему вкусу не нашел, зато познакомился с Каем, мастером узлов и подвесов. Уж больно красиво выглядела подвешенная к потолочной балке девушка, похожая на летящую птицу. А Сайлорус давно присматривался к веревкам, но не мог найти того, кто научил бы его узлам и плетениям.

С Каем они удивительно легко нашли общий язык. Правда, жил тот в глухой провинции, на границе с соседним государством, но был магом, и проблем с построением портальных переходов не испытывал. Встречались они где угодно, только не в столице. Отчего-то Кай наотрез отказывался там появляться. И только для публичного дома тетушки Фейн сделал исключение.

Поиски постоянной содержанки — его идея.

— Надоело… Все надоело! — сетовал он. — Опытные девушки не возбуждают. Хочу найти юную, чистую… и вылепить подчиненную по своему вкусу.

Сайлорус размышлял о том же, поэтому Каю легко удалось его соблазнить. Однако вышло неловко — им обоим понравилась одна и та же девушка.

К чести Кая, он не оспаривал право первенства. Мог заявить, что это он искал содержанку, а Сайлорус только присоединился, но не стал. А он не уступил из благородства, потому что, во-первых, Тони сразу запала ему в душу, а, во-вторых, определенно была связана с делом Сильвера Трейси. Сайлорус сопоставил то немногое, что удалось о ней узнать, и факты расследования, которое вел почти два года назад, и пришел к выводу, что Тони — леди Антония Трейси.

Однако никаких доказательств у него нет. И упускать эту девушку из виду он не собирался, даже испытывая чувство вины перед Каем. Делить ее с ним? Отчего-то это не вызывало жгучей ревности. Возможно, потому что он — извращенец. Сайлорус, скорее, думал о том, какие жаркие ночи они смогут провести втроем: его огонь или веревки Кая… и восхитительная Тони, мягкая и податливая, как воск, между их разгоряченными телами.

А вот Кай, хоть и предложил партнерство, ревновал. Сайлорус и без подсказки Тони не собирался отпускать его, но так даже лучше. Похоже, девочка оттаивает. Она уже перестала шарахаться от любого прикосновения, не воспринимает их обоих, как потенциальную угрозу. И, кажется, ей нравится, когда они втроем. Конечно, речь только о беседе… Но ведь все может измениться.

Жаль, что времени на то, чтобы подготовить Тони, не осталось. Она потребовала удовлетворить свое любопытство, и дальше скрывать от нее правду они не могут. И черт его знает, как она воспримет их извращенные наклонности. С другой стороны, это замечательно, что она так быстро ожила.

— Я пообещал ее выпороть, — сообщил Кай убитым голосом.

Они отправили Тони прогуляться в саду после завтрака — ненадолго, чтобы выпить в тишине по чашечке кофе и собраться с мыслями.

— И когда успел?

Едва слышный звон чашки, соприкоснувшейся с блюдцем, выдал его волнение. Рано. Слишком рано!

— Не интересно, за что?

— Легко догадаться. Она опять ляпнула что-то… эдакое?

— Тогда догадайся, когда это могло произойти.

— Ах, да… Когда я вышел. И что теперь? Выпорешь?

— Я не должен был… — мрачно произнес Кай. — Она не готова. И, честно говоря, не восприняла мои слова всерьез.

— После того, что мы ей расскажем, воспримет.

— Умеешь ты успокоить…

— Только ты можешь решить, что делать дальше. Но я могу дать совет.

— Буду признателен.

— Опрометчиво давать обещания и не выполнять их. Однако наказание всегда должно быть соразмерно вине.

— После твоего ухода она решила, что мы выгоним ее на улицу.

— Бессовестная… — пробормотал Сайлорус.

— Но ты прав. Если после нашего разговора она не проклянет нас, я накажу ее иначе.

— Если я что-нибудь понимаю в женщинах, не проклянет. Кстати, не хочешь присоединиться к Тони в саду? Сегодня тепло, можно поговорить в беседке.

— И полог тишины там ставить удобнее, — добавил Кай.

Тони выглядела встревоженной, но не напуганной. Прогресс налицо. Кай принес в беседку подушки и плед, чтобы она не простыла. День теплый и солнечный, но от земли все еще поднимается холод.

— Спрашивай, — разрешил Лори, едва все устроились.

Тони полна сюрпризов? Не то слово! Даже Лори поперхнулся, едва услышал ее вопрос.

— Почему вас называют извращенцами? — произнесла она, не моргнув глазом.

— Ты где это слово услышала? — строго спросил Лори, переведя дыхание.

А Кая почему-то разбирал смех. Он, конечно, крепился, но предпочитал молчать, чтобы не выдать себя.

— Девочки сказали, в доме терпимости, — поведала Тони.

— Сказали, что мы — извращенцы?

— Да, ми… Лори.

— И ты поверила? И все равно пошла с нами?

— Мне тогда было все равно. Я и так вас боялась. Но покинуть дом терпимости хотелось сильнее.

— А теперь не все равно? — продолжал допрашивать ее Лори.

— Теперь любопытно. — Тони почесала нос. — Мне кажется, это как-то связано с тем, что вы скрываете.

— Скрываем?

— Да. Что-то, к чему я еще не готова. Кстати, вы обещали отвечать на вопросы, а не задавать их.

Кай закашлялся, скрывая смех, и Лори одарил его возмущенным взглядом.

— Котенок, а что ты вообще слышала об извращенцах? — спросил Кай, вступая в разговор.

— Ничего. — Она повела плечом. — Но это что-то нехорошее?

Теперь закашлялся Лори. Этот невинный ребенок сведет с ума их обоих!

— Эм… Думаю, в нашем конкретном случае извращенец — это тот, чье поведение в постели противоречит этическим нормам.

Тони уставилась на него, о чем-то задумавшись.

— Тони, тебя готовили к замужеству? — вмешался Лори. — Рассказывали о том, что происходит между мужчиной и женщиной?

— Папа не говорил со мной на такие темы, — нехотя призналась она. — А мама умерла давно, когда я была еще маленькой. Но я слышала разговоры, видела, как это происходит… у животных.

К счастью, она не упомянула собственный опыт. Скорее всего, потому что отрицала его, пыталась забыть.

— Этическая норма — это примерно, как у животных, — пояснил Кай. — Сношение ради продолжения рода. Люди считают, что стыдно говорить об сексе, стыдно получать удовольствие ради удовольствия.

Щечки у Тони зарумянились.

— Всех, кто думает иначе, называют извращенцами, — продолжил он, не обращая внимания на ее смущение. — Мы отбрасываем ложный стыд и получаем удовольствие от секса, используя разные приемы.

— К-какие? — выдохнула она.

— Например, я связываю партнершу, подчеркивая ее красоту.

Тони определенно впечатлилась: того и гляди в обморок упадет. А как еще объяснить? Когда для нее и обычный секс — проблема.

— А вы? — Она обернулась к Лори.

— А я люблю, когда мне подчиняются и умоляют об оргазмах, — ответил он.

— Об ор…

— Это особенное удовольствие, котенок, — быстро произнес Кай. — Тебе не довелось его испытать, но любой из нас готов подарить тебе это чудесное ощущение.

— Причем не снимая брюк, — добавил Лори. — Есть много способов доставить женщине удовольствие.

Тони долго молчала, уставившись на сиреневый куст, растущий у беседки. А потом спросила:

— Но меня вы разденете? И будете…

— Только трогать, котенок. Гладить и ласкать, — ответил Кай.

— Тогда… тогда я… — Она облизала губы и выпалила: — Тогда я хочу попробовать. Подарите мне оргазм.