60

Дома я немного прибралась, а затем уселась за стол и стала просматривать медицинские счета.

После тщательных подсчетов поняла – несмотря на то, что уже оплатила десять тысяч, я осталась должна еще несколько тысяч. Денег у меня не было, и я решила позвонить своему финансовому консультанту.

В этот момент раздался звонок от Бетани.

– Отличные новости, Розалинда! Мне позвонила знакомая и сказала, что у них намечается пара свадеб. Нужен хороший пианист, – сообщила она. – За каждое выступление платят по двести долларов. Ты согласна?

= Да! Конечно! – радостно откликнулась я.

– Та, что сегодня, начинается в шесть. Я поеду с тобой и всё покажу.

– Отлично, тогда встретимся в половине шестого.

– Я сообщу локацию.

Я положила трубку, всё еще широко улыбаясь от радости. Платили немного, но это была настоящая работа, и можно было не беспокоиться, что там может случиться нечто вроде того, что произошло в «Жрице ночи». Если бы таких заказов было больше, я смогла бы расплатиться за лечение миссис Мейн до конца месяца.

Я глянула на часы и увидела, что уже почти пять. Быстро переодевшись, я села в такси и отправилась к месту торжества.

Бетани уже ждала у входа и, заметив меня, тут же поспешила навстречу, радостно выкрикивая мое имя.

– Прости, я опоздала! – извинилась я с виноватым выражением лица. – Ты уже ела? Пойдем, покормлю тебя!

– Ничего, нет времени. Пошли, познакомимся с мисс Фуллер, – на ходу тараторила подруга, вводя меня в курс дела. – Компания мисс Фуллер занимается организацией всевозможных праздников и мероприятий. У нее множество проектов, и она постоянно берет наших девочек для выступлений. Я тоже с ней работала, но после истории с руками перестала. Вчера мы с ней увиделись, и я рассказала ей о тебе. Она сказала, что хочет услышать, как ты играешь и, если ей понравится, станет приглашать тебя в проекты.

– Здорово! – просияла я. – Спасибо тебе. Ты мне ужасно помогла.

– А для чего еще нужны друзья? Нужно помогать друг другу.

Бетани отвела меня к руководительнице проекта, которая в этот момент что-то оживленно объясняла своему помощнику. Поглядев на меня, дама указала на пианино и коротко сказала:

– Сыграй.

Я кивнула и, недолго думая, стала играть пятую симфонию Бетховена.

– Очень недурно, – гораздо более дружелюбным тоном заключила Фелисити Фуллер. – Переодевайся. Начинаем в шесть. Двести долларов за два часа. Если все сделаешь, как надо, в будущем будет много заказов.

– Спасибо, мисс Фуллер, – я взяла из рук ассистента наряд, сверкая от счастья. Схватив Бетани, я потащила ее с собой, радостно предложив: – Пошли вместе!

– Нет, я не могу, – расстроенно поглядела на свои руки. – Иди, Розалинда. Мне скоро ехать в клуб. Давай встретимся, когда будет свободное время.

– Ладно, – я крепко обняла подругу, чувствуя, как сердце кровью обливается. – Бетани, когда будет свободная минутка, поехали к моему врачу. Может с руками еще что-то можно сделать.

– Правда? – с надеждой воскликнула девушка.

– Кто знает. Попробовать-то можно, – улыбнулась я. – Надежда умирает последней.

– Да, – Бетани согласно закивала. – Спасибо, Розалинда.

– Не говори глупостей. Ладно, поезжай. Да связи.

Когда я закончила переодеваться, как раз пришло время выступления. Чтобы меня никто не узнал, я надела белую шелковую маску.

Все прошло, как и ожидалось: обычная спокойная свадьба без скандалов и драк.

После выступления я получила свои деньги и обменялась телефоном с Фелисити, которая тут же предложила мне еще одну подработку: выступление на корпоративе тоже за сто долларов в час.

Несмотря на то, что деньги были совсем не такие, как в клубе, да и на чаевые рассчитывать не приходилось, я осталась довольна. Не успела я выйти из гостиницы, как мне позвонил Робби и сказал, что они возвращаются домой. Он спросил, где я, и радостно сообщил, что везут мне поесть.

Домой я приехала в половине десятого. Малыши радостно бросились мне навстречу. Потащив сразу на кухню к пакетам с едой, они принялись весело щебетать, рассказывая о том, как провели вечер. Я с улыбкой кивала, жадно уплетая ужин.

– Мама, ты что, не ела вечером? – нахмурившись спросил Робби наблюдая, как я запихиваю еду в рот.

– Нет, я сразу поехала на работу, милый, – пробормотала я с набитым ртом. – Меня пригласили играть на пианино. И я даже заработала денежек.

– Мама, ты все равно не должна забывать кушать, – грустно сказал малыш, и уголки его губ поползли вниз.

– Да мама! Это важно! – подхватила Эллис, а потом, чтобы тоже казаться полезной, схватила влажную салфетку и стала неловко вытирать мне рот.

– Ладно-ладно, детки, – я нежно улыбнулась им.

В это время раздался телефонный звонок: на экране высветилось имя Закари. Я с тревогой покосилась на мобильный, но трубку при детях взять не решилась и только перевернула его экраном вниз.

– Дорогие мои, вам пора мыться и спать. Зайду к вам после ужина, хорошо? – сказала я.

– Ладно, мамочка, – послушно ответили они.

Медсестры уже приготовили ванну и ждали детей. Тройняшки отправились выполнять мои указания.

Я встала из-за стола, лениво дожевывая куриное крылышко, и пошла на балкон. Я увидела, что машина Закари уже стоит внизу со включенными фарами. Бросив быстрый взгляд на часы, я заметила, что сейчас ровно десять, и нерешительно замерла.

«Если я сейчас же не спущусь вниз, Закари разозлится. Однако дети еще не легли, а что им сказать, я не знаю».

– Мам, что-то не так? – раздался голосок Робби.

– Всё в порядке, – я очнулась от размышлений. Оставалось только врать, и я неуверенно сказала. – За мной приехала подруга.

– Так пригласи ее? – Робби был рассудителен, как всегда.

– Не надо, – я качнула головой. – Я спущусь ненадолго, а вы пока что искупайтесь, хорошо?

– Ладно.

Все еще с куриным крылышком в руках я приготовилась идти вниз, чтобы встретить Закари. Я распахнула дверь и вдруг увидела на пороге его высокую фигуру. Закари, как, впрочем, и всегда, выглядел загадочно и неприступно.

Я от неожиданности подпрыгнула и в панике обернулась назад. К счастью, Робби как раз прошел в ванную и в гостиной никого не было.

– Ты зачем поднялся? – прошипела я и отпихнула мужчину в коридор.

– Десять уже! – рявкнул Закари и холодно посмотрел на меня.

– Дети еще не уснули, – я махнула в сторону квартиры рукой. Заметив, что все еще сжимаю крылышко, я смущенно сунула руку за спину.

Закари посмотрел на меня и нахмурился.

– Спускайся вниз и жди, или отложим на другой раз, – несмело предложила я. – Не злись. Поставь себя на мое место. Я ведь мать, и не могу взять и бросить детей ради свидания. Нужно быть ответственными.

– Двадцать минут, – процедил Закари, бросив взгляд на часы, а затем повернулся и отправился к лифту. От такой наглости я оторопела, но Закари уже уехал, и возмущаться смысла не было.

Дети в это время уже искупались и напевали какую-то популярную песенку, готовясь лечь в кровать.

Я спрятала остатки еды в холодильник и, ополоснув руки, отправилась проверить малышей. Элли уже лежала в кроватке в симпатичной розовой пижаме. В одной руке была зажата любимая вязаная игрушка. Девочка что-то мурлыкала в такт музыке, тихонько лившейся из стоявшей в комнате колонки.

Я нежно поцеловала ее в лоб и погладила по голове. Вскоре глазки у нее стали сами собой закрываться.

В соседней спальне Робби лежал в постели и читал книжку, а Джимми сидел в своем кресле. Медсестры обрабатывали ему ногу, пока тот крутил в руках кубик Рубика.

– Мам? – увидев меня, Робби тотчас же опустил книгу и внимательно посмотрел на меня.

– Мне сейчас надо уйти, но завтра утром я вернусь как раз к завтраку. Что вам приготовить? – спросила я.

Я чувствовала себя виноватой. В последние дни у меня было столько дел, что времени на детей почти не оставалось, вот я и старалась таким образом успокоить совесть.

Но взять и отказать Закари сейчас было еще хуже. Он поднимет скандал, и тогда я точно пожалею.

При упоминании еды Джимми сразу оживился и пробормотал сонным голосом:

– Хочу булочки в форме зайчиков.

– Мне всё равно, главное, что это приготовишь ты, – Робби посмотрел на меня с понимающей улыбкой. – Иди. Не беспокойся о нас.

– Да, мы за ними посмотрим, – обнадежила меня одна из медсестер.

– Хорошо, тогда всем спокойной ночи.

Я попрощалась с детьми и пошла к себе, чтобы переодеться. Однако, обнаружив, что до окончания срока, что дал мне Закари, осталось меньше десяти минут, я сломя голову бросилась вниз, даже не переобув домашние тапочки.

Территория дома была огромной, и даже после того, как я выскочила из лифта, мне пришлось еще долго бежать до ворот, где припарковался Закари. В этот миг из-за поворота вырулил автомобиль и едва не сшиб меня. От испуга я упала на землю.

Водитель, высунувшись из окна, принялся меня отчитывать:

– Рехнулась, подруга? Бежишь как сумасшедшая!

Не успела я прийти в себя, как машина уже уехала.

Сидя на земле, я пыталась восстановить дыхание. Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоить бешено бьющиеся сердце. Я с трудом поднялась с земли и тут же заметила Закари, который стоял у своего автомобиля и смотрел на меня холодным взглядом.

Я поплелась к нему, чувствуя, как каждая моя клеточка ноет от боли.

– Поехали, – тихо буркнула я, тяжело дыша, и плюхнулась на переднее сиденье, хватая ртом воздух.

– Смотреть надо, – резко сказал мне Закари, заводя автомобиль.

– Прости, но я торопилась к тебе, – едко ответила я. – Опоздай я хоть на минуту, ты бы собственноручно меня придушил.

Закари ничего не ответил и только продолжил сосредоточенно смотреть на дорогу.

– Господи, как я устала, – пожаловалась я и принялась обмахивать себя рукой. Я попыталась открыть бутылку с водой, которую выудила из бардачка, но мои руки тряслись от напряжения и никак не хотели слушаться.

– Ты такая слабачка? Пробежала десять метров, а дышишь, как паровоз, – раздраженно бросил Закари и нахмурился.

Несмотря на ворчание, он всё же взял у меня бутылку и открутил непослушную крышку.

Я осушила всю бутылку в несколько глотков и после этого почувствовала себя намного лучше.

Закари продолжал пристально смотреть на дорогу. Воспользовавшись моментом, я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, очень скоро задремав от мягкого покачивания автомобиля.