Глава 29

— Как папа делает? — спрашиваю в тысячный раз за утро.

Демьян деловито хмурится, берет картонку и впивается в нее глазами. Я смеюсь вслух! Уж не знаю, почему из всех игрушек ему приглянулась именно вырванная из картонной книжки страница, но Дем решил, что это его планшет.

— Точно, так и делает наш папа, — хвалю щедро. — Наш занятой папа, у которого миллион мыслей в голове. Как и у тебя, малыш, да?

Дёма выходит из образа и искренне улыбается во все пять зубов. На лбу яркий пластырь — клеили перед зеркалом крест-накрест. Вокруг пластыря здоровенный синяк. Я еще раз оглядываю сына — шорты, белая парадная футболка. Ерошу мягкие светлые кудряшки. Точно такие же были и у Алекса в детстве, потом потемнели. Закидываю на плечо объемную сумку с необходимым, беру своего мальчишку на руки и выхожу к лифту.

Вечеринка в загородном доме Равских назначена на завтра, но я в курсе, что отец Алекса прилетел еще вчера, поэтому приняла решение ослушаться бывшего мужа и припереться на чай сегодня.

Прошлой ночью наши объятия с Алексом прервал Демьян, который в очередной раз не нашел мать в кровати и разрыдался от обиды. Алекс попрощался и ушел. К себе домой, наверное. Куда еще?

Он заехал утром сам, проведал Дёму. Сын как раз завтракал кашей, Алекс присоединился и тоже зарубил тарелку. Удивительное дело — неловкости между нами почти не было. Я была в обычной утренней запаре, Демьян требовал кучу внимания, и мы с Алексом закрутились вокруг ребенка. Равский еще успевал просматривать какие-то таблицы на планшете, зависал и отключался от реальности.

— Ты в порядке после вчерашнего? — спросил он.

Имея в виду, наверное, секс, угрызения совести, убийственную волну воспоминаний, наши объятия, травму сына. Может, еще что-то? Кто ж знает? Весь этот капец он скомпоновал в простой вопрос из пяти слов.

— Да, всё нормально. — Сама разнервничалась, всплеснула руками и отшутилась: — Повторять не готова!

— Да понял уже, — улыбнулся Алекс.

В этот момент стало не по себе. Контакт пошел, а что дальше делать — неясно. Я не очень-то была готова видеть Алекса прямо с утра.

— Много работы? — кивнула на планшет.

— Презентация в выходные. Надо показать, что они купили.

— Волнуешься?

— Нет. Надо?

Я вспыхнула, отпустив эмоции, как малолетка. Мы ведь по разные стороны баррикад. Если бы о нас сняли фильм, в трейлере могли бы сказать: «Она родила ребенка от врага». Очередные Ромео и Джульетта, правда со щекастым малышом и без суицидальных наклонностей.

Алекс ушел, а я осталась в растрепанных чувствах. Поняла, что не готова к завтрашнему празднику, где все будут пялиться. Но и игнорировать приглашение не стоит.

И вот мы с Дёмой снова в пути. Уже на выезде из района я понимаю, что забыла кепку, а на улице достаточно припекает, поэтому заруливаю в любимый детский магазин. Покупаем все необходимое, на парковке я усаживаю сына в автокресло, когда чувствую, что кто-то приближается.

Оборачиваюсь.

— Я вас подперла? Мы уже уезжаем.

— Ива, привет! Ты меня не узнала, что ли?

Прищуриваюсь, следом осеняет:

— О. Николай! Добрый день. Вот так встреча.

Двоюродный некровный брат Алекса сменил прическу и отрастил бороду, вот я и запуталась. Тот самый Николай, который долго лечился от алкогольной зависимости, однажды сел за руль выпившим, чуть не угробив Алекса. Но неприятен он мне не по этой причине, хотя и по этой тоже.

— Да, неожиданно. У меня есть подарок для Дёмы. — Николай достает из машины игрушечного робота, протягивает. — Привет, Демьян! Как дела? Как поживаешь? Я дядька твой. Да, единственный дядька. Что смотришь? Подрастешь, на рыбалку возьму.

— О, там три плюс, Дёме такой рано.

Быстро забираю игрушку, но Демьян успевает увидеть что-то яркое и начинает требовать дать ему прямо сейчас.

А-а-а! Такой был славный день.

Дальше мы разговариваем под требовательный плач.

— Ты же в курсе, что Алекс в России? — спрашивает Николай.

— Конечно. Слушай, прости, мы спешим. Спасибо большое за подарок, в другой раз поболтаем.

— Ива, можешь дать личный номер Алекса? Я задолбался общаться с его секретутками.

— Что? Нет, у меня нету.

— Тогда скажи Алексу, чтобы позвонил мне или моей матери. Вот номер, — Николай протягивает стикер.

— Хорошо.

— Скажи, что срочно. И напомни, что, пока его не было в стране, мы присматривали за могилой Нади. Это что-то да значит.

Меня так поражает его развязный тон, что выдаю не задумываясь:

— Он вам платил за это.

Николай смотрит на свою «Гранту», потом на мой мерс. Сравнивает? Раздражение нарастает! Откуда у людей столько наглости?!

— Коля, слушай, вы большие молодцы, что присматриваете за могилой тети Нади, но, будем честны, это труд не ежедневный. Сейчас Алекс и его отец в России, если вам тяжело, с вас снимут эту ношу.

Николай меняется в лице.

— Вижу, он хорошо тебе платит. Тебя кинули, а ты все язык из задницы достать боишься.

Я отказалась давать интервью для той книги об Алексе, поэтому мне отвели роль глупой корыстной содержанки, которую выпнули на улицу из-за пары лишних килограммов, но которая удачно родила и тем самым устроила свою жизнь.

— Зато вы можете выпустить еще пару тупых историй, в которых нет и полслова правды. Очень достойно.

— Во второй части, кстати, будет много о тебе. И если бы ты ответила хоть на одно сообщение, то могла бы это изменить. Мир должен знать, что из себя представляет Алекс Равский.

— Я обязательно передам Алексу твою записку.

— Шлюха дешевая, — выпаливает Николай себе под нос, но я слышу.

Рядом останавливается внедорожник, стекло опускается, из окна высовывается тот самый мужчина, который недавно пытался помочь мне с колесом.

— Девушка, вы будете отъезжать? Ваше место интересует.

— Да-да, уже, — улыбаюсь я, мгновенно узнав охранника.

Бросаю Николаю:

— Ну почему же дешевая? Дешевой я не была никогда. Сам видишь.

— Эти слова будут в новой книге.

— Вместе со всеми теми, что я никогда не произносила?

Сажусь за руль, жму на газ. Поравнявшись с внедорожником, сама опускаю стекло и кричу:

— А где мазда?

Мужчина широко улыбается:

— Сломалась. Вот так встреча, это же вы!

— Это я! — смеюсь.

— Вы с ребенком меня преследуете, девушка?

— О да, у нас с сыном та еще ОПГ! — саркастически добавляю.

Охранник подмигивает.

Выбрасываю подарок и выруливаю на дорогу. Демьян агрессивно сосет соску и смотрит на меня со вселенской обидой. Он еще слишком мал, чтобы понять: не все люди хорошие, не все подарки нужно принимать. Биологически родители Алекса все пороги мои обили, когда «нашлись». Я с ними никаких дел не имела, зато приемная семья мужа, на почве обид, приняла новых друзей как родных.

— Дёма, ты вообще понял, что это был наш телохранитель? Ладно я, кормящая мать, витающая в облаках, но ты-то парень с мозгами, должен был догадаться. Как быстро он появился. Как быстро всегда кто-то появлялся!

За эти годы я редко попадала в неприятности, но зачастую и правда кто-то помогал. В ДТП или если спускало колесо. Однажды я, будучи еще беременной, шла вечером к парковке у косметологического салона, и ко мне прицепился пьяный бомж, кричал пошлые матерные стихи, просил дать милостыню. Тут же подошел мужчина, перегородил ему путь и пробасил: «Сейчас отсыплю монет».

Я испугаться-то толком не успела! Мир был полон добрых людей, если я нуждалась в помощи, на ее ожидание уходило не более пары минут.

Сильные эмоции охватывают, когда я подъезжаю к тому самому загородному дому, который Алекс купил родителям с первой крупной заработанной суммы.

Тетя Надя всегда мечтала о собственном саде и разводила поистине невероятную красоту! После ее смерти я была здесь лишь однажды, с Алексом. Дмитрий Андреевич не мог находиться один, предпочитая буквально жить на заводе в Подмосковье. Дом пустовал.

Мы с мужем как-то приехали, потоптались. Без тети Нади все было не так. Думали продать, но так и не занялись этим вопросом.

У ворот стоят несколько машин. Внедорожник принадлежит Алексу, седан и газель — незнакомые. Некоторое время я смотрю на дом и ворота, слезы жгут глаза. Нет, не злые. Просто столько чудесных дней мы провели в этом месте! Приезжали с Алексом, нас встречали его родители такой чистой радостью, что у меня душа пела. Мы тут же начинали обо всем на свете болтать, Алекс постоянно меня обнимал. Ходили вместе в баню, нежились на шезлонгах, просыпались под аромат оладий. Его мама как-то умела создать уют, которого не хватает.

Демьян начинает возиться. Пока машина ехала, он мирно дрых, как только остановилась — решил разведать обстановку.

— Это кто у нас проснулся?! Это мой малыш проснулся! Ну что, пошли знакомиться с дедушкой? После вчерашнего твой папа не должен нас выставить. Надеюсь.

Выскакиваю из машины, достаю Дема. Тот крепко сжимает свою картонку. В этот момент ворота открываются и к нам выходит Дмитрий Андреевич. Я на мгновение замираю, стушевавшись. Знала, что встретимся, и все равно это шок.

Они с Алексом внешне совсем не похожи: Дмитрий Андреевич склонен к полноте, невысокий, с большими залысинами. Когда я его впервые увидела, аж растерялась. Алекс всегда говорил запросто «папа», «отец», и забылось, что он приемный.

— Добрый день, Дмитрий Андреевич. Простите, что без приглашения. Я знаю, что вы нас с Дёмой ждете завтра со всеми гостями, но честно, я беспокоюсь, как сын отреагирует на толпу людей, поэтому решила заскочить сегодня.

— Здравствуй, Ива, — сдержанно произносит он. Переводит взгляд на машину.

Я прилепила на панели белый флаг. Глупая шутка, наверное. Но решила, что уж лучше шутить, чем плакать.

— Остроумно.

— Рада вас видеть. Познакомьтесь, это Демьян. Дёма, смотри, это дедушка. Он прилетел издалека, чтобы с тобой подружиться.

Демьян на всякий случай обнимает меня крепче. Дмитрий Андреевич подходит ближе. У меня сердце ноет — выглядит он так себе. После смерти жены будто потух, а тут еще трудный перелет сказался.

— Привет, Дёма. Дёмочка, — говорит и улыбается, да так, что морщинки разглаживаются. — Я уж и не помню, как с детишками управляться. Пойдешь к деде? — Дмитрий Андреевич протягивает руки.

Дёма качает головой и куксится.

Я открываю рот, чтобы успокоить. Это стандартная реакция сына на новых людей, но Дмитрий Андреевич меня перебивает и произносит с улыбкой:

— Незнакомый дед какой-то, да? Молодец, твое доверие нужно заслужить. Демьян, Ива, проходите. Что ж стоять в дверях! Мы там площадку заказали, ее буквально вчера доделали.

Услышав знакомое слово «площадка», сын аж из рук выкручивается. Я ловко перехватываю его покрепче и смеюсь. А потом замечаю, что Дмитрий Андреевич смотрит на меня. В глазах загорается радость.

— Копия маленького Алекса.

Теплом окатывает.

— Говорят, что мои глаза и нос. Дёма, сейчас поищем площадку. Уже идем. Я обещаю тебе.

— Боюсь, тебя пытаются утешить. Такого мы его и взяли, только худенького. И кудрей не было, ежик короткий. Глаза светлые, а потом как-то быстро потемнели.

Я широко улыбаюсь:

— Алекс здесь?

— Да, стрижет газон. Пойдем, поздороваетесь. Он не упоминал, что ты приедешь. Мы в саду управляемся. — Дмитрий Андреевич разводит руками, оглядывая свой рабочий вид.

Помогает взять объемную сумку и направляется к воротам.

— А Джемма? — спрашиваю вслед.

Он оборачивается и смотрит в глаза. Мои губы сохнут. Я просто так спросила, лучше понимать, к чему готовиться. Нужно хотя бы несколько секунд, чтобы надеть маску. Начать вести себя разумно. Ведь вчера я переспала с ее парнем. А она… каждый день спит с моим бывшим самым любимым человеком.