Глава 42

В день презентации я без остановки мониторю новости. Вот и сейчас впиваюсь глазами в экран ноута, там продолжается интервью, а я, меняя Демьяну подгузник, пропустила начало.

— Далеко не все наши усилия приводят к чему-то. Или к чему-то хорошему, если уж на то пошло. — Алекс низко смеется. — Я сейчас говорю о науке, конечно. Но вообще, не только. Если вы выбрали путь изобретателя, будьте готовы к тому, что восемьдесят процентов ваших усилий будут никем не оценены. Год, два, три работы… Господи. Однажды вам придется выбросить несколько лет труда в мусорное ведро и начать все с начала.

— Как не сойти с ума при этом? Есть какой-то секрет?

— Если долго долбиться головой о стену, череп либо проломится, либо станет крепче. Наверное. Или нет? Я не биолог, — показывает он на себя. — Я расшибаю лоб всю жизнь. Вы видите результат удачных идей, но даже не представляете, сколько разочарования остается за кадром.

— Отрицательный результат тоже результат, разве нет?

— Вы не поняли. Иногда результат отсутствует. Вообще. Вы старались, но ничего не вышло.

— Разве это не прямой путь к депрессии?

— В том числе. Поэтому лучше иметь крепкий череп.

— С трудом верится, что вам знакомо отчаяние.

— Еще как. И не только в отношении науки. Если говорить о том, что отчаяние закаляет, я закален достаточно хорошо.

— Не только в отношении науки… Вы имеете в виду гиперактивность? Ваш синдром ни для кого не секрет.

— И ее тоже. Моим близким нужно памятник ставить, что я, в общем-то, могу устроить, но они сами не хотят, — улыбается Алекс. — Никто не хочет памятник, все хотят поступки. В конечном итоге только они имеют значение.

— Поговорим о семье? У вас есть сын, но с женой вы в разводе. Получается уделять ребенку внимание?

— До недавнего времени не получалось, но теперь я настроен стараться лучше.

— Родительство вас изменило?

— Оно меняет всех, это абсолютно неизбежно. — Алекс делает короткую паузу, размышляя. Продолжает совершенно серьезно: — Я обожаю своего сына. Он для меня просто… как подобрать емкое слово на русском? Не силен в сленге, но мне кажется, подходит слово «краш». Я более чем уверен, что он самый совершенный организм на этой планете.

Ведущий смеется.

— Раньше вы утверждали, что не планируете становиться отцом.

— Да, я не хотел детей. Совсем. Это, кстати, нормально или нет? — Алекс смотрит в камеру. — Понятия не имею, может, какой-то психолог посмотрит это интервью и напишет ответ под роликом. Мне, честно говоря, плевать, на нормальность я точно никогда не претендовал. Жизнь вообще штука несправедливая: у моей матери энтузиазма и любви хватило бы на десятерых, но родных детей у нее так и не было. Я же всегда видел себя исключительно в работе.

— Вы не хотели ребенка из-за ваших особенностей?

— У меня… хм, были проблемы с принятием себя, и это повлияло на мою личную жизнь в негативном ключе.

— Они остались в прошлом?

— Я много работал и работаю над собой, а мой сын… Наверное, когда я его увидел… и самое главное, увидел, как сына любит его мать, — я сам себе окончательно понравился.

— Так все дело в генах?

— Если согласиться с теорией, что естественный отбор ведется на уровне генов, а гены всегда эгоистичны, то значит, мы, гиперактивные, не вымираем по одной причине: мы вам необходимы. Смиритесь уже.

Ведущий снова смеется:

— Еще бы! Ряд ваших открытий подтолкнул целую отрасль! Ничего себе! Часть патентов вы вообще опубликовали в сети. Это правда?

— Да, и планов еще много. Надеюсь, о «СоларЭнерджи» вы услышите, и не раз. Но…

— Но?

— Знаете… какой вывод я могу сделать из своего опыта? Познакомившись с сыном, я забыл ощущение, что постоянно, монотонно долблюсь головой о стену. Мы вернулись к началу разговора, да? Невозможно каждый день быть максимально продуктивным. В науке можно годами быть непродуктивным. В семье же… важна каждая минута, которую посвящаешь близким. Особенно своему ребенку. Он об этом может и не вспомнить потом, но в голове, в мозге, я думаю, непременно образуется какая-то новая связь, которая поможет в будущем преодолеть неудачу или даже отчаяние. Проводя время со своим ребенком, я ощущаю себя максимально продуктивным, и за это потрясающее ощущение я благодарен своей жене Иве.

— Вы имели в виду бывшей жене?

— Формально да. Но… мы ведь с ней теперь навсегда связаны. Жизнь длинная, как знать, может быть, Ива даст мне еще один шанс.

* * *

На экране ноута рекламный ролик, и я наконец-то перевожу дух. Ничего себе он выдал!

Мы с Демьяном забили на прогулку и сидим в номере. Я места себе не нахожу от тревоги: презентация должна была давно закончиться, а от Алекса по-прежнему нет вестей. Уже всё себе передумала!

Дёма киснет от скуки и выносит мне мозг самым жестоким образом: просто ходит туда-сюда и ноет. Ноет, ноет, ноет. Я думаю о словах Алекса. О том, как по-разному мы воспринимаем родительство: для меня материнство хоть и в радость, но иной раз больно щипает ощущение, что жизнь проносится мимо. Что я не успеваю делать что-то важное, что в глазах окружающих могу выглядеть глупой или даже никчемной: одну карьеру завершила, а другую так и не начала путем.

Алекс же, напротив, имея полмиллиона подписчиков в соцсетях, среди которых ученые, бизнесмены и политики, чувствует себя максимально продуктивным, когда… нянчится с ребенком.

Мы с Равским со стороны будто разные люди, но при этом каждый из нас мечтает о том, что имеет другой. Получается по логике, мы друг для друга… как мечты?

* * *

Демьян психует. Швыряет игрушки, потом падает и кричит. Я поспешно беру его на руки, ношу по номеру. А-а-а! Поругать сына хочется: ну что же ты не можешь сесть и посидеть немного! Полистать книжку! Хотя бы десять минут!

Негатив внутри копится, растет, а затем… лопается, как мыльный пузырь: я ведь не на Демьяна злюсь, если разобраться. Он вообще тут ни при чем. Бесит ожидание, тревога путает мысли. Еще и Алекс со своим откровенным: «Может быть, Ива даст мне еще один шанс». Интервью было утром, с тех пор уже пять часов прошло, и ни слуху ни духу.

Разве так делается?

— Прости, зайчик, не могу я идти на пляж сейчас. Мы ждем вестей от папы. Его же не посадили? Господи! Как пережить-то это? Как нам с тобой справиться?

— Папа, — говорит Дёма и тычет на экран ноутбука.

Действительно, рекламный ролик закончился, и нам демонстрируют финальную часть интервью. Алекс сидит на диване перед ведущим, с виду абсолютно спокоен. Но спокойствие это мнимое, мы-то с Дёмой знаем: его нормальное состояние как раз беспокойное.

Делаю погромче.

— Алекс, я ваш большой фанат, — признается ведущий. — Смотрел все ваши интервью. И знаете, какое смог сделать заключение?

— Делитесь.

— Когда дело касается личной жизни, вы охотно говорите только об Иванне Ершовой. Все остальные темы бойкотируете.

— Ершовой-Равской, — поправляет Алекс.

— Да, верно. Другой личной жизни словно не существует.

— Я не люблю говорить о личном. Но понимаю, что иногда это необходимо, и тогда рассказываю о себе. А о себе я давно уже не могу говорить без упоминания Ивы. Мы слишком большое влияние оказали и продолжаем оказывать на жизни друг друга. Это не проходит и не пройдет, я в этом абсолютно уверен.

— Вы влюблены в нее?

— Да, — говорит он запросто. — Всегда. В нее невозможно быть не влюбленным, по крайней мере я давно не представляю себя иначе.

— О-о-о! Вот это признание! К сожалению, наше время истекает, презентация будет закрытой, но, может, вы скажете несколько слов, на какой рассчитываете результат?

— Кто-то из зрителей считает меня классным парнем. Кто-то… последним ублюдком, от которого жди большой беды. Так вот… — Алекс вновь смотрит в камеру и, чуть улыбнувшись, произносит: — Обещаю, сегодня я оправдаю надежды каждого из вас.

Сердечная мышца ускоряет течение крови по венам, я слышу свой пульс. Подхожу к окну. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вид обалденный, но разве ж это имеет значение?

— Ненавижу ждать. Я больше никогда не буду ждать. Боже, я найду нам, Дёма, самого милого и спокойного папу, который будет просто сидеть дома и ничего больше не делать. Ничегошеньки! Да кого я обманываю? Никого я не найду и даже искать не буду. Еще один шанс нам с Алексом… Клянусь, я дам ему этот чертов шанс, только пусть он всех там победит! Только пусть презентация пройдет нормально и с ним ничего не случится.

Демьян категорически отказывается спать, я уж и так его кручу, и эдак. В тот момент, когда сдаюсь и, вымотанная в ноль, выхожу с ним из номера на вечернюю прогулку в сильную жару, сотовый вибрирует. На экране надпись: «Алла Теодоровна».