Глава 29

Двери лифта разъезжаются, я выхожу в коридор и иду к конференц залу номер три. Гостиница огромная, несложно заблудиться, но я посмотрела план и вроде бы ничего не перепутала.

Мы с Алексом позавтракали, поднялись в номер. Он переоделся в спортивное, приготовил костюм. Мы заключили перемирие, условились встретиться через три часа, после чего он ушел.

На мне белое платье, волосы уложены, минимум макияжа. Вроде бы всё в порядке, а волнуюсь так, что дурно. Никогда раньше не боялась ни камер, ни репортеров, а вот после того неудачного интервью — начала. Да и команда «СоларЭнерджи» доверия не внушает. Не представляю, что будет, как всё пройдет…

Толкаю дверь и замираю. Поначалу даже кажется, что ошиблась залом, настолько сегодняшняя картина отличается от вчерашней. Здесь не накурено. Совсем.

Просторное светлое помещение, в центре длинный стол, за котором сидят сотрудники. Алекс стоит у доски и что-то быстро объясняет Борису, который развалился на стуле. Остальные слушают внимательно.

Одеты присутствующие безупречно. На мужчинах — дорогие костюмы, белоснежные рубашки. Девушки в строгих платьях. Все очень круто, стильно, обстоятельно.

При моем появлении народ оборачивается. Алекс замечает первым, кивает, указывает на свободный стул и продолжает говорить на английском.

Тихонечко присаживаюсь и впиваюсь в него глазами.

Борис слушает внимательно, но комментирует по-русски. Алекс же будто не замечает, как скачет с одного языка на другой, при этом говорит так быстро и такими сложными терминами, что я и на родном языке смысл не улавливаю.

— Я бы купилась! — выкрикивает Олеся внезапно. Громко хлопает.

Фух! Хоть кто-то кроме меня не вкупает, что происходит.

Алекс ее не без раздражения передразнивает, что вызывает у всех слегка нервный смех. Обстановка разряжается. Олеся шлет ему воздушный поцелуй. Борис усмехается, подходит к Равскому и хлопает по плечу.

— Не забудь начать с перечисления ГОСТов. Не увлекайся самой идеей.

— И КПД. Раф, почаще упоминай. Прямо с первого слайда, — вставляет слово Василий. — У них волосы зашевелятся.

— В начале смысла нет. Бла-бла, мы обещаем эффектную работу модуля при рекордно высоких и низких температурах. И КПД восемьдесят пять процентов. На этом моменте заржут, как обычно. Не поверят. А нам надо до технической части их дотащить.

— Вот здесь, — Борис берет пульт, листает слайды, — сделай акцент. Ну и не кипишуй. Не захотят, значит, на хуй. Просто на хуй! У нас же китайцы есть.

Все снова смеются, переглядываются. Олеся тянется и шепчет мне:

— Утром звонили из китайского космоса, они хотят наши батареи.

— Космоса? — переспрашиваю. — Вау!

— Наши батареи будут на Марсе, — объявляет Борис, пританцовывая. Будто хвастается. Настроение у него просто прекрасное, не то, что вчера.

Алекс пялится на слайды, задумчиво барабанит пальцами по столу и беззвучно шевелит губами. Смотреть на него, даже вот так, со спины волнительно.

Я потираю кольцо на пальце. То самое, что выбирали недавно вместе. Он надел мне его, пафосно глядя в глаза. Сердце при этом если не рвалось на куски, то точно повреждалось.

— Если они пройдут испытания, — подначивает Олеся танцующего Бориса. — Что не факт.

— Пройдут, — говорит Алекс. Оборачивается. — Я рассчитывал. Главное, чтобы конечная стоимость устроила. А испытания пройдут.

Волоски на коже поднимаются от его слов, взгляда. Атмосферы! От азарта, что светится в глазах ребят. Это так похоже на то, что было у нас в сборной. Решимость, поддержка, радость от осознания себя частью чего-то крутого и важного. Происходящее настолько заразительно, что тоже я поддаюсь и преисполняюсь гордостью. Хотя и не очень осознаю свое место.

— Ну что, всё готовы? Время, — Борис закрывает ноутбук, поднимается. Все следуют его примеру.

Алекс приобнимает меня за талию и ведет к выходу.

— Поздравляю, — шепчу я робко. — Это невероятные новости! Я очень за тебя рада.

— Пока не с чем, — скупо улыбается, но обнимает крепче. — Но… кажется, начинается что-то новенькое, интересное. Посмотрим. Надо бы китайский подучить.

Спустя пять часов мы выходим из машин на пристани. Презентация и переговоры позади. Я чувствую то самое приятное опустошение и удовлетворение, которое наступает после того, как выложишься на соревнованиях. Слегка потряхивает от усталости и от того, как круто было! Команда Рафа выступила незабываемо. И он сам, и Борис, и инженеры.

Уверенные, свободные, успешные молодые мужчины и женщины, работающие на износ пожинают плоды труда. Потрясающие ощущения быть частью всего этого.

Алекс отходит чуть в сторонку с телефоном, я, немного растерявшись, следую за ним.

— Девушка! Леди, эй! Вы можете отойти? — окликают меня грубовато.

— Что? — Оборачиваюсь и вижу фотографа. Он машет мне, жестикулирует. Собирается сделать снимок, где Алекс на фоне залива говорит по мобильному. Равский и правда смотрится очень круто, хоть сейчас на обложку журнала о бизнесе.

Стушевавшись, поспешно делаю несколько шагов назад. Алекс поднимает глаза и раздраженно качает головой, тянет руку. Поначалу отнекиваюсь, но он хмурится, и я подчиняюсь. Едва вкладываю свою ладонь в его, Раф притягивает к себе, обнимает за талию. Смотрит в камеру, а меня вновь топит эмоциями!

Фотограф делает пару снимков, после чего Алекс, не отпуская меня, поворачивается к воде, игнорируя дальнейшие просьбы журналистов. Быстро пересказывает на английском кому-то суть презентации.

А я… я обнимаю его за талию, прижимаюсь к плечу и вдыхаю приятную туалетную воду. Теплый ветер обдувает лицо.

Алексу звонят по второй линии. Он прощается, переключает звонок и говорит весело:

— Привет, мам!

— О! Судя по голосу, всё хорошо? Мы тут с Димой все ногти сгрызли! — его мама говорит так громко, что я слышу каждое слово.

— Отлично, — отвечает Алекс, рассмеявшись. — Причем неважно даже, будет сделка или нет, эффект убойный. Я кайфанул как никогда.

— Мы уже читали первые отзывы. И так тобой гордимся, сынок! — Из трубки раздается мужской голос: — Алекс, очень понравилось. Просто очень! Я отрывки уже везде полайкал, где они только были опубликованы! Ищу еще!

— Дима уже с кем-то в спор вступил в комментариях! — жалуется мама. — Кормит троллей!

Я обнимаю Алекса крепче, улыбаясь до ушей. Он тихо смеется.

— Зря вы не полетели.

— У кого-то еще родители присутствовали на презентации? — спрашивает мама с комичной строгостью.

— Нет, но…

— Если бы мы с отцом полетели, все могли бы догадаться, что ты — маменькин сынок! — шутит она.

Алекс снова смеется.

— Я не стесняюсь этого.

— Не нужно отличаться больше, чем ты отличаешься. Какие у вас планы сейчас? Боря там далеко? Артур? Передай им приветы!

— Передам, ага. Да никаких. На яхте покатаемся и в отель, ждать звонка. У японцев есть три дня, потом пусть ищут меня в Австралии. Дел по горло. Если сделка слетит, даже к лучшему на данном этапе. Устал как собака. Бошка взрывается. Хочу выспаться.

Алекс болтает с родителями еще пару минут, потом сбрасывает. Обнимает меня обеими руками за талию, смотрит в глаза. Когда они у него спокойные, я просто рассыпаюсь от удовольствия. Он мне нравится.

Снова нравится.

— Они так мило за тебя радуются, — произношу с улыбкой. — Мне кажется, твой папа даже свистел.

— Мне тоже, — весело хохочет Алекс. — Они мои фанаты. Если бы презентация прошла плохо, они бы реагировали примерно также. Мы, кстати, с отцом вместе рассчитывали показатели для космоса. Просто так, от скуки. Поэтому подсознательно я ждал, когда предложат. Не мы с батей одни умеем считать.

— Он тоже математик?

— Да. Папа научил программированию, когда мне было семь. Давал простенькие задачки. — Он усмехается. — Они все время думают, что я их стесняюсь, хотя я не очень понимаю, как можно стесняться родителей. Это же круто, когда родные приезжают поддержать.

— Очень. Когда мама присутствовала на соревнованиях, у меня крылья за спиной будто вырастали.

Он смотрит в глаза, в них столько заразительного восторга, что я таю, как мороженое на солнышке. Просто невозможно этому противиться. Алекс произносит:

— Знакомое ощущение. Про крылья.

Отчего-то дух захватывает. Будто речь обо мне уже. Словно мы переключились на наши отношения, ведь именно я была на его презентации. И он был… великолепен.

Ничего не понимала, но ловила каждое слово. Мимику. Его энергетика затопила зал, накрыла покрывалом, как зима снегом город. И ничего с этим не возможно было поделать. Явление, стихия. Просто привыкнуть, одеться по погоде и наслаждаться.

Борис тоже молодец, он профи. Хорошо рассказывал. Но Алекс… кажется, я теперь до конца поняла, почему именно на нем тут всё держится, хотя открытие давно сделано и запатентовано.

Раф все время находится в движении, в эмоциях. В самой жизни! И неважно, что делает — работает, занимается сексом, болтает или… ругается. Он ураган. Да, добровольно закованный в рамки, чтобы существовать в системе, но ураган. И он… одновременно и страшен и великолепен.

— Почему ты не захотел сфотографироваться один? — спрашиваю.

— Мы же рядом стояли. Эта козлина легко отделался, не было бы вокруг толпы, я бы… — он замолкает, поморщившись. — Отталкивал тебя. Ненавижу хамство.

— Ты на пике, они хотят именно тебя. Это логично.

— Известность — это мгновение. Вот ты на вершине, взгляды тысяч человек неотрывно следят за каждым твоим движением и кажется, что так будет всегда. Но на самом деле — нифига подобного. Внимание — короткий результат труда, привязываться к нему глупость. Важно в жизни другое.

— Что для тебя важно?

— Ты бы расстроилась, если бы тебя отпихнули. Ну не знаю, я бы расстроился. Да любой бы человек расстроился, потому что быть лишним в кругу близких — больно.

Я люблю тебя.

Хочу сказать ему эти слова. Сейчас. Смотрю в глаза, улыбаюсь и дрожу, так хочу признаться. Наша связь точно особенная, разве можно одновременно бояться, злиться и обожать? Так сильно, что в себе не замкнуть.

Я хочу тебя простить, потому что я очень тебя люблю. И я в ужасе от мысли, что мы больше не будем вместе. Я весь день просто в ужасе, Рафа.

— Ну что, ребят, идем?! — К нам подлетает Борис, обнимает за плечи и притягивает друг к другу так, что от неожиданности нам с Алексом приходится поцеловаться.

Я вмиг краснею, словно в первый раз. Алекс облизывает губы, приглашает:

— Ну что, Ив? Поплыли? Ты отлично сегодня поработала, можно отдохнуть. Иоши от тебя в восторге.

Вернее, семья ведущего инженера Иоши Акира. Его десятилетние дочки-близняшки тоже занимаются гимнастикой, мы с удовольствием проболтали все перерывы, много фотографировались. Я дала несколько советов и получила море удовольствия.

— Признаю, перенос переговоров в Эмираты на время игр сыграл хорошую службу, — расплывается Борис. — Был не прав, исправлюсь. Ива? Прости нас всех.

— Рабочая атмосфера, бывает. Поплыву, если там не будет травы.

— Девочка моя, — по-доброму лечит Борис. — У нас в стране восемьдесят процентов убийств совершено под действием алкашки. А под травой — ноль. Я бы на твоем месте задумался, с какими мужиками на яхте безопаснее.

— Можно же и не пить и не курить, — пожимаю плечами.

— Теоретически можно, — вставляет Алекс.

— А как тогда расслабляться? — вопрошает Борис.

— Боже, да как угодно! — развожу руками.

Мы втроем идем к яхте, на которой уже заждались. А я понять не могу, мы с Алексом помирились или нет?