Глава 16

Осматриваясь, я неторопливо шла за Краснопольским по квартире. В новом мире живу не первый год, а бывать в местных высотках пока не доводилось.

Удивление вызвала не шикарная отделка и не огромная площадь множества комнат. В этом квартира ничем не отличалась от привычных элитных московских пентхаусов. Поразила пустота. Во всех помещениях, за исключением хозяйской спальни и кухни-столовой, не было мебели.

— Любишь минимализм? — поинтересовалась, сбавив шаг около распахнутой двери, ведущей в просторную, светлую комнату с тремя большущими окнами. Как и другие, она поражала качественным ремонтом и полным отсутствием обстановки.

— Что? — обернувшись, Назар замер и пару мгновений смотрел удивленно. Затем проследил взгляд, усмехнулся. — А, ты об этом. Выкинул мебель, — сообщил беспечно. — Квартиру недавно выделила администрация города. Прошлая совсем крошечная. Да и эта не предел мечтаний, но сгодится, — он поморщился. — Ремонт более-менее, а вот обстановка — кошмар. Скоро новую завезут, — произнес с ленцой. — Пойдем, здесь пока смотреть нечего, — отвернувшись от пустого помещения, Краснопольский неспешно пошел по сверкающему чистотой белоснежному полу. Не сбавляя шага и не глядя на меня, вроде бы между прочим обронил: — В следующий твой визит вся мебель будет. Тебе отведу комнату. Приходить-то частенько станешь, — остро глянув, добавил безапелляционно. — Причина для князя, — на миг задумался, — портрет твой пишу. Может, и вправду попозируешь мне, — мужчина многозначительно поиграл бровями.

— Поживем — увидим, — пожала плечами, точно не собираясь когда-либо переступать порог этого дома.

Мы прошли по коридору, свернули налево и оказались в гигантской светлой студии. По всей видимости, помещение являлось одновременно рабочим кабинетом и местом для творчества.

Отойдя от двери, Краснопольский вопросительно обернулся. Скупо улыбнувшись в ответ, неспешно пошла по студии, осматриваясь.

Подле глухой стены притулились чистые холсты в подрамниках и три акварельных пейзажа. Чуть подальше стояли открытые стеллажи со всякой всячиной. По центру размещался старинный деревянный мольберт с заставленной красками полочкой. В самом дальнем углу виднелась непонятная круглая штуковина на подставке, рядом — высокий барный стул. А справа, у тонированного панорамного окна, расположились чертежная доска и стильный рабочий стол с кожаным креслом.

На широкой столешнице стоял здоровенный монитор, но я не стала акцентировать на нем внимание, а уж тем более показывать интерес. Не сейчас. Пока рано.

Остановилась подле неизвестного объекта. Молочно-белый на вид поразительно гладкий шар низко висел над высокой подставкой. Озадаченно нахмурилась, не понимая, каким образом шар размером с большой пляжный мяч парит в воздухе и для чего он предназначен.

— Знаешь, что такое сублимация*? — неожиданно поинтересовался архитектор, обдав ухо теплым дыханием.

Плавно шагнув в сторону, спокойно взглянула на мужчину.

— Безусловно. Оригинальное придумал лечение, — усмехнулась.

— Зря носик воротишь, — с искренней обидой произнес Назар. — Наркотическая зависимость — штука серьезная. И тело, и психика страдают. Ты мне нужна адекватная, а творчество исцеляет не хуже лекарств.

— И что ты для меня припас? Рисовать должна? Так не умею. Совсем.

— Кое-что иное, — широко улыбнулся тот. — Садись, — жестом указал на стул.

Послушно сев, вопросительно взглянула на внезапно ставшего сосредоточенным архитектора.

— Смотри внимательно, — положив обе ладони на молочно-белый шар, мужчина замер. Через миг по поверхности непонятной штуковины побежали маленькие черные точечки. — Это имитатор. Активируется теплом ладоней, — начал деловито пояснять. — Из него можно вылепить что угодно, придать любую форму и размер. Мелкие детали и цвет добавляются или изменяются по твоему желанию. Не нужно быть скульптором, справится даже ребенок. Уникальная современная разработка, — шустрые, длинные пальцы летали по поверхности существенно уменьшившегося шара. — Я его использую для работы, но, так и быть, готов тебе дать сейчас позаниматься.

Рассказывая, архитектор с увлечением лепил. Я же, подавшись вперед, с интересом наблюдала, как под ловкими пальцами рождается маленькое чудо.

— Вот и все, — через несколько мгновений мужчина убрал руки от бывшего шара.

Над подставкой парил… самый настоящий металлический арочный мост! Небольшой, но выполненный в мельчайших подробностях. Даже виднелись заклепки.

— Впечатляет, — произнесла искренне. — А как обратно?

Поняв с полуслова, Назар легонько шлепнул по своему творению. Я успела лишь моргнуть, а вместо моста уже вновь висел молочно-белый шар.

— Психологическую зависимость ты можешь воплотить в чем угодно. Визуализируя ее, отпускаешь. Некоторые известные художники, работая над картинами, избавляются от душевных терзаний. Рисуя, освобождаются от злобы, боли, обиды. Да много еще от чего! Скульптура то же самое. Попробуй, — легонько хлопнув меня по плечу, архитектор неторопливо отошел к столу, затем привычно включил компьютер. Поймав мой взгляд, усмехнулся. — Лечись давай. Дел много будет, — обронил сухо и перевел глаза на монитор.

Я повернулась к шару. Задумалась. Краснопольский ошибался: психологической зависимости от наркотиков у меня нет. То ли она не появилась, то ли регенерация и здесь постаралась. Потеря контроля над телом и помутнение разума лично для меня просто ад. Но вот кое-что полечить было бы неплохо.

Два кошмарно долгих месяца оставили после себя четкий след. В душе поселился… страх. Я до одури боялась того жуткого бессилия, испытанного в темной каморке. Но старалась держаться. И, несмотря на желание сдаться, упрямо стискивала зубы.

Да вот только силы не бесконечны. Все накладывает отпечаток. Я морально вымоталась. До сих пор терзают навязчивые мысли о том, что абсолютно никому в этом мире не нужна. Боль и обида на тех, кого считала близкими, никуда не делись. Видимо, на душу и разум регенерация не распространяется. А жаль.

Однако, если подвернулся случай, то почему бы не воспользоваться предложением?

Разместив обе ладони на гладком шаре, дождалась его активации и начала лепить. С первых же мгновений почувствовала — мне это и вправду необходимо. В душе волнами поднимались тяжелые воспоминания. Эмоции зашкаливали и сквозь пальцы уходили в податливый материал.

Слезы потекли по щекам. Но такая мелочь внимания не стоила. Слизывая с губ солено-горькие капельки, постаралась выплеснуть всю стоящую комом в горле и мешающую дышать черноту.

Шар медленно менял очертания. Утратив счет времени, не обращая внимания ни на что, я вновь и вновь освобождала душу от грязи, лепила без устали. Откуда-то знала — это действительно поможет не просто избавиться от тяжкого груза, но жить дальше. Так хотелось верить людям!

Пригладив последнюю шероховатость, опустила руки. Устало, но довольно посмотрела на застывшее в черном мраморе знакомое до мельчайших черточек лицо. Я вылепила себя. Нет, не ту, которую вижу в зеркале последнее время. Другую. Из прошлого мира.

Не скажу, что возродилась из пепла, словно птица феникс, и стала полностью обновленной. Это не так. Но вот того стесняющего дыхание кома в горле больше не чувствовала. В душе вновь загорелся огонек. Ну не могу я жить без надежды. Просто не умею. Да и не хочу.

— Наконец-то! — внезапно раздался довольный голос Назара. — Свершилось!

Медленно повернув голову, посмотрела на хозяина квартиры с удивлением. Отчего так радуется-то? Да и внешний вид поражает. Мужчина впервые был причесан, не в трусах или шортах, а прилично одет: светлая рубашка, темные выглаженные брюки.

«Приболел, не иначе», — усмехнулась про себя.

Бесшумно подойдя, архитектор осмотрел мое творение.

— Однако, — хмыкнул спустя время. — Своеобразное у тебя видение своей зависимости. Женщина на наркоманку абсолютно не похожа, — он покачал головой. — Даже весьма привлекательна, хоть и в возрасте уже. А вот жизнь изрядно ее побила, — глянул многозначительно. — Ты, определенно, не понимаешь, что случается с наркоманами, — сокрушенно вздохнул. — Но хоть так.

Я промолчала. Краснопольский разглядывал не мое «видение зависимости», а прошлую меня, да вот только об этом я ему сообщать, естественно, не собиралась.

— Надеюсь, тебе полегчало, — несколько нервно продолжил архитектор. — Ты сидела без малого двадцать часов, — огорошив новостью, неодобрительно скривился. — Знаешь, что уже рассвет? Даже я так долго не работаю!

— Ого! — изумленно глянула в окно. На улице снова серело. Дежавю. В какой раз за последнее время день мимо проскальзывает?

— Меня Савелий разбудил. Через час приедет, — прервав мои размышления, торопливо сообщил Назар. — Тебе надо быстренько привести себя в порядок, переодеться. Да и перекусить не помешает. Свалишься еще. Давай, давай. Поднимайся, и пойдем, — поторопил, сердито поджимая губы.

Неспешно встав, ощутила легкую дрожь в ногах. Постояла немного и повернулась к своему творению. Пришла пора прощаться. Не испытывая сожаления, резко ударила. За мгновение лицо смазалось, черный мрамор вновь превратился в молочно-белый шар.

Прошлое осталось в прошлом. Опыт получила, выводы сделала — живу дальше. Только сначала разберусь с кое-чьими непомерными аппетитами. Шантажировать себя не дам.

— Я готова. Пойдем.

— Заказал тебе одежду и белье, — идя рядом со мной по коридору, сообщил Назар. — Все давно привезли. Ступай в ванную, вещи уже там.

Не дойдя немного до кухни-столовой, мужчина широким жестом распахнул одну из дверей.

— Спасибо, — поблагодарила и скрылась в ванной комнате.

Закрыв за собой дверь, на миг замерла. Интересно, неужто он так Савелия боится? Вон, даже переоделся. Чудны дела твои, господи.

Размышляя, подошла к демонстративно разложенной на открытой полке женской одежде. Краснопольский явно обладал отменным вкусом и не страдал от недостатка эротических фантазий. Белье оказалось ну крайне провокационным!

Впрочем, это лучше, чем ничего.

Скинув опостылевшую пижаму, направилась в душ. Спать и так не хотелось, а хлынувшая сверху прохладная вода взбодрила еще сильнее. Быстренько смыв соленый пот, тщательно промыла волосы. В прошлый раз это не удалось, и теперь голова знатно чесалась.

Выйдя из душевой кабины, вытерлась и с сомнением огляделась в поисках фена. Обнаружив его на полке у зеркала, удивленно хмыкнула. Не думала, что Назар им пользуется. Хотя, может, к нему женщины захаживают? Ну или о моей внешности сейчас печется.

Так, отвлекаясь пустыми мыслями, высушила чистые наконец-то волосы, оделась и обулась. Встав перед ростовым зеркалом, осмотрела свое отражение с ног до головы и обратно. М-да, похудела сильно. С прежней и не сравнить.

Кстати, архитектор выбрал очень правильную одежду: массивные черные ботинки на шнуровке, плотные черные колготы, скромное, но очевидно дорогое приталенное темно-серое платье выше худеньких колен. Выглядела я поразительно беззащитной и невинной. Даже захотелось саму себя укрыть от всех напастей.

Вот пройдоха!

Усмехнувшись, заплела небрежную косу, закинула ее за спину. В таком виде и с князем встречаться не стыдно.

Глубоко вздохнув, отвернулась и решительно направилась к выходу. Скоро узнаю, справлюсь или нет со своей затеей.

Прежде чем уйти из этого дома, обязательно нужно забрать компромат, но Савелия втягивать не хотелось. Как бы там ни было, а Назар фактически спас мне жизнь, да и после сильно помог.

Решила действовать самостоятельно. Рискнуть.

— Долго ты, — раздраженно пробурчал мужчина, заметив, что я вошла в кухню-столовую. Сидя за накрытым на одну персону столом, он нервно крутил меж ладоней уже знакомую баночку. — Садись и ешь.

Хмурясь, взглянул на лежащий рядом телефон. Звонка ждет.

Не выказывая недовольства приказным тоном, села. С наслаждением вдохнула аппетитный запах жареной рыбы и без стеснения принялась есть.

Краснопольский начал инструктаж:

— Твоя история: очнулась в крематории, пошла невесть куда. Я тебя подобрал ночью на дороге. Привез к себе. Отмыл, обогрел, накормил. Ты немного отлежалась и попросила связаться с Савелием. Что я благополучно и сделал.

Промокнула губы салфеткой, неспешно отложила ее в сторону. Налив себе из пузатого чайника ароматного чая, пригубила. Я не особо слушала шантажиста, но внимательно за ним следила.

Вне всяких сомнений, архитектор сильно нервничал. Об этом красноречиво говорили жесты: руки подрагивали, пальцы то и дело судорожно сжимали банку с напитком. Пару раз он легонько дотронулся до кармашка на груди, будто проверяя, на месте ли важная вещь. Так ведут себя люди, когда боятся ненароком утратить что-то крайне ценное. И вот зачем, спрашивается, начинать опасную игру, если так сильно трусишь?

— Не вздумай рассказывать князю о наркотиках и о том, как я тебя лечил, — неожиданно заявил Назар. Поставив локти на стол, переплел тонкие пальцы. Резко подавшись вперед, добавил нервно: — Это может вызвать ненужный интерес. Ясно?

— Конечно, — отставив чашку, ответила невозмутимо. — Что-то еще?

— Разумеется, — сердито глянул мужчина. — Первичный план — вышла замуж по глупости и так же по-идиотски чуть не умерла — не меняем. Мужа не любишь, живешь лишь мыслями о князе. Чем проще, тем лучше.

— Верно, — кивнула, отвечая не архитектору, а самой себе.

— Не нравится мне твое спокойствие, — поджал губы Назар и едва слышно побарабанил пальцами по столу. Затем кривовато усмехнулся. — Обо всем я один заботиться должен, — притворно тяжело вздохнул. — Пока ты лечилась, я успел съездить в банк, — он многозначительно замолчал.

Вопросительно приподняв бровь, посмотрела на архитектора в ожидании. Вопросов, разумеется, задавать не собиралась. Сам скажет. Переговорщик из него неважный.

— Я хорошо подумал и решил, что хранить твои фотографии в телефоне и компьютере небезопасно, — меж тем заявил он. — Вдруг телефон потеряю или ограбят квартиру да компьютер вынесут. Всякое случается, — выдержав красноречивую паузу, усмехнулся и продолжил: — Перенес все на жесткий диск и положил тот на хранение в международный банк. Рисковать не хочу, — мило мне улыбнулся, но в глазах притаилась угроза и… страх.

— Разумное решение, — спокойно сообщила и вновь отпила из кружки.

А сама экстренно меняла ранее придуманный план. Подозрения о том, что лежит в кармане, крепли. Неужто повезет, и не придется заставлять шантажиста идти к компьютеру?

Поглядывая поверх кружки, внимательно осматривала за спиной хозяина квартиры кухонную утварь. Категорически отвергнув разномастные тяжелые ножи, заприметила блестящий молоточек для отбивания мяса. То что надо! Осталось еще чуть-чуть. Нужно дождаться Савелия.

— Я купил тебе пальто. Оно в коридоре на вешалке, — нервно косясь на темный дисплей мобильного, быстро сказал Краснопольский. — Будешь выходить, обязательно надень капюшон. Тебя не должны… — внезапная трель телефона оборвала речь на полуслове. Усиленно пытаясь сохранить бесстрастное выражение на лице, мужчина принял вызов.

— Слушаю, — произнес глухо и замер. Через пару мгновений сказал: — Поднимайтесь, жду вас.

Нажав на отбой, внимательно посмотрел на меня. Тотчас внутренне собравшись, решила для надежности уточнить:

— Савелий?

— Да, — кивнул мужчина. — Пойду встречу, — он начал подниматься.

— Сидеть, — приказала твердо, неотрывно глядя на шантажиста.

Воздух вокруг моментально окрасился нежно-сиреневыми всполохами родовой силы бояр Изотовых. Плотные волны рванули в сторону опешившего архитектора. Едва первая коснулась Назара, тот мгновенно плюхнулся обратно на стул.

В его глазах читалось искреннее удивление. Он даже представить не мог, что глава рода Изотовых способна воздействовать на кого-либо еще, кроме слуг и воинов, давших клятву.

Хорошо иметь секреты.

Быстро встав, торопливо прошла за спину застывшего мужчины. Ухватив серебристый молоточек, вернулась. Достала из нагрудного кармана Назара маленький пластиковый квадратик.

Архитектор никудышный врун! Какой жесткий диск, какой банк?! Миниатюрная карта памяти, и все. Да ее же можно так запрятать!.. Восхитительно, что он пока не решил, куда именно. В кои-то веки мне повезло.

Желая перестраховаться, вновь вложила в голос родовую силу и спросила:

— На ней все фото и видео со мной? — увидев медленный кивок, уточнила: — Где еще есть? Отвечай!

Лицо Назара мучительно скривилось. Не в силах сопротивляться, он хрипло выдавил:

— Только в телефоне.

Я пододвинула мобильный поближе к краю стола и положила на дисплей карту памяти. Избавляться от компромата решила разом.

С силой резко ударила молотком. Карта памяти разлетелась вдребезги. Дорогущая коробочка из пластика и стекла также не выдержала встречи с «грозным оружием»: дисплей пошел паутиной трещин, корпус разломился.

Однако этого показалось мало. Необходимо увериться, что ничего восстановить не получится. Направила тоненьким ручейком эфир в руку и еще пару раз с силой ударила. Мобильный превратился в мешанину мелких обломков. Компромата больше нет.

— Ты отличный архитектор. Им и оставайся. Шантаж грязное дело, — держа в руке молоток, невозмутимо посмотрела на застывшего статуей Назара.

Внезапно тишину разорвал громкий звонок. Едва слышно выдохнув, вновь вложила в голос родовую силу и, чеканя слова, приказала:

— Как только открою дверь, можешь встать.

Небрежно кинула молоток на столешницу и направилась в коридор.

Чувствуя спиной пристальный взгляд, внутренне содрогнулась. Я понятия не имела, как долго воздействует родовая сила. Краснопольский в любой момент освободится. Не успею и глазом моргнуть — скрутит в бараний рог.

Снова прозвучал настойчивый звонок. Отбросив показушную невозмутимость, рванула к входной двери. Мысленно чертыхаясь, мучительно медленно открыла упрямый замок. Стоило тому поддаться, потянула за ручку. Массивное, тяжелое дверное полотно начало плавно распахиваться.

В этот же миг каким-то седьмым чувством почуяла движение сзади. С силой дернув ручку, широко раскрыла дверь, предельно четко осознавая — еще чуть-чуть, и я бы не успела. Прямо за спиной стоял архитектор.

— Доброе утро, Савелий, — невозмутимо произнесла, глядя на замершего за порогом седовласого мужчину.

Слуга князя смотрел на меня, не мигая, казалось, от изумления напрочь потеряв дар речи. Кое-как справившись с первым шоком и все так же не промолвив ни слова, он с достоинством поклонился. Выпрямившись, перевел взор на стоящего чуть позади Назара.

— Доброе утро, — сухо поздоровался тот.

Коротко кивнув, Савелий вновь изумленно посмотрел на меня. Сделав пару шагов в сторону, благо, широкий коридор позволял, я максимально отдалилась от шантажиста. Дыхание в затылок нервировало.

Краснопольский одновременно и разозлился, и откровенно растерялся. На миг даже показалось, словно на его лице промелькнула тень испуга.

— Назар, спасибо вам большое за гостеприимство. Вы прекрасный хозяин. Принесите, пожалуйста, мое пальто, — произнесла доброжелательно. Не дожидаясь реакции, тепло улыбнулась молчаливому Савелию. — Я хочу встретиться с князем. Дело не терпит отлагательств. Поможете?

— Конечно, боярыня, — наконец-то обрел дар речи Воронцов. — Едем прямо сейчас.

— Ваше пальто, Софья Сергеевна, — ровно произнес архитектор.

Благосклонно кивнув, позволила помочь мне одеться. Молчаливый Савелий, удостоверившись, что я готова к выходу, посторонился, пропуская.

Накинув капюшон, не мешкая, вышла за дверь. На мгновение остановившись, обернулась к Краснопольскому и тихо сказала:

— Добро помню. Удачи тебе, Назар, — и, отвернувшись, неторопливо пошла по коридору.

Мужчины попрощались, а после раздался характерный хлопок закрывшейся двери. Через миг сосредоточенный Савелий уже шел со мной рядом.