Глава 25

Игорь еще жив, а значит, у меня есть шанс.

Абстрагировавшись от всего, что могло помешать, я напрочь позабыла о страхе, тревоге, сомнениях, заглушила ненужные сейчас эмоции. Затем мысленно не попросила и не позвала, как прежде, но приказала:

«Дух рода, приди!»

«Я здесь, глава рода», — мгновенно прозвучал знакомый голос в голове.

«Его можно спасти?» — не размыкая губ, потребовала ответа.

«Да, ты можешь, — уверенно сообщил орел и добавил: — Теоретически».

«Что мне делать?» — я упрямо стиснула зубы.

«Прими силу рода, а потом поделись с князем. Иного варианта нет, — сухо произнес дух. — Вместе спуститесь в склеп родового храма. Я открою проход в скрытую комнату. Торопись, время уходит».

Резко подняв голову, встретилась взглядом с Савелием. Словно что-то почувствовав, тот моментально напрягся.

— Князя надо максимально быстро перенести в часовню. Сделаю все, что в моих силах, — сказала хладнокровно.

Через два удара сердца Савелий четко отдал приказ:

— Подняли господина. Несем в часовню.

Вмиг четверо сильных мужчин синхронно взялись за ручки каталки. Клацнули, сложившись, ножки с колесиками. Впереди и по бокам, охраняя, клином выстроились воины рода Разумовских, и хозяина Южного княжества очень быстро, но предельно аккуратно понесли к родовой усыпальнице бояр Изотовых.

Последние метры до часовни буквально пробежав, сопровождение осталось на улице, я же влетела следом за слугой князя и несущими носилки мужчинами в родовой храм. Ноздри защекотал знакомый запах ладана.

Тяжело дыша, быстро осмотрелась. Священника не было, в тишине лишь потрескивали свечи у ликов святых.

Гулко стуча башмаками по полу, вместе с Вороновым направилась к ожидающим приказа воинам, остановившимся в центре храма и держащим на весу носилки с умирающим князем.

— Надо спуститься в склеп. Кто-то один возьмите господина, — распорядилась, заодно предупредив: — Лестница крутая и узкая.

В тот же миг худощавый, но жилистый Савелий быстро подошел к воинам. Склонившись над носилками, повернулся боком, затем аккуратно закинул руки князя себе на плечи и с видимым усилием взвалил того на спину.

Согнувшись под весом рослого, мускулистого Игоря, абсолютно седой мужчина остро глянул на воинов, потом на меня. В его взоре отчетливо читалось: «Даже не вздумайте возражать! Справлюсь!» Достойный поступок.

Кивнув в знак того, что все поняла, уверенно прошла мимо узкого окна, направляясь к неприметной нише, в глубине которой находилась дверь в родовую усыпальницу. Я была там один только раз, но дорогу запомнила.

Потянув за медное кольцо, с усилием отворила деревянную дверь. Мгновенно вспыхнули тусклым светом настенные лампы, осветив круто уходящие вниз обветшавшие за многие столетия ступеньки.

Не мешкая, торопливо спустилась в низкое квадратное помещение. Реагируя на движение, светильники зажглись приятным желтым светом, осветив стены и стоящие в нишах десятки урн с прахом бояр Изотовых.

Сильные воины и умелые артефактчицы, любящие мужья и жены древнего рода обрели здесь покой. Эта комнатка стала их последним пристанищем, а также напоминанием потомкам о неизменном: время скоротечно, у всех свой срок. Довольно специфичное место для возвращения к жизни.

Бесстрастно размышляя о вечном, тем временем методично осматривала урны и стены. Орел говорил о проходе. Где же он?

Позади послышались знакомые тяжелые шаги. Быстро обернувшись, увидела Воронова, несущего на спине Игоря. Отойдя от входа, мужчина остановился рядом со мной и глянул вопросительно. В ту же секунду в голове прозвучал голос духа:

«Повернись налево».

Следуя указанию, развернулась, встав лицом к стене, и увидела, как ровно посередине древняя кладка начала терять четкость, уступая место мерцающей сиреневым светом дымке. Через пару мгновений за призрачной пеленой проявились очертания еще одного, прежде скрытого от глаз помещения.

«Кроме тебя, никто не зайдет, — безэмоционально заявил дух. — Придется самой перемещать князя. И сними с него и с себя артефакты. Испортятся».

Не отвечая духу, скомандовала Савелию:

— Клади на пол.

Не выказав удивления, тот послушно опустил господина на прохладный позеленевший от времени камень.

Быстро нагнувшись, сняла с запястья Игоря браслет. Не обращая внимания на удивленный взгляд Савелия, торопливо расстегнула верхние пуговицы пальто. Выудив за цепочку кулон, на короткий миг сжала в ладошке и безмолвно скомандовала: «Отмена». Подождав пару мгновений, сняла артефакт. Протянув украшения слуге князя, отрывисто бросила:

— Храни.

Коротко кивнув, тот молча взял древние реликвии, оставив без комментариев изменение моей внешности. Мысленно похвалив его, сконцентрировалась на делах насущных. Прекрасно понимая, что взрослого мужчину мне не поднять, вновь нагнулась. Вцепившись в воротник куртки Разумовского и пятясь, словно рак, потащила тяжеленного Игоря к проходу.

Глянув исподлобья на Савелия, увидела, как у того от изумления округлились глаза. Самообладание, очевидно, дало сбой. Вероятно, для слуги князя проход в стене оставался по-прежнему невидимым. Однако, несмотря на мои чудачества, мужчина не двинулся с места, только пристально наблюдал.

Меж тем, кряхтя от натуги, я с трудом дотащила Разумовского до стены, а потом затянула безвольное тело в проход. Едва мы оказались внутри неприкосновенного места бояр Изотовых, дымка ярко вспыхнула и пропала. Переход закрылся.

Выпрямившись, откинула упавшую на лицо прядь волос. Не отходя от лежащего у ног Игоря, обвела цепким взглядом полукруглое помещение. Пол, стены и даже закругленный потолок покрывал редкий небесно-голубой турин. Мерцая и переливаясь, минерал излучал неяркий свет. Однако освещения хватало, чтобы понять — здесь совершенно пусто.

Уже не таясь, вслух спросила:

— Что дальше?

Эхом отразившись от стен, мой голос улетел куда-то ввысь. Так странно: потолок-то не особо высоко.

Внезапно показалось, будто Игорь пошевелился. С затаенной надеждой посмотрела на мужчину. Тот действительно медленно поднимался над полом. Увы, не сам. Кто-то или что-то, видимо, решило его поднять.

Глядя на замершего в полуметре от пола Разумовского, задумчиво нахмурилась. Я не понимала, что происходит, а дух рода пока молчал.

Внезапно над пребывающим в беспамятстве князем появились маленькие золотистые искорки. Кружась, они настойчиво облепляли мужчину со всех сторон. Буквально через пару мгновений тело Игоря оказалось усыпано мерцающими песчинками.

Не веря глазам, затаила дыхание и расфокусировала взгляд. Но картинка не изменилось. В этом месте я видела эфир, даже не прибегая к своим умениям.

— Я поместил его в стазис. У тебя будет время, — услышала знакомый голос, на сей раз не в голове.

Повернувшись на звук, заметила стоящего на полу гигантского орла. Мой персональный глюк явился во плоти. Ничему уже не удивляясь, но не понимая значения слова, переспросила:

— Стазис?

— Чужая душа-а-а, — не размыкая клюва, с укоризной протянул орел. — Если по-твоему, — он примолк, видимо, подбирая подходящее сравнение, — то князь сейчас в искусственном сне. Ну или медицинской коме. Не совсем точное определение, но похоже. Если хочешь, расскажу подробно, — заявил деловито.

Что такое медицинская кома, я прекрасно знаю: она дает дополнительное время на борьбу с тяжелой патологией. Если неведомый стазис хоть чем-то с ней схож — отличная новость.

— Спасибо за помощь, — обронила сухо. — Лекции не нужны. Что делать? — спросила сурово.

— Иди к центру, садись на пол, — распорядился орел.

Торопливо расстегивая длинное пальто прямо на ходу, подошла к нужному месту. Не промолвив ни слова, опустилась на пол и устроилась в позе лотоса.

— Закрой глаза. Расслабь руки, положи на колени. Дыши размеренно, — голос орла внезапно стал приятно расслабляющим. — Отпусти мысли, позволь им течь беспрепятственно. Не сопротивляйся, — слова журчали тихим ручейком.

Опустив голову, почувствовала, как каждая мышца в теле удивительно быстро расслабляется. Приходит покой. Сама по себе я в столь короткий срок не достигла бы такого состояния. Наверняка дух на меня воздействовал. Но я не роптала. Напротив, была благодарна за помощь.

Время словно замедлило ход. Тревожные мысли возникали, но, не задерживаясь, уходили, не вызывая эмоций. Неизвестно откуда появившееся тепло ласково обволакивало, убаюкивая. Легкое, едва ощутимое покалывание не порождало беспокойства.

Внезапно одновременно со всех сторон почувствовала удар плотной волны силы. Невиданная мощь накрыла с головой, врываясь внутрь моего тела.

Рефлекторно начала сопротивляться, и моментально стало мучительно больно. Отчего-то все естество противилось. Я просто не могла впустить в себя эту инородную силу!

— Смирись! Прими ее! — раздался грозный клекот орла.

Тихонько застонав, глубоко вдохнула, словно перед погружением в воду, настраиваясь отпустить контроль. Господи, как же сложно!

Затаив дыхание, максимально расслабилась и мысленно позволила чужой силе войти. И внутренним взором увидела, как ярко-фиолетовые искры с сумасшедшей скоростью стремятся к энергоканалам, проникают внутрь, смешиваются с золотистым эфиром.

С каждым ударом сердца я чувствовала растущую мощь. Чужая сила переплеталась с моей, становясь единой. Она бурлила, кипела, требовала выхода. Ощущения запредельные! Казалось, если возникнет такая прихоть, прямо сейчас одной рукой могу играючи сдвинуть гору.

— Все, — неожиданно услышала голос орла.

Резко подняв веки, увидела прямо перед собой громадную орлиную голову с огромными янтарными глазами. Мой персональный глюк опять где-то потерял остальное тело. Впрочем, неважно. Главное — у нас получилось.

Взгляд зацепился за лежащую на колене руку: кожа словно подсвечивалась изнутри, приобретя сиреневый оттенок. О, я теперь почти смурфик*!

Отметив, что пол больше не светится, но отчего-то почернел, встала единым слитным движением. Ощущая поразительную легкость и одновременно мощь, уверенно встретила немигающий взор духа рода.

— Как мне поделиться силой с князем?

— Ну-у, — орел неожиданно замялся, янтарный глаз впервые моргнул. — В этом зале сосредоточена сила всех предков Изотовых. В твоем теле соответствующий набор генов, но душа-то из другого мира. Вначале ты сожгла турин на полу, не принимая боярскую силу. А потом, словно губка, всосала абсолютно всю. Сейчас ты… — он на пару мгновений примолк, видимо, вновь подбирая правильное слово, а после с досадой признался: — …вроде летящей к земле атомной бомбы. Обычные способы передачи силы теперь вряд ли помогут. Да и научить тебя сейчас уже не выйдет.

— Что. Нужно. Делать? — чеканя слова, с прищуром посмотрела на висящую в воздухе голову.

Одновременно с легким раздражением ощутив покалывание в правой руке, подняла ее и удивленно хмыкнула. Над сиреневой кожей мелькали фиолетовые молнии.

— Вот об этом и говорю, — вздохнул орел. — Рванешь в любой момент.

— Не тяни. Просто скажи, а я все сделаю, — ответила уже миролюбиво.

Глюк прав. Я действительно с трудом сдерживаю огромную силу. Сейчас любое колебание эмоций чревато катастрофой.

— Направленная передача большого потока сил с учетом твоего нестабильного состояния возможна только одним способом, — неожиданно дух замолчал, а потом выпалил: — Секс с князем! — и тотчас грозно воскликнул: — Держи себя в руках!

Зашелестели, а после, обдав меня холодным потоком воздуха, проявились огромные крылья.

Медленно выдохнув, постояла, гася эмоции. Разрушить часовню и погибнуть не хотелось.

Если подумать, а что мне остается? Раз все пошло не так и нет другого выхода, то к чему кочевряжиться? Но даже если отбросить нравственные заморочки, есть одна крайне серьезная проблема. Разумовский в данном мероприятии также должен принимать участие, а он… в коме.

— И как ты себе это представляешь? — ледяным тоном поинтересовалась у птицы. — Не знаю, как дело происходит у духов, но у людей, — язвительно усмехнулась, — мужчина должен испытывать возбуждение. Князь сейчас на сексуальные подвиги явно не готов.

— Напоминаю: стазис — не типичная кома, — невозмутимо ответил орел. — Рефлекторная активность, мышечный тонус в теле и чувствительность, — многозначительно хмыкнул, — в нужном органе сохранена. Ты взрослая женщина, разберешься.

— Сгинь, — мрачно глянула на духа.

— Я и не собирался смотреть, — с неподдельной обидой отозвался тот. — Совет напоследок. Когда эмоции и сила выйдут из-под контроля, а они обязательно выйдут, не пугайся. Теоретически князь к тому моменту уже самостоятельно сбросит стазис и дальше все сделает сам. Он сильный мужчина, универсал, глава древнего рода. Справится, — глубокомысленно заявила голова и моментально истаяла.

Ага, теоретически.

Усиленно пытаясь сохранить хладнокровие, направилась к Игорю, по-прежнему висящему над полом. Едва подошла, тот плавно опустился. В этот же миг плотная сиренево-фиолетовая дымка заклубилась вокруг поблескивающего золотистым светом тела. Полностью скрыв под собой мужчину, туман разошелся по полу, а после, достигнув уровня моей талии, замер и стал гуще — эдакий фиолетовый кисель.

Пытаясь увидеть хоть малейшие очертания фигуры на полу, не сдержала усмешки. Демонстрируя нежелание подглядывать, дух малость перестарался: я практически не видела в тумане Игоря. Похоже, придется на ощупь.

Сняв пальто, небрежно кинула его на пол. Опустившись на колени, с удивлением поняла — дышать в «фиолетовом киселе» могу свободно. Очень хорошо, а то я слегка тревожилась.

С трудом различая едва заметные золотистые песчинки, подобралась поближе к Игорю. Усевшись рядом с теплым боком, на ощупь принялась расшнуровывать свои ботинки. Избавившись от обуви, немыслимым образом извернулась и стянула джинсы вместе с бельем.

Стараясь не думать о том, что делаю, по-прежнему на ощупь расстегнула пряжку на ремне брюк князя. М-да, стягивать штаны с бессознательного мужчины весьма странное занятие. А если учитывать, зачем я это делаю, то и вовсе форменное безобразие.

Ощутив под ладонями обнаженную кожу, мысленно пожелала себе успеха. Дух сказал, что чувствительность нужного органа сохранена. Надеюсь, все получится. Должно получиться! Других-то способов я не знаю!

Склонившись, коснулась губами мягкой плоти.

Игорь не подвел. Через несколько мгновений его достоинство стало как камень.

Не позволяя себе нервничать или сомневаться и вообще запретив думать, перекинула ногу через бедра мужчины. Заняв нужную позицию, лишь миг помедлила и резко опустилась. Моментально прострелившая боль дала понять — с девственностью покончено.

Сожалений не было. Я обязана завершить начатое.

Подавшись вперед, прикоснулась губами к твердым безжизненным губам и начала двигаться. Неожиданно почувствовала, как прежде безмолвствующая сила зашевелилась и тонкими ручейками потекла в князя.

Мысленно махнув на весь происходящий беспредел рукой, страстно впилась в губы мужчины и позволила юному телу получить то, чего оно так давно просило. Лавина эмоций моментально накрыла с головой. Скручивая в тугие спирали, сила нескончаемым потоком вливалась в тело Игоря.

Мои хриплые стоны становились громче и громче. Теперь я и сама уже перестала осознавать происходящее. Понимала только, что не просто отдаю силу Изотовых, но и получаю обратно… княжескую!

Неожиданно почувствовала, как еще недавно безжизненные ладони Разумовского сильно сжали мои ягодицы. В тот же момент фантастически мощная волна княжеской родовой силы ворвалась в меня, словно ураган. Захватив в плен родовую силу Изотовых, отхлынула обратно. И вновь вернулась.

Реальность вдруг взорвалась фейерверком разноцветных искр и пропала. А с ней перестала существовать и я. Происходило что-то невообразимое. Меня кружило в гигантском водовороте, словно песчинку, и я не просто наблюдала, но проживала чужую жизнь.

Одна за другой мелькали картинки из прошлого мальчика, подростка, мужчины. Я чувствовала детский восторг пацаненка, влюбленность юноши, искреннюю радость побед, горечь неудач.

Вместе со взрослым мужчиной переживала предательства, последствия неверных решений. Вместе с ним впервые познала огромную, безграничную любовь. Моя душа ликовала: вот оно, вот оно счастье! Не знаю, к какой женщине Игорь испытывал это поистине волшебное чувство, но оно было прекрасно.

Внезапно нахлынувшая адская боль утраты оказалась невыносимой. Не в силах терпеть запредельные страдания мужчины, я закричала. Все вокруг вновь ярко вспыхнуло и погасло.

Понятия не имею, сколько прошло времени. Обессиленная, я лежала на спине, а надо мной нависал живой и невредимый Разумовский. Как и когда он окончательно пришел в себя и мы поменялись местами, не помню. Главное — у меня получилось.

Вяло удивившись куда-то подевавшемуся туману, посмотрела на Игоря. На окаменевшем лице мужчины не отражались никакие эмоции. В душе моментально все оборвалось.

Боже, я ведь видела его жизнь! Неужели он видел мою?! И теперь знает… что я из другого мира?!

Не промолвив ни слова, князь отстранился. Отвернувшись, быстро натянул приспущенные брюки, прошелся по комнате, поднимая неизвестно когда разбросанные в разные стороны мои ботинки, затем штаны.

Заметив рядом трусики, я торопливо их надела. Встав, взяла из рук подошедшего мужчины джинсы и обувь. Одевшись, кивком поблагодарила за поданное пальто.

Встретившись с ним взглядом, спокойно сказала:

— Давай забудем произошедшее, и дальше каждый продолжит жить своей жизнью.

— Нет, — лаконично ответил хозяин Южного княжества. — В этой комнате ты сделала выбор. Теперь я стану поступать так, как считаю нужным, — не отводя взора, поразительно хладнокровно добавил: — Ни один мужчина, кроме меня, к тебе больше не прикоснется, — чуть повернув голову, не повышая голоса хлестко приказал: — Дух, открой проход!

— Слушаюсь, господин, — внезапно ответил невидимый орел.

Не поняла? С чего вдруг князь отдает приказы духу боярского рода? А тот еще и слушается!

Нахмурившись, попыталась разобраться в происходящем. Не вышло. В голове была жуткая каша.

Тем временем свет редчайшего турина на одной из стен замерцал. Через миг вновь появилась уже знакомая дымка прохода. Крепко взяв за руку, Игорь уверенно повел меня прочь из комнаты.

— Господин! — едва мы вышли в усыпальницу Изотовых, встревоженно-радостно воскликнул Савелий.

— Рад тебя видеть, — заметно потеплевшим тоном отозвался князь. А затем, пристально глядя на приближающегося слугу, велел: — Рассказывай.

Остановившись в паре шагов, Савелий внимательно посмотрел на князя, после — на меня. В глазах мужчины отчетливо читалось удивление. Быстро взяв себя в руки, он, глухо кашлянув, принялся деловито докладывать:

— На территории рудника остались только воины. Работы приостановлены. В результате катастрофы погибших нет. Пострадавшим своевременно оказана медицинская помощь. Трое рабочих получили серьезные ранения, однако их жизни угрозы нет. Состояние Василия стабильно-тяжелое. Врачи пытаются восстановить энергетические каналы, — мужчина примолк и, повернувшись ко мне, проговорил с сочувствием: — Но есть вероятность, что ваш слуга больше не сможет пользоваться эфиром.

— Главное, он жив, — ответила тихо и печально улыбнулась.

Тем временем, глянув на свое запястье и не обнаружив браслета, Разумовский поинтересовался:

— Софья, где артефакты?

— Оба у вашего слуги. Могли испортиться, — пояснила спокойно.

Тотчас сунув руку в карман, Савелий быстро протянул господину древние реликвии. Взяв их, Игорь надел на мою шею цепочку, затем на открытой ладони продемонстрировал браслет и вопросительно приподнял бровь.

Вот же… дипломат хренов! Вот откуда у него такой самоконтроль?!

Нацепив привычную маску снежной королевы, невозмутимо защелкнула браслет на запястье мужчины. Поблагодарив кивком, Игорь мельком глянул на стремительно светлеющие минералы в артефакте. Повернувшись ко мне, тихо произнес:

— Измени облик. Мы уезжаем.

Положив ладошку на кулон, сосредоточилась, повторяя утренние действия. Правда, на сей раз зеркала не было, но справилась и без него. Подождав пару мгновений, опустила руку. Затем пристально посмотрела в ярко-васильковые глаза. Ну скажи же что-нибудь! Дай хоть малейший намек! Я должна знать, что со мной будет дальше!

Тем временем, не отводя от меня глаз, этот невозможный мужчина деловито поинтересовался:

— Савелий, ты закончил сличение внешностей?

— Да, господин, — моментально доложил тот. — Оба мужчины и собака.

— Поехали, — приказал светлейший князь.

Ничего не объясняя, он снова крепко взял меня за руку, и, на удивление, отлично ориентируясь в незнакомом месте, увлек к лестнице.

Выйдя вслед за Игорем из часовни, заметила, что на улице уже глубокий вечер. Тихонько улыбнулась: в ярком свете прожекторов с неба медленно падали пушистые белые хлопья. Зима вступила в свои права.

Почувствовав пристальный взгляд, повернула голову. Мужчина смотрел внимательно, но безэмоционально.

Без сомнений, князь действительно знает, что я не из этого мира.

Примечание:

Смурфики* — маленькие голубые существа. Придуманы и нарисованы бельгийским художником Пьером Кюллифором