Глава 16

Савелий Павлович Воронов уже не первый год был не просто верным слугой, но фактически правой рукой князя Южного. Несколько лет назад господин даже оказал ему великую честь: даровал за заслуги личное дворянство. Мужчина в средствах не нуждался, давно мог бы завести семью и детей, но не хотел. Он всецело посвятил себя служению господину.

Идея пригласить учеников «Эвереста» в ботанический сад полюбоваться цветением уникального лотоса принадлежала Савелию. Он хотел понаблюдать за поведением Михаила и Софьи в неформальной обстановке.

Обеспокоенность князя Южного внезапной увлеченностью парня боярыней Изотовой была… непривычной. Впрочем, от наблюдательного мужчины не ускользнул интерес самого господина к этой красивой и умной девушке. Во что подобное внимание может вылиться в будущем, Савелий не знал, и испытывал нешуточную тревогу.

В том, что у князя Южного на одаренного бастарда имеются серьезные планы, верный слуга не сомневался. За Михаилом Потаповым по распоряжению Игоря Разумовского присматривали с раннего детства. А после того, как одиннадцать лет назад по нелепой случайности погибла в автокатастрофе его мать, внимание стало еще более пристальным.

Ребенка поселили в хорошем доме, определили достойное содержание, приставили воспитателей и охрану. Михаил же, взрослея, не только продолжал отлично учиться и усердно осваивать боевые техники — он начал самостоятельно зарабатывать. И сложнейший магический турнир четыре года подряд выигрывал не из желания потешить собственное тщеславие. Нет, безусловно, его интересовали оказываемые победителю почести, но не только: призом всегда являлась внушительная сумма. Выигранные деньги Михаил не транжирил, а вкладывал в информационные технологии. И сейчас, в свои семнадцать лет, он имел не только уважение, но и приличное состояние.

Казалось бы, ему жить да радоваться, однако честолюбивый молодой человек ни на миг не забывал, что он незаконнорожденный. Поэтому, желая войти полноправным членом в самый уважаемый древнейший род России, год за годом упорно доказывал, что достоин признания.

Конечно же, как и все молодые да горячие, Михаил думал не только об учебе, делах да тренировках. Красивый, статный, щедрый на подарки парень очень нравился женщинам. Не одна, не две и даже не три симпатичных простолюдинки одновременно с нетерпением ожидали внимания страстного, опытного юноши.

Запретов или ограничений на отношения с девушками не было и в помине. Парнишка сам поступал на редкость разумно, обходя знатных особ стороной. Поэтому и от боярыни Стрелецкой (да и других дворянок), несмотря на настойчивое внимание, деликатно ускользал.

Савелий знал о жизни парня лучше, чем кто — либо. Он часто общался с юношей, собирал всю информацию и после докладывал господину.

Увидев Софью в компании боярыни Соболевой, слуга князя поначалу растерялся. Отец Ирины — один из ведущих промышленников юга. Безусловно, мужчина, как правая рука хозяина южной части России, не только с ним, но и со всей семьей Соболевых был хорошо знаком. Но оставить Софью, а Ирину отправить с другой группой означало проявить неуважение. Так что, учтиво поздоровавшись с боярыней Соболевой, слуга Игоря Разумовского решил оставить все как есть.

Разглядывая Михаила, идущего под ручку с Марией Стрелецкой, Савелий мысленно усмехнулся: вот это было более чем ожидаемо. Быстро сориентировавшись, он сделал вид, что встречает дочерей влиятельных родителей и легенду «Эвереста» Михаила Потапова. Ну а Софья… идет с привилегированными одноклассниками за компанию. Все складывалось как нельзя лучше.

Неспешно шагая по широкой, вымощенной камнями дорожке, взрослый, опытный мужчина внимательно приглядывался к ученикам. На первый взгляд ничего такого не происходило: с невозмутимым выражением на лице юноша шел под руку с прихрамывающей Марией.

«Притворяется или нет? С нее станется, — не сдержал улыбки Савелий. — Надо бы врача на всякий случай вызвать, а лучше к медикам отправить».

Красавица Софья Изотова, казалось, вовсе не обращала внимания ни на Михаила, ни на цепляющуюся за его локоть боярыню. Учтиво улыбаясь, девушка безэмоционально смотрела на великолепные деревья и вместе с остальными ребятами внимательно слушала Ирину Соболеву, увлеченно рассказывающую об удивительном саде.

«Пока ничего, но выводы делать рано», — не спуская глаз с молодежи, решил мужчина.

Втайне он теперь был рад, что Ирина Соболева присутствует в их маленькой группе: девушка избавила его от необходимости рассказывать о местных достопримечательностях. Хорошо поставленным голосом она сообщила, что ботанический сад располагается на площади более двухсот гектаров. Официально владельцем земель является князь Игорь Владимирович Разумовский, и все многочисленные редкие растения куплены на его средства, однако кропотливый уход осуществляется силами Ростовского университета.

— Ботанический сад — это место научно — исследовательской деятельности и культурного просвещения, — торжественно вещала Ирина. — Здесь только одних деревьев пять тысяч видов! А какие в оранжереях орхидеи! — мечтательно вздохнув, она примолкла, а затем вновь заговорила: — Абсолютно любой человек за символическую плату может полюбоваться изумительными по красоте растениями и удивительным ландшафтом. Имеется лишь одно ограничение: японский сад, где растет уникальный лотос. На эту территорию можно попасть только с позволения князя.

Слушая с неподдельным интересом, я рассматривала растущие по обеим сторонам дорожки невысокие ухоженные деревья и любовалась их широкими сочно — зелеными листьями размером с два большущих кулака. Изысканное, однако, развлечение у брутального мужчины.

Улыбнувшись, скользнула взглядом по тонким ветвям очередного дерева, названия которого не знала. Синенькие мелкие цветочки полностью скрывали под собой кору и источали едва уловимый нежный аромат. Принюхавшись, незаметно усмехнулась: в саду князя чудо как хорошо, да вот только взгляды Савелия и Стрелецкой не позволяют расслабиться. Постоянно приходится себя контролировать.

Мужчина поглядывал редко и ненавязчиво, но я замечала. Может, беспокоится о здоровье да ищет последствия аварии или просто изучает. Кто знает, что в голове у слуги князя.

То и дело ловя косые взгляды Стрелецкой, я не могла решить, плакать или смеяться. Та, изредка забывая хромать, не выпускала локтя Михаила. Блестя от счастья глазами, Мария с восторгом смотрела на что — то негромко рассказывающего парня, но меж тем, как самый настоящий дракон, извергала в мою сторону, к счастью, не огонь, а злость.

И что человеку неймется? Столько усилий приложила, аж целый спектакль разыграла. Все ж вроде получилось. Пользуйся моментом да радуйся, так нет же, бесится отчего — то.

Бросив задумчивый взгляд на ушедших немного вперед Стрелецкую с Потаповым, почувствовала, как прежде глубоко запрятанная тоска робко царапнула острыми коготками душу, напоминая о прошлых неудачах: отношения с мужчинами всегда причиняли боль и оставляли уродливые шрамы на сердце.

И к чему опять наступать на те же грабли? Похоже, для меня брак по расчету — единственно верное решение. Вновь взглянув на Михаила и Марию, не сдержала горькой усмешки.

— Господа, мы на месте, — сообщил Савелий. Остановившись возле высоченного забора из желтовато — зеленых стволов бамбука, он внимательно нас оглядел. Открыв неприметную калитку, скупо улыбнулся и сказал: — Если начнете замерзать, сразу сообщите. Выдадим шубу.

Увидев мой вопросительный взгляд, Ирина едва заметно пожала плечами и, нахмурившись, пробормотала:

— Осень пусть и дождливая, но какая может быть шуба?

— Сейчас все узнаем, — подбодрила я девушку.

Пропустив Ирину вперед, не мешкая зашла следом. И, пройдя по инерции пару шагов, от восхищения застыла на месте.

Пушистые хлопья снега бесшумно падали с неба. Устилая землю белоснежным покрывалом, мгновенно таяли, коснувшись недвижимой глади пруда. Заснеженные ветви деревьев, чуть сгибаясь под тяжестью, нависали над водой. В японском саду князя Южного царили тишина и спокойствие.

Не двигаясь с места и не скрывая восторга, мы с Ириной медленно осматривали нереально красивый сад. Неожиданно встретившись со злым взглядом Стрелецкой, я удивленно нахмурилась. Да что ей от меня надо?! Вот прицепилась — то! Досадливо поморщившись, отвела глаза, заодно, от греха подальше, избегая смотреть и на стоящего с ней рядом Михаила.

— Прошу за мной, — предложил Савелий и уверенно повел нас по одной из трех тропинок, виднеющихся между деревьев.

Я пошла за ним, прислушиваясь к поскрипыванию снега под подошвами туфель и чуть отставая от остальных. Любуясь прекрасной картиной заснеженного сада, поняла, что мне почему — то совсем не холодно.

Задавать вопросы, да и просто говорить, не хотелось. Разрушать эту хрупкую тишину звуками своего голоса казалось кощунством.

Обогнув пруд, мы синхронно замерли подле небольшой заводи. Взгляд моментально привлек гигантский лотос. Раскинув в стороны хрупкие полупрозрачные лепестки, чудесный цветок светился яркими золотистыми искорками. Завороженная зрелищем, я невольно затаила дыхание и увидела больше остальных: плотно облепленный эфиром лотос едва уловимо пульсировал. Это было просто невозможно, но мне на мгновение показалось, что цветок… дышит.

Глубоко вдохнув, почувствовала тонкий аромат, а за ним следом пришло осознание: все, к чему я так стремилась в прошлой жизни — деньги, карьера, — это, безусловно, для меня важно, но есть то, без чего я никогда не почувствую себя по — настоящему счастливой. Я желала искренней, чистой любви. И без нее все блага мира не имеют для меня особого смысла.

Ошарашенная откровением, я замерла. И стояла недвижимо, пока внезапно не почувствовала пристальный взгляд. Стряхнула оцепенение и полуобернулась. Михаил неотрывно смотрел на меня, а рядом с ним по — прежнему стояла Стрелецкая. Хмуря красивое личико, девушка напряженно разглядывала лотос.

Увидев в глазах юноши застывший вопрос, отрицательно качнула головой, но не отвела взора, со значением посмотрев на Потапова. Он должен понимать, что сейчас не время для бесед. Мне абсолютно не нужны неприятности.

Тяжело вздохнув, Михаил взглянул на Стрелецкую и, вновь встретившись со мной глазами, грустно усмехнулся.

«А ведь он намеренно сегодня держится подальше, — глядя в его умные глаза, поняла я очевидное. — Действительно не хочет создавать мне проблем. Похоже, я совсем в мужчинах не разбираюсь. Ну что тут сказать… Балда я».

Отведя взор от парня, неожиданно поняла, что наши «гляделки» с Михаилом не остались незамеченными. Стоя поодаль, Савелий внимательно следил… за нами обоими. Это еще что за чудеса?

Не подав вида, что наблюдатель обнаружен, тепло улыбнулась явно огорченной Ирине.

— Софья, вы что — то почувствовали? — тихо спросила она.

— А вы? — посмотрев на девушку, я привычно уклонилась от ответа.

— Ничего нового. А жаль…

— Значит, вы о себе все знаете и без лотоса.

— Хм… Возможно, вы правы, — улыбнулась одноклассница. Внимательно глянув на меня, прищурилась и негромко добавила: — Давайте возвращаться. Зябко что — то стало.

Не произнося ни слова, мы медленно пошли обратно. Подойдя к автобусу, искренне поблагодарили Савелия. Справившись о самочувствии боярыни Стрелецкой, тот предложил ей посетить местного врача. Мило улыбнувшись, девушка категорично отказалась. Понимающе усмехнувшись, мужчина попрощался и сразу удалился.

Как только слуга князя Южного ушел, Михаил аккуратно выбрался из хватких ручек Марии. Мельком глянув в мою сторону, юноша тотчас куда — то исчез.

Не желая сидеть в автобусе, мы с Ириной молча стояли возле блестящего бока металлической громадины. Боярыня Стрелецкая, о чем — то задумавшись, тоже не спешила заходить в салон. Остальные учащиеся «Эвереста», вернувшиеся с экскурсии, разбились на группы. Кто — то предпочитал сразу проходить в автобус, а кто — то спешил поделиться эмоциями.

К нам в компании четырех девушек подошла Катерина, буквально сияющая от переполняющего ее счастья.

— У меня просто слов нет! Как же там красиво! — восторженно блестя глазами, воскликнула она. — Вам в саду понравилось? — девушка требовательно посмотрела на меня, а потом на боярыню Соболеву.

Широко улыбнувшись, мы с Ириной быстро переглянулись и, не сговариваясь, кинули.

— Все бы ничего, но всегда найдется тот, кто испортит настроение, — неожиданно прозвучал голос Стрелецкой.

— О чем вы? — удивленно похлопала ресницами Катерина.

— Об одном человеке, который мне сильно не нравится, — язвительно усмехнулась Мария. Посмотрев на меня, она громко и отчетливо произнесла: — Вы мне, боярыня Софья Сергеевна Изотова, не нравитесь!

Все разговоры возле автобуса тотчас стихли. На меня в ожидании смотрела не одна пара глаз. Мысленно вздохнув, я отчетливо поняла: несмотря на все мои усилия, конфликт перешел в фазу обострения. Придется реагировать.

Невозмутимо посмотрев в глаза девушки, спокойно ответила:

— Я вас услышала.

Изумленно взглянув на меня, боярыня Стрелецкая на мгновение растерялась, а затем произнесла:

— Вы не поняли? Я сказала, что вы мне не нравитесь!

— Отчего же, — усмехнулась я. — Вы сообщили о своем отношении предельно ясно. Я подтвердила, что ваши слова приняты к сведению.

— И это все? — девушка неверяще посмотрела на меня.

— Пока точка невозврата не пройдена, давайте порассуждаем, — холодно предложила я, не отрывая взгляда от Стрелецкой. — Я вам не нравлюсь, вы об этом заявили прилюдно. Основания для возникновения столь острой антипатии более чем очевидны. И, смею заверить, они известны не только мне, — я коротко усмехнулась и обвела взглядом прислушивающихся к словам одноклассников. — Драться с вами на магической дуэли из — за этого, — многозначительно примолкла и, выдержав паузу, отчетливо произнесла: — Не собираюсь. Естественно, выставлю вместо себя защитника. Он очень опытный воин: имеет ранг мастера, владеет тремя техниками, — увидев тень испуга на лице девушки, я поняла, что попала в цель, и добавила: — Поединок — интересное зрелище, но не уверена, что вам доставит удовольствие победа моего слуги.

Помолчав, боярыня Стрелецкая неожиданно вздернула подбородок. Похоже, желание меня унизить или причинить боль настолько сильно овладело девушкой, что она просто не рассматривала возможности отступления. Ехидно ухмыльнувшись, Мария громко сказала:

— Повторю. Вы мне не нравитесь, и я вызываю вас, боярыня Софья Сергеевна Изотова, на ежегодный магический поединок для девушек! Выставление защитников в этом поединке не предусмотрено, — прищурившись, она смерила меня презрительным взглядом.

— О каком поединке идет речь? — уточнила я внешне спокойно, при этом наблюдая за девушкой. Стрелецкая как — то уж чересчур была в себе уверена. Какую пакость она заготовила?

— Ах да, — с деланным сочувствием протянула Мария, — вы же новенькая… Я вызываю вас на поединок кулинаров, — звонко выдала она с торжеством. — Если вам брошен вызов, то, согласно правилам, отказ от участия приравнивается к поражению. Ну так что скажете, госпожа Изотова?

Не понимая, в чем подвох, я скупо улыбнулась.

— Ваш вызов принят, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая.

Злорадно блеснув глазами, девушка прищурилась и деловито добавила:

— Проигравшая по любым основаниям сторона приносит победителю извинения прилюдно. Вы же не будете возражать?

— Хм, — усмехнулась я. — Мне — то перед вами извиняться не за что, а вот вам не помешает… Условия приняты.

— Ой, — неожиданно воскликнула Стрелецкая, хлопая длинными ресничками и заранее упивалась торжеством победы, — я совсем забыла! По правилам «Эвереста» к участию в поединке допускается только лицо, состоящее в одном из четырех клубов кулинаров. Но на данный момент, боюсь, мест в клубах нет. Ах, какая я рассеянная!

Я пристально посмотрела на девушку, обдумывая крайне неприятную ситуацию. Что ж, похоже, белобрысая ревнивая килька играючи обвела меня вокруг пальца.

— Боярыня Изотова, вы отказываетесь от участия в поединке? — с нотками превосходства лениво поинтересовалась Стрелецкая.

— Не вижу для этого оснований, — как гром среди ясного неба прозвучал строгий голос Ирины Соболевой. — Софья Сергеевна, я предлагаю вам стать членом моего кулинарного клуба «Тигровая орхидея».

— Но разве у вас есть места? Вы же отлично знаете, что больше шести членов в клубе быть не может и правилами не предусмотрено создание дополнительных мест, — прищурившись, напомнила ошарашенная новостью Мария. Она все никак не хотела верить, что такое желанное и вроде бы уже близкое унижение соперницы откладывается.

— Вы не в полной мере владеете информацией, — сухо сообщила боярыня Соболева. — Сестры Павловы окончили в прошлом году «Эверест», соответственно, по правилам перестали являться членами клуба. Так что, помимо Софьи Сергеевны, мне ничего не мешает пригласить и еще одну участницу, — обведя взглядом смотрящих на нее с затаенной надеждой девушек, Ирина озорно мне улыбнулась и торжественно произнесла: — Екатерина Тимирязева, желаете ли вы стать членом моего клуба кондитеров?

— Почту за честь, — тихонько отозвалась девушка.

— Все формальности улажены, — фыркнула Стрелецкая и, выпрямив спину, исчезла в дверях автобуса.

— Ирина, благодарю вас. Об этом я могла только мечтать, — прошептала Екатерина.

Величественно кивнув, боярыня Соболева остро посмотрела на меня и, приблизившись, негромко сказала:

— Мария три года подряд одерживает победу. У вас проблема, Софья.

— Да, — согласно кивнула Екатерина, не сдержав тяжкого вздоха.

— Справлюсь, — отозвалась я и улыбнулась, с привычной уверенностью глядя на обеспокоенных девушек. Хотя на самом деле думала о том, что крепко влипла.