Глава 25 Встреча в парке

Ветви деревьев, прежде покачивающиеся от дуновений легкого ветерка, замерли. Казалось, не только мы, но и природа застыла в тревожном ожидании. В зловещей тишине отчетливо слышался скрип снега под ботинками стремительно приближающихся мужчин. Видя угрожающее выражение на их лицах, я себя не обманывала: встреча не случайна. Напряжение разливалось в воздухе.

Медленно повернув голову, Катенька молча посмотрела на меня. В ее глазах плескался ужас.

— Прежде тут спокойно было, — едва расслышала я ее шепот. — Я тебя подвела.

«Хорошая моя. Даже сейчас не о себе думает», — умилилась я и, желая приободрить, коротко улыбнулась бледной как мел подруге.

Я не нервничала, не боялась, а хладнокровно просчитывала возможные варианты действий. Ситуация складывалась не в нашу пользу, спасаться бегством никакого смысла нет — мужики на вид спортивные, догонят в два счета. Иллюзий по этому поводу я не питала.

Решив, что буду действовать по обстоятельствам, покрепче сжала локоть Катеньки. Нарочито медленно отведя взор от перепуганной насмерть подруги, невозмутимо взглянула мужчин. Те, остановившись всего в какой — то паре метров, с бесстрастным выражением на лицах разглядывали нас. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений один из них широко улыбнулся и пророкотал густым басом:

— Какая неожиданная, но очень приятная встреча!

Изображая приветствие, он дотронулся до козырька ведавшей лучшие дни серой кепки. После все наносное дружелюбие исчезло, словно и не было. Резко опустив руку, мужчина опасно прищурился.

Переступив с ноги на ногу, Катенька судорожно сглотнула. Не выдержав напряжения, она сильно прижалась ко мне плечом. Я же, не выказывая ни тени нервозности, ждала развития событий.

— Не будем ходить вокруг да около, — неожиданно по — деловому произнес мужик в кепке и ледяным тоном добавил: — Наличные? Драгоценности?

— Спасибо, не интересуют, — ответила я, спокойно встретив угрюмый взгляд.

Нахмурившись, мужик всего лишь миг смотрел на меня озадаченно. А потом, чуть подавшись вперед, с угрозой сказал:

— Я не предлагаю. Я прошу отдать добровольно.

— Неубедительно просите, — отозвалась холодно.

Прищурившись, мужчина осмотрел меня сверху донизу.

— А если так? — сделав акцент на последнем слове, он многозначительно усмехнулся.

Машинально наклонив голову набок, я с интересом наблюдала, как он демонстративно медленно поднял руки. Согнув их в локтях, повернул ладони друг к другу, и между ними тотчас заискрили плотные огненные жгуты.

Увидев этот бушующий огонь, подруга тихонько ойкнула и еще сильнее прижалась ко мне. Я успокаивающе погладила ее ледяные пальчики, всматриваясь в лица противников. Мне был нужен вожак.

Меж тем, заметив нешуточный испуг Катерины, мужчина в кепке довольно хмыкнул. С ловкостью фокусника деактивировав технику, встретился со мной взглядом. Вопросительно изогнув бровь, он смотрел с насмешкой и превосходством.

— Не впечатлило, — невозмутимо проинформировала я и огорченно вздохнула. — Может, свои способности продемонстрируют ваши друзья?

Мужик недоуменно захлопал короткими рыжеватыми ресницами. Он явно не понимал, что происходит.

Нарочито медленно пройдясь взором по сосредоточенно — хмурым лицам, остановила взгляд на высоком, широкоплечем мужчине в клетчатой теплой куртке. Интуиция подсказывала, что он именно тот, кто нужен.

Остро глянув из — под черной вязаной шапочки, «вожак» усмехнулся. Сделав едва заметное глазу движение рукой, резко выбросил ее вперед. За нашими с Катей спинами что — то сильно заскрежетало.

Мелко — мелко дрожа, подруга не пыталась посмотреть, что там происходит, но жалась ко мне, ища защиты. Мазнув взглядом по перепуганной Катеньке, я повернула голову. Прямо за нашими спинами сплошным частоколом стремились к небу громадные ледяные пики. Даже если бы вдруг нам пришла бредовая идея посостязаться в беге, то это стало совсем невозможно: ледяная стена высотой в три наших роста упиралась в деревья по краям тропинки и полностью преграждала путь. Вот эта демонстрация владения техникой действительно впечатляла.

Ну что ж, теперь мой выход.

Ласково улыбнувшись Катеньке, я осторожно освободилась из ее крепких объятий: мне нужно пространство. Мысленно попросив помощи у высших сил, небрежно вытянула перед собой руку.

Мужики тотчас насторожились, внимательно отслеживая мои действия. Холодно посмотрев на противников, я перевела взгляд на свою ладонь и задержала дыхание. Невидимые для остальных золотистые искорки эфира плясали и кружились над кожей.

Мне придется продемонстрировать свои навыки бандитам, иначе останусь без денег и, скорее всего, без шубы. Конечно, можно было сразу отдать требуемое — не обеднею. Но кто знает, что им еще придет в голову? Да и, по правде сказать, не в моих правилах трусливо поджимать хвост и безропотно подчиняться. Я решила рискнуть.

Что я умею? Да, по сути, ничего: тренировки — то забросила. Поэтому создала единственное, что научилась делать — огненный смерч. Две техники просто обязаны пусть не испугать, но впечатлить «бандитов с большой дороги». А если нет… Я хотя бы попыталась.

Потрескивая и бешено вертясь, огонь послушно завис над вытянутой рукой. В этот раз вихрь получился не малюсеньким, а почти полметра. Четко помня наставления Василия, я тщательно контролировала плотность и величину.

Украдкой глянув на хмурящихся и перешептывающихся мужиков, решила, что хватит. Сосредоточившись, аккуратно деактивировала две техники разом.

Посмотрев на «вожака», вновь прошлась взглядом по угрюмым лицам и не поверила своим глазам. Происходило что — то невообразимое: избегая смотреть на нас с Катей, они опускали головы и, казалось, стыдились, что собирались грабить!

«Какие — то неправильные бандиты попались. Новички, что ли?» — мелькнула мысль.

Скользнув взглядом по вожаку, холодно посмотрела на мужика в кепке и отчетливо произнесла:

— Достаточно?

Внезапно сделав резкое движение вперед, тот вцепился мертвой хваткой в мое запястье. В его глазах я видела отчаянную решимость.

— Убрал руки и отошел, — приказала, вложив в голос малую толику силы.

Воздух вокруг нас мгновенно завибрировал и окрасился темно — фиолетовыми всполохами. Тихонько застонав, мужик резко отпрянул. Опустил голову, не смея поднять на меня глаза.

— Простите, госпожа, — прошептал он и шагнул назад.

Обведя тяжелым взглядом «бандитов», остановила взор на «вожаке». Помолчав, тот удрученно вздохнул и глухо сказал:

— Приносим извинения. Идите с миром.

Едва затих звук его голоса, Катенька тотчас вцепилась мне в ладонь. Я понимала, что девушка безумно желает прямо сейчас убежать без оглядки. Однако я не торопилась. Прищурившись, изучала волевое лицо мужчины, и чем больше на него смотрела, тем отчетливее понимала, что он не просто местечковый бандит — неудачник. Да и остальные мало походили на подобных личностей. К тому же у двух из пяти мужчин на лицах красовались весьма уродливые и явно свежие шрамы. Это наводило на определенные мысли.

Решив проверить догадку, я вновь встретилась взглядом с «вожаком».

— Так же, как и ваш товарищ, я предпочитаю не ходить вокруг да около, — видя искренне недоумение на его лице, усмехнулась. — Боярыня Софья Сергеевна Изотова, глава рода, — представилась сухо, не отводя взгляда. — Вы чьи воины?

— Дворянина Павла Сергеевича Троекурова. Были, — помолчав, неохотно сообщил он.

— Что изменилось? — спросила строго.

«Бандит» молча отвернулся. Остальные дружно копировали «вожака» и также не спешили говорить. Я довольно неплохо изучила местные нравы и уже догадывалась, что произошло. Однако, неотрывно глядя на мужчину, ожидала ответа.

Внезапно он резко повернул голову. Встретившись со мной взглядом, отчетливо произнес:

— Рода Троекуровых больше нет. Наш господин погиб. Войну мы проиграли.

— Вы стали никому не нужны, — спокойно продолжила за него я. — В наемники не пошли, а дворяне не желают иметь с вами дел. Но кушать что — то надо, и сегодня вы решились на «дело». Все верно?

Пристально глядя мне в глаза, он молчал. Да тут слова и не требовались: все и так очевидно. Большинство воинов хорошо умеет только одно: драться. Грабеж — постыдное, мерзкое дело, и их поступок вызывал осуждение, но был понятен.

Немного подумав, строго взглянула на замерших мужчин и отчетливо сказала:

— Вы сами знаете, насколько низко опустились. Но я могу дать вам шанс и взять к себе на службу.

Не веря своим ушам, «вожак» с изумлением посмотрел на меня.

Думаю, замершая рядом Катенька сильно сомневалась в здравости моего рассудка. Но нет, я прекрасно понимала, что делаю. Опытные воины мне нужны, и сейчас я действительно даю им возможность выбраться из той грязи, в которой они очутились. Риск, безусловно, есть, но, если я верно понимаю местные правила, служить они будут не за страх, а за совесть. Да и надежный, мудрый Василий рядом. Проконтролирует.

— Почту за честь служить вам, госпожа, — спустя время произнес мужчина и, склонив предо мной голову, торжественно добавил: — Я, Ярослав Савельевич Мохов, готов принести вам, боярыня Софья Сергеевна Изотова, клятву верности.

— Почту за честь…

— Почту за честь…

Мужчины, откликнувшись разноголосым эхом, подошли ближе и слаженно выстроились вдоль тропинки. Привычно вытянувшись во весь немалый рост, они синхронно заложили руки за спину.

Встав перед своими первыми воинами, я несколько долгих мгновений смотрела на них. Затем, вложив в голос силу, приказала:

— На колено, ратники!

Тотчас тягучие сиренево — фиолетовые волны моей силы замерцали в воздухе и мягко окутали мужчин. Разом пав на одно колено, они уважительно склонили предо мной головы. Слова клятвы слетали с их уст и разносились по стремительно темнеющему парку. Искренне клянясь мне в верности, они, так же, как и я, знали, что никогда не нарушат слова, но будут служить верой и правдой до самой смерти. Их или моей, тут уж как получится.

Торжественный момент закончился. Улыбнувшись воинам, я невозмутимо посмотрела на «вожака».

— Ярослав, убери художество, — указала в сторону ледяных копий.

Коротко кивнув, тот подошел к своему творению и, не прикасаясь, принялся методично превращать копья в крошку.

Я достала из кармана мобильный. Набрав номер Василия, приложила телефон к уху и улыбнулась переминающейся рядом Катеньке. За все это время она не произнесла ни звука. Вот и сейчас, не задавая вопросов, девушка украдкой потирала озябшие ручки и терпеливо ждала.

— Потерпи. Чуть — чуть осталось, — прикрыв динамик ладошкой, шепнула подруге.

Поздоровавшись, слуга сообщил, что уже в Ростове.

— Василий, я тут приняла клятву верности у бывших воинов рода Троекуровых. Пять человек, — лаконично проинформировала я и добавила: — Мы сейчас в парке возле дома Екатерины.

Помолчав пару мгновений, мой чудо — директор с присущим ему хладнокровием сказал:

— Приедем с Никитой через полчаса.

— Хорошо.

«Вот ничто его уже не удивляет», — хмыкнула я, положив телефон обратно в карман.

Подойдя к молчаливой подруге, вновь взяла ее под локоток. Взглянув на ожидающих распоряжений несостоявшихся бандитов, коротко усмехнулась.

— Скоро приедет ваш непосредственный начальник. Обсудите все, — сообщила им. Помолчав, вздохнула и добавила: — А сейчас идете с нами за яйцами.

Не выказав ни малейшего удивления, мои воины тотчас рассредоточились. Трое пошли впереди нас, а двое замыкали шествие.

Поглядывая на молчаливую Катеньку, я думала, что же с ней делать. Сидеть и распивать чаи с ее матушкой совсем не хотелось, но и оставлять подругу одну после такого приключения точно не стоило.

Подойдя к небольшому магазинчику с яркой вывеской «Окраина», жестом оставила мужчин на улице. Толкнув стеклянную дверь, первой зашла в ярко освещенное помещение. Поразительно молчаливая Катерина уверенно прошла по торговому залу и остановилась подле полки с яйцами. Взяв коричневую гофру, она вопросительно посмотрела на меня. Тепло улыбнувшись подруге, я заметила, как у той мелко подрагивают руки.

— Поехали ко мне в гости c ночевкой? — сжав дрожащие пальчики, тихо предложила я. — Завтра конкурс. Я, честно говоря, нервничаю.

Строго взглянув на меня, Екатерина тяжело вздохнула, а после усмехнулась и тихо сказала:

— Ты только что стребовала клятву верности у пяти жутких грабителей… Я до сих пор отойти не могу. Как ты можешь нервничать из — за конкурса кондитеров?

— Ну вот так. И на солнце бывают пятна.

Я пожала плечами и демонстративно тоскливо вздохнула.

— Поехали, — нервно рассмеялась все еще бледная подруга. — Раз такое дело, буду тебя успокаивать. Хотя мне самой нужен психиатр, — на грани слышимости добавила она.

— Подожди, — я остановила направившуюся было на кассу девушку. — Что твоя мама и сестры любят?

Задумчиво посмотрев на меня, Катя тяжело вздохнула. Не спеша пройдя меж полок, уставленных яркими упаковками, остановилась возле молочного отдела. Довольно хмыкнув, я взяла с пола позабытую кем — то желтую корзинку. Набрала дорогущих сыров, проигнорировав неодобрительное бормотание Екатерины, мол, я невероятная транжира, не забыла прихватить мясных деликатесов, икры и сладостей.

«Зато ее теперь точно отпустят», — подумала, расплачиваясь картой за покупки. Сумма вышла внушительная, но мне не было жаль. Главное — поддержать жутко перепугавшуюся подругу. А деньги… Это всего лишь деньги.

Вручив пакеты с продуктами ожидающим нас мужчинам, мы направились обратно той же дорогой. Подходя к дому одноклассницы, я сразу же заметила знакомые автомобили. Рядом с одним из них, белоснежным дорогущим кроссовером, стояли Никита и безупречно одетый Василий.

Подойдя, я негромко скомандовала:

— Василий, возьми пакеты. С нами пойдешь, — взглянув на своих новых воинов, добавила: — Вы ждете нас здесь.

Зайдя в калитку, я уверенно направилась к дому, слыша за собой твердую поступь слуги и торопливые шаги подруги.

— Ты что — то задумала? — остановившись на крыльце, робко тронула меня за рукав Екатерина.

— Не волнуйся, — обронила я. — Как зовут маму?

— Василиса Игоревна.

Кивнув, я толкнула дверь и зашла в дом. И сразу же увидела старшую Тимирязеву. Она, застыв посреди коридора, с волнением смотрела на нашу троицу. Заметив, как она пристально разглядывает невозмутимого шикарно одетого Василия, я мысленно хмыкнула.

— Вас долго не было, — не выдержав, наконец — то нарушила женщина молчание. — Что — то случилось? — она встревоженно нахмурилась.

— Да, — лаконично сказала я. Полуобернувшись к Василию, добавила: — Поставь сюда и можешь идти.

Дождавшись, когда слуга сгрузит объемные пакеты на пол, а затем уйдет, я строго взглянула на мать подруги.

— Что произошло? — выдохнула та.

— В парке мы встретились с грабителями. Если бы рядом не было меня, ваша дочь могла пострадать, — ничуть не жалея чувства женщины, ледяным тоном сообщила я.

Охнув, старшая Тимирязева схватилась за сердце. Спустя время, с досадой качнула головой и пролепетала:

— Боярыня, район у нас плохой…

— Василиса Игоревна, — понизив голос, сказала я, — вы — взрослая и умная женщина. Не мне вас учить. Но прошу просто подумать, стоит ли впредь отправлять младшую дочь по вечерам в магазин. Ни один самый важный гость, а уж тем более никакие яйца не стоят жизни и чести.

Округлив глаза, мать Катеньки смотрела на меня. Я видела, как в ее взгляде медленно проявляется осознание того, что могло произойти.

— Все закончилось хорошо, — сказала уже мягче. — С вашего позволения, Екатерина поживет у меня пару дней. Ей надо оправиться от шока. Ну а для вас есть маленькие вкусные подарки, — указав на пакеты с продуктами, я коротко улыбнулась.

— Да, конечно, не возражаю. Пусть поживет, — негромко произнесла женщина и через пару мгновений добавила: — Право, не стоило беспокоиться. И так много для нас сделали сегодня. Спасибо вам.

Скупо улыбнувшись, я вопросительно посмотрела на Катерину. Верно расценив мой взгляд, она подняла глаза на мать.

— Иди собирайся, — сказала та, с нешуточной тревогой смотря на бледную дочь.

Кивнув и не произнеся ни слова, Катерина торопливо ушла. Вернувшись через несколько минут с черной, видавшей лучшие дни сумкой, она замерла в ожидании.

— Мне так жаль, — искренне проговорила женщина, переводя взгляд с дочери на меня. — Право, я не подумала…

— Мы поехали. Всего доброго, Василиса Игоревна, — невозмутимо попрощалась я и вышла из дома. Подождав замешкавшуюся Катеньку, уже привычно взяла ее под локоть.

— Когда — нибудь это должно было случиться, — угрюмо пробормотала девушка, остановившись возле калитки. — Я не сержусь на маму. Вовсе нет. Но почему — то она редко обо мне думает.

— Пойдем, — я ласково улыбнулась подруге. — У нас куча времени впереди. Наговоримся еще.

Устроившись на сидении автомобиля, Катенька чинно сложила ладошки на коленях. А заметив заинтересованный взгляд Никиты в зеркале заднего вида, смущенно порозовела.

«Слава тебе господи, — облегченно вздохнула я, сидя рядом с подругой. — Оживать начала».

Урча двигателем, машина поехала по разбитой дороге. Дотронувшись до моей руки, Екатерина тихонько спросила:

— Почему нас не эти… грабители в дом проводили, а твой слуга?

— Они одеты и выглядят как самые настоящие бандиты, — так же тихо ответила я. — Представь реакцию матушки, увидь она их? Пришлось бы объяснять, что теперь они мои воины.

— Да — а, — протянула Катя. — Ты права. Василий лучше. Я и то с трудом верю, что ты это провернула.

— В сложных ситуациях сделать выбор очень непросто. Но я ничуть не жалею, что поступила так, а не иначе, — призналась я.

Тепло улыбнувшись, подруга осторожно накрыла мою ладошку своей.

Выбравшись на чистую дорогу, автомобиль уверенно помчался в сторону моего дома. Завтра мне предстоит участвовать в поединке кондитеров. Я не лгала подруге, говоря, что нервничаю. Кто его знает, что там будет и чем закончится…

Тяжело вздохнула в унисон тревожным мыслям. Жизнь непредсказуема, однако сдаваться я в любом случае не планировала.