Глава 29 День зимнего бала

За дальним столиком уютного кафе в одиночестве сидела элегантная темноволосая девушка. С первого взгляда на красивое лицо европейцу становилось понятно: она азиатка.

Двое симпатичных юношей, позабыв о великолепно приготовленном завтраке, бросали в сторону прекрасной незнакомки призывные взгляды. Но та, дожидаясь заказа, не обращала на них никакого внимания, вот уже несколько минут разговаривая по телефону. Точнее, говорил ее невидимый собеседник, красавица же большую часть времени молчала.

Услышать, о чем идет речь, ни юноши, ни остальные немногочисленные посетители кафе абсолютно точно не могли: настолько тих был голос, когда девушка изредка отвечала.

Водрузив на поднос пузатый фарфоровый чайник и блюдце с нежнейшим пирожным, миловидная официантка оправила белоснежный передник на голубом форменном платье и неторопливо понесла заказ. Подходя к столику, она навострила ушки и умудрилась расслышать тихий голос:

— Условия вы знаете. Результат завтра.

Нажав на отбой, посетительница подождала пару мгновений, а затем посмотрела на экран телефона.

Подойдя с правой стороны от гостьи, любопытная сотрудница кафе аккуратно поставила на столик чайник и тарелочку с десертом. Наполняя изящную чашечку ароматным чаем, она украдкой взглянула на дисплей мобильного и увидела великолепную фотографию: темноволосая, зеленоглазая красавица в бирюзовом костюме кондитера смело смотрела в объектив.

Не глядя на официантку, посетительница спокойно выключила телефон.

— Приятного аппетита, — сделав бесшумный шаг назад, сотрудница кафе дежурно улыбнулась. — Надеюсь, вам у нас понравится, и вы придете еще.

Бесстрастно посмотрев на нее, красавица — азиатка не ответила. Пригубив вкусно пахнущий напиток, коротко улыбнулась: чай заварили по всем правилам. В это кафе она действительно пришла впервые, да вот только возвращаться не собиралась. Уж больно здесь «глазастый» персонал.

* * *

В элитном, баснословно дорогом салоне красоты и моды царила суета: швеи, стилисты, визажисты и парикмахеры порхали возле нас с Катенькой. Заверив, что на зимнем балу мы будем самыми — самыми неотразимыми, профессионалы вот уже несколько часов кряду создавали нам образы.

Испуганно хлопая ресничками, Катя поначалу пыталась возражать. Отведя меня в сторонку и понизив голос, она взволнованно принялась убеждать в том, что уж на нее — то тратиться вовсе не обязательно. Терпеливо выслушав, я строго взглянула на подругу и тихонько сказала:

— Я могу себе это позволить. Не обижай меня.

В ответ одноклассница лишь сокрушенно вздохнула и больше не отказывалась.

Наконец — то определившись с платьями и подогнав их по фигурам, сотрудники салона усадили нас в кресла. Лениво следя за умелыми действиями парикмахера, я вспоминала вчерашний день. Такого ажиотажа и внимания к своей персоне я, ей — богу, не ожидала.

После того как Миша подарил цветы, зрители просто повалили на сцену. Вырвалась я из плотного кольца восторженных фанатов лишь через несколько часов. Вернувшись с Катенькой домой, мы первым делом пообедали и пошли в комнаты — отдохнуть. Да вот только мне это не удалось. Зайдя к себе в спальню, я обнаружила позабытый на кровати телефон. Ужаснувшись безумному количеству пропущенных вызовов, первому перезвонила Мише, а после до самой ночи отвечала на звонки и поздравительные сообщения.

Позвонили буквально все: одноклассницы, педагоги, мои и близняшек, директор школы и ее заместитель по воспитательной работе, партнеры по бизнесу, какие — то малознакомые люди, чьи имена вспомнила с большим трудом. Оказалось, что все три с лишним часа за шоу наблюдали очень и очень многие.

Когда позвонили сестры — близняшки, я даже не особо удивилась тому, что, находясь на отдыхе в Краснодаре, вместо прогулки дети сидели, прилипнув к экранам. Малышки делились впечатлениями, смаковали подробности и рассказывали, как сильно за меня переживали. Было чертовски приятно.

И все вроде бы прошло хорошо, но как же без ложки дегтя? Боярыня Стрелецкая не принесла вчера извинений после процедуры награждения. В принципе, почему так случилось, можно понять: меня окружала плотная толпа народа. Но и позднее боярыня не объявилась.

Казалось бы, ну не извинилась, да и бог с ней! В родном мире я, возможно, махнула бы на нее рукой да забыла. Да вот только в этом мире все иначе. Если Мария не принесет извинений на сегодняшнем балу, можно считать, что она вновь проявила ко мне неуважение и наплевала на правила поединка. Ее, конечно же, осудят, но и я должна буду отреагировать. Стрелецкая, как же ты надоела — то!

Досадливо поморщившись, я посмотрела на свое отражение.

— Госпожа, вам не нравится? — тотчас тревожно нахмурился мужчина — парикмахер.

— Нравится. Очень, — искренне произнесла я, разглядывая себя в зеркале.

Впервые на официальный выход мои волосы не были собраны в строгую прическу, а крупными волнами ложились на плечи. Макияж также выше всяких похвал: визажист салона (как и вчера гример на телестудии) не стала делать из меня женщину — вамп, но придала коже благородное сияние, профессионально подчеркнула глаза, губы.

Встав из кресла, я подошла, цокая высокими каблучками туфель, к ростовому зеркалу. Под слаженно — восхищенные вздохи и ахи сотрудников внимательно осмотрела себя с головы до ног. В небесно — голубом шифоновом платье я непостижимым образом выглядела одновременно целомудренно и соблазнительно.

Довольно глубокий, с запахом на груди вырез приковывал взгляд, однако при этом оставлял простор для фантазии. Спадая от талии мягкими волнами, невесомая ткань очерчивала бедра, ласкала кожу ног и лишь чуть — чуть не доставала до пола. Длинные, свободные рукава, оканчиваясь узкими манжетами, полностью скрывали руки.

Легкость, красота, элегантность. Все как я люблю.

— Спасибо. Вышло чудесно, — похвалила работу профессионалов, отвернувшись от зеркала.

Медленно подойдя, преобразившаяся до неузнаваемости Катенька посмотрела на меня с восхищением. Меж тем от нее самой невозможно было оторвать взора: длинное струящееся платье изумрудного цвета восхитительно подчеркивало ее точеную фигурку, собранные наверх огненные волосы открывали лицо и изящную шею. Огромные зеленые глаза с пушистыми ресницами, пухлые губы, чуть тронутые нежной помадой, — Катенька была диво как хороша.

— Ты похожа на принцессу, — сделала искренний комплимент подруге.

— Скажешь то же, — пробормотала та, густо покраснев от смущения.

Озорно подмигнув Катеньке, я посмотрела на девушку — администратора. Уважительно кивнув, та дала понять, что все исполнено. Услуги салона и еще кое — что «нестандартное» я оплатила заранее.

Через несколько минут нам принесли верхнюю одежду. Я накинула свою длинную шубу на плечи, а Катя замерла, с удивлением разглядывая предложенную ей коричневую норковую шубку.

— Это не мое, — нахмурилась девушка, глядя на улыбчивую сотрудницу.

— Ваше, — сообщила та. — Доставлена по распоряжению вашей спутницы из мехового магазина.

Посмотрев на меня тяжелым взглядом, Катенька глубоко вздохнула.

— Твой образ должен быть полным, — сообщила ей невозмутимо. — Это мой подарок.

— Спорить бесполезно? — угрюмо поинтересовалась подруга.

— Однозначно, — широко улыбнулась я. Быстро взглянув на настенные электронные часы, добавила: — Пора. До бала не так уж много времени, а нам еще добираться.

Катенька все же надела шубку, при этом недовольно что — то бурча себе под нос.

Попрощавшись с сотрудниками салона, мы вышли на улицу. Окрашивая небо яркими всполохами, солнце опускалось за горизонт.

— Кать, ну прекращай, — взяв подругу под локоть, я заглянула ей в глаза.

— Ты сегодня прорву денег на меня истратила! — сердито воскликнула та. — Мне неудобно. Понимаешь?

— Понимаю, — строго взглянув на Екатерину, я пару мгновений помолчала. — Не деньгами меряются отношения. Я проявила к близкому человеку заботу, внимание… Разве стоит меня за это корить?

Не дожидаясь ответа Катеньки, я повела ее к белоснежному автомобилю. Усевшись на заднее сидение рядом с подругой, кивнула Василию. Через мгновение наша машина помчалась по широким улицам Ростова.

В голову опять полезли мысли о Стрелецкой и… князе Южном. Точнее, я вспомнила о своей просьбе. Если он ее исполнит, то будет очень — очень хорошо.

— Не обижайся на меня, пожалуйста, — встревоженно блестя глазами, прошептала Катенька, заметив мою задумчивость.

— Что ты, — тепло улыбнулась обеспокоенной подруге. — Даже не собиралась. О Стрелецкой вспомнила, — добавила и поморщилась.

— Хм… Глядишь, совесть проснется, и она на балу подойдет?

— Хорошо бы, — усмехнулась я.

— Сонь, — спустя время тихонько позвала Катя. — Я не спрашивала… А что ты попросила у князя?

Посмотрев в блестящие от любопытства глаза подруги, я загадочным шепотом произнесла:

— Исполнения самого заветного желания, — заметив, как девушка густо покраснела, тихонько рассмеялась. — Обязательно расскажу, но позже. Сейчас боюсь сглазить. Для меня это, правда, очень важно.

Мгновенно став серьезной, Катенька кивнула.

Тем временем наша поездка подошла к концу: автомобиль медленно заезжал на территорию школьного двора.

* * *

Зайдя в богато украшенный просторный зал для торжеств, мы с Катей сразу же стали объектами повышенного внимания. Я, скупо улыбаясь, терпеливо выслушала витиеватые комплименты нарядно одетых юношей и искренне поблагодарила одноклассниц, поздравляющих с победой, но мысли были о другом.

«Где эта Стрелецкая, чтоб ее черти на сковороде поджарили! — поддерживая диалог с девушками, я скользила взглядом по залу. — Да и Миши что — то не видно».

На полукруглой сцене музыканты настраивали инструменты. Разнося на подносах безалкогольные напитки и закуски, меж юношей и девушек сновали приглашенные официанты. Я осматривала радостные, счастливые лица одноклассников, да вот только ни Михаил, ни боярыня на глаза все так и не попадалась.

Посмотрев на Катеньку, заметила досаду и на ее личике. Она также высматривала Стрелецкую, но, как и я, не находила.

— Барышни, желаете напитки, фрукты, десерт? — привлек наше внимание официант.

Катенька взяла изящный бокал с вишневым соком, а я отрицательно качнула головой. И едва сдержала обреченный вздох: ко мне подошел очередной одноклассник. Пристальное внимание со стороны мужского пола начинало утомлять. Смирившись с тем, что придется снова выслушать вычурные, вовсе ненужные комплименты, едва заметно поморщилась.

— Софья Сергеевна Изотова, прошу вашего внимания, — неожиданно разлетелся по залу усиленный динамиками до боли знакомый голос Стрелецкой.

— Посмотри на сцену, — шепнула Катенька.

Последовав совету подруги, я мгновенно увидела боярыню. Сегодня она щеголяла не в ярко — красном платье, а, напротив, в молочно — белом. Вся такая элегантная, утонченная, она казалась эталоном истинной аристократки.

— Вчера, после церемонии награждения, вы были настолько заняты, что не нашли времени выслушать меня, — холодно вещала со сцены Мария, глядя в мою сторону. — Я чту и соблюдаю установленные правила поединков. Сейчас, при первой возможности хочу исполнить свой долг. Как проигравшая сторона, я, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая, приношу вам публичные извинения, боярыня Софья Сергеевна Изотова.

В голосе девушки не слышалось ни капли раскаяния или сожаления, одно лишь высокомерие. Усмехнувшись и не сводя взгляда с боярыни, я отчетливо произнесла:

— Ваши извинения приняты.

Одобрительный гул в зале смешался с аплодисментами.

— Что — то я ей не больно верю, — тихонько сказала Катенька.

— Аналогично, — отозвалась со вздохом. — Однако, худой мир лучше доброй ссоры.

— Смотри, смотри, — торопливо сказала подруга. — Да не туда! Направо!

Повернув голову, я встретилась взглядом с отчего — то мгновенно потемневшими ярко — васильковыми глазами. Подойдя максимально близко, но соблюдая приличия, светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский обаятельно улыбнулся.

«Костюм сидит как влитой. Хорош, чертяка», — отметила, скользнув взглядом по спортивной фигуре мужчины.

— Добрый вечер, Софья Сергеевна, — не скрывая озорной смешинки в глазах, галантно поклонился князь Южный.

— Добрый вечер, Игорь Владимирович, — вежливо ответила я, смотря на привлекательного мужчину с ожиданием и затаенной надеждой. Если он сделал то, о чем я попросила… Боже, это будет великолепно!

Замершие рядом юноши и девушки не сводили с нас горящих от любопытства глаз. Тихонечко вздохнув, Катенька тоже распахнула глаза и, казалось, боялась шелохнуться.

Широко улыбаясь, мужчина смотрел на меня. Я видела в его взоре восторг и… страсть.

— Не буду мучить, — сказал он низким, приятным женскому ушку голосом. — Ваше желание исполнено, Софья Сергеевна. Отныне земли бояр Изотовых возвращены вашему роду.

Достав из внутреннего кармана пиджака сложенные вчетверо листы, он протянул их мне. Я осторожно развернула плотную гербовую бумагу, не до конца веря своему счастью. Прочла заголовок: «Договор дарения», затем быстро пробежала глазами по тексту.

— Я выкупил их у Никитских, — тихо пояснил Разумовский. — Теперь ваши предки будут покоиться на исконных землях рода.

— Князь… — с безграничной благодарностью посмотрела в глаза мужчины. — Вы принесли покой моей душе, — мой голос был полон искренности, а лицо озаряла чистая, ничем не замутненная радость.

— Поверьте, я бы с удовольствием исполнил не только это желание, — многозначительно сказал мужчина и добавил: — Вы поразили меня и членов жюри во время поединка, а после невероятно тронули своей речью. Каждый из нас был бы рад оказать вам посильную помощь.

— Благодарю вас, Игорь Владимирович, — любезно произнесла я, прекрасно поняв такой прозрачный, но умело завуалированный намек.

В этот момент зазвучали первые аккорды популярной песни о любви. Бросив короткий взгляд куда — то вбок, князь едва заметно усмехнулся. Затем, вновь взглянув в глаза, медленно взял меня за руку, а после прикоснулся к тыльной стороне ладони теплыми губами.

— До скорой встречи, боярыня, — сквозь громко звучащую музыку едва слышно произнес обладающий умопомрачительной властью мужчина, а затем повысил голос: — Вынужден откланяться, Софья Сергеевна. Дела.

Улыбнувшись на прощание, он развернулся и ушел.

Я же, держа в руке документы и не обращая внимания на пытливые взгляды одноклассников, внутренне ликовала. Никто и никогда теперь не сможет оспорить право рода бояр Изотовых на земли. Никто и никогда не докажет умысла в моих действиях. Разве найдется среди Никитских безумец, который посмеет оспаривать дарение мне земель светлейшим князем Разумовским? Конечно же, нет.

Посредничество меж родами это хорошо, но мелковато. А теперь, когда месторождение редчайшего турина полностью принадлежит мне, можно приступать к его разработке, абсолютно ничего не опасаясь. Я планировала не только продавать редкий минерал, но еще и начать собственное производство артефактов.

Тогда, после поединка, у меня даже не возникло ни единого сомнения: это был уникальный шанс, упустить который я не имела права. Говоря князю Южному, что в утраченных землях покоятся предки рода Изотовых, поэтому желаю их вернуть, я не лукавила. Просто не сказала всей правды. Да и ни к чему знать о ней князю.

Проводив взглядом умчавшуюся танцевать с одноклассником Катеньку, довольно улыбнулась. Все шло не просто хорошо, а изумительно!

— Софья Сергеевна, вы подарите мне танец? — неожиданно отвлек меня от размышлений такой приятный сердцу голос.

— Безусловно, Михаил Михайлович, — с нежностью посмотрела на юношу и вложила в сильную руку ладошку.

Я кружилась с ним в танце, счастье буквально переполняло меня, казалось, что еще чуть — чуть, и взлечу над полом. Даже откровенная зависть большинства девушек была глубоко безразлична. Лишь один взгляд на мгновение привлек внимание. Глаза Стрелецкой пылали лютой ненавистью.

«Да и бог с ней, — беспечно подумала я. — Пусть бесится, килька, раз ей все неймется».

Отвернувшись от Марии и не реагируя на тревожный звоночек, я буквально окунулась в наслаждение танцем с сильным, умным юношей. С тем, для кого так радостно бьется сердце, а на лице расцветает счастливая улыбка.