Глава 15

Об отъезде Миша сообщил всем родственникам и знакомым, поставив в одной из самых популярных соцсетей статус: "Уехали отдыхать, буду через неделю. Телефон временно недоступен". По-моему, лучшее решение: все в курсе, что парень жив и здоров, но никто не может позвонить с претензиями. С такой семейкой, как у Миши, я бы не удивилась, если бы от него начали требовать срочно вернуться, чтобы разрулить проблемы старшего брата. Домик, в который мы заселились, порадовал всеми удобствами, включая отопление. Большая часть номеров на базе отдыха пустовала. Купаться в море было прохладно, но вполне реально – если не настраиваться на тёпленькую водичку, как в ванне. И даже готовить не пришлось: недалеко работала столовая с доступными ценами и вкусной едой. Крош на прогулках носился по всей территории, тараканы мирно сидели в экзотариуме и ели всё, что мы туда закидывали. А мы с Мишей проводили время в своё удовольствие – на пляже, в сосновой роще, в кафе, в большом торговом центре ближайшего городка – в кинотеатре и на катке, на концерте удачно приехавшей в тот же городок рок-группы. Оказалось, что нам нравятся одна и та же музыка, одни и те же фильмы, и мы примерно одинаково любим проводить свободное время. Пока что обнаружился лишь небольшое несовпадение – Миша прекрасно относится горам, а я люблю их только на расстоянии. Не самый серьёзный конфликт интересов: если парню захочется поехать со мной в горы, то мне необязательно по ним лазить. Вполне могу заселиться с Мишей в какой-нибудь домик и просто дышать горным воздухом. В постели у нас было так горячо, будто медовый месяц оказался самым настоящим. Впрочем, на фиктивный брак то, что между нами происходило, не тянуло никаким образом. По вечерам Миша ненадолго включал телефон и просматривал сообщения. Из охранного агентства почти каждый день присылали отчёты. Марго и Мишин отец выслали по открытке и пожелали хорошего отдыха. Зато Галина Георгиевна ежедневно строчила длинные сообщения с нелепыми упрёками, их Миша просматривал по диагонали, не вчитываясь в каждое слово. Братец Сашка сначала "радовал" голосовыми посланиями, которые Миша не слушал, потом начал писать с просьбами повлиять на Киру или дать денег. Влиять на Киру Миша не собирался, спонсировать старшего брата – тем более. На сообщения Александра и Галины Георгиевны он просто не отвечал. – Ты же понимаешь, что будет, когда мы вернёмся? – спросила я как-то вечером, когда парень снова отключил мобильник. – Ты о чём? – Миша обнял меня и прошёлся поцелуями по моей шее. – Я о твоей маме и Сашке. Представляешь, сколько претензий там уже накопилось? – Юль, ты нашла, о чём подумать, – он потянул меня на кровать. – Мы отдыхаем, когда вернёмся – тогда и выслушаю претензии. Правда, не уверен, что дослушаю до конца. Это правильно, не стоит портить отдых, заранее представляя общение с Мишиными родственниками. Хотя меня всё больше занимал один вопрос. Задала я его незадолго до отъезда, когда мы в обнимку сидели на пустом пляже. Небо хмурилось, собирался дождь. В серых волнах отражались густые тёмные тучи, проглядывавшие сквозь них тусклые солнечные лучи создавали на море слабо светящуюся дорожку. Крош лениво бродил по влажному песку, оставляя на нём цепочки следов. Запах моря смешивался с запахом песка, свежий ветер слегка трепал волосы. Совсем скоро по песку, по волнам, по крыше уютного домика должны были застучать дождевые капли. – Миш, я не совсем понимаю, зачем тебе понадобилась фиктивная жена, – сказала я. – По-моему, ты и так смог бы отгородиться от мамы и брата. – Обрати внимание, мать быстро съехала домой, когда ты появилась, – ответил он. – А после свадьбы тема с бедной брошенной Кирой по-любому должна была закрыться. Честно, мне проще было с кем-нибудь договориться и на время изобразить большую любовь и дружную семью, чем постоянно ругаться с матерью, Кирой и Сашкой. Правда, теперь всё изменилось. Знаешь, я рад, что ты в тот день ошиблась машиной. Поцелуй оказался с солёным привкусом морского воздуха и запахом дождя. Пора в домик, там продолжим и поцелуй, и разговор. Я тоже была рада ошибке с машиной. Вряд ли мы с Мишей могли бы познакомиться как-то иначе. А тут как раз всё совпало: и место случайной встречи, и то, что мы оба оказались совершенно свободны, и то, что другая Юля – актриса, которую Миша нашёл с помощью Алексея – так удачно не явилась на встречу. Сейчас у нас действительно медовый месяц, и даже возможность общения с Мишиным родственниками меня уже не ужасает. Должны же у человека быть какие-то недостатки. Вот у Миши они и есть – Галина Георгиевна и братец Сашка. За день до отъезда мой молчавший телефон неожиданно ожил. С родителями я периодически переписывалась, после свадьбы они мне ещё не звонили. Лера тоже предпочитает переписку, Мишины родственники, к счастью, не знают мой номер телефона. Ну и кто это? Я была уверена, что меня ожидает звонок с незнакомого номера с предложением оформить кредит, получить "бесплатные" медицинские или косметологические услуги, пройти какой-нибудь опрос… Да мало ли такого спама ежедневно поступает на телефон и электронную почту! Однако на экране высветилось имя, которое я уже успела забыть. Первой моей эмоцией было искреннее удивление: что от меня может быть нужно? Трубку брать не хотелось, но лучше прояснить ситуацию сразу и навсегда. – Слушаю, – прохладным тоном произнесла я. – Привет, – как ни в чём не бывало сказал Славик. – Ты куда пропала? – Замуж вышла, – ответила я, невольно покосившись в сторону санузла. В душе шумела вода: Миша очень удачно решил искупаться. – Смешно, – хохотнул в трубку Славик. – Посмейся, если хочешь, – равнодушно разрешила я. – Только скажи сначала по-быстрому, зачем звонил. – Юль, ты обиделась, что ли? – с искренним недоумением спросил парень. – Ну, не мог я тебе ничем помочь, я же объяснял… Да, помню: в его квартире и без меня тесно, там даже моя сумка не поместилась бы, и помочь мне при наличии родителей-юристов нельзя было даже советом. Как оказалось, при желании, знании законов и умении договариваться вопрос решился минут за пятнадцать-двадцать. Но это – при желании. – Не обиделась, – мне было скучно слушать бывшего парня, и я с трудом удерживалась, чтобы не прервать разговор. – Так что ты хотел? Бросить трубку – это заманчиво, но лучше объясниться раз и навсегда, чтобы Славик больше мне не названивал. – Ну ты даёшь! Как это – что хотел? – возмущённо произнёс Славик. – Моя девушка куда-то исчезла, не звонит, не пишет. Как там с хозяином квартиры? Разобрались? Ну да, сам он звонить и писать опасался – вдруг опять попрошу помощи? А сейчас времени прошло достаточно, чтобы как-то решить проблему. – Ты плохо слышишь? – сухо спросила я. – Я же сказала, что вышла замуж. Можешь забыть этот телефон, стереть его и больше мне не звонить. – Да ладно! Всё-таки обиделась, – с весёлым сожалением констатировал Славик. – Ну какой замуж, ты о чём? Мы же общались две недели назад! – Угу, две недели, – согласилась я. – И больше общаться не будем. Это понятно? – Юль, я не понял, – после короткой паузы недовольно проговорил бывший бойфренд. – Ты сейчас намекаешь, что я должен на тебе жениться, если хочу продолжать отношения? Мы не так давно встречаемся, и ты знаешь, что в моей квартире вдвоём жить невозможно… Блин! Почему я не замечала, что Славик не только ненадёжный, но и тупой? Его бы с братцем Сашкой познакомить – наверное, подружились бы. – Да, ты не понял, – раздражённо перебила я. – Мне отношения с тобой не нужны ни в каком виде. И даже если бы ты сделал мне предложение и захотел прописать меня в квартире, я бы отказалась. Ещё раз говорю: я вышла замуж. У меня всё хорошо. Больше мне не звони. Славик пытался ещё что-то сказать, но я не собиралась продолжать бессмысленный разговор и сообщать о своём замужестве в четвёртый раз. Хотела нормально попрощаться, но не судьба. Проще бросить трубку, чем доказывать, что я говорю серьёзно. На всякий случай я кинула телефон Славика в черный список. Дальше общаться я со своим бывшим парнем не собираюсь, так что прекрасно проживу без его звонков и сообщений. Домой мы вернулись в воскресенье вечером. На лавочке у подъезда три бабушки говорили о какой-то особо вкусной картошке, купленной на ближайшем рынке. Я сдержала смешок. Когда я видела бабуль в прошлый раз, они в том же составе обсуждали замечательную сладкую морковку. – Миш, а к тебе тут чуть не каждый вечер ходили, – после приветствий оживлённо сообщила худая остроносая старушка в синем вязаном берете. – Ещё спрашивали, появляешься ты дома или нет. Если бы мне было нужно узнать о ком-то из жильцов, я бы тоже спрашивала у бабуль, которые всё про всех знают. По-моему, они выучили не только имена всех жильцов подъезда, но и их расписание – кто когда приходит и уходит, кто к кому заглядывает в гости, когда соседи спят, когда встают, когда выбрасывают мусор и что иногда выносят вместе с мусорным пакетом… – Кто спрашивал? – без особого интереса уточнил Миша. – И мама твоя, и брат, и Кира, – охотно принялась рассказывать полная дама с причёской-башней из крашеных рыжих волос. – Кира, правда, тут не тебя, а твоего брата искала, про него спрашивала, думала, что Саня у тебя живёт. – А Саша вчера с сумками приезжал на такси, – вступила остроносая в берете. – Звонил в дверь долго, мы ему сказали, что вы ещё не приехали. А где вы были? Отдыхали? За несколько минут мы успели выслушать, что семья – главное в жизни, что мы молодцы, что поездка на отдых гораздо лучше, чем "эти современные свадьбы на сто человек". От Кроша бабули были в полном восторге. Экзотариум с тараканами у меня в руках им понравился гораздо меньше. Разглядев, кто в этом теремочке живёт, бабушки с опаской уточнили: – А они не разбегутся? Расплодятся же потом по всему дому! Пообещав, что тараканы не разбегутся, мы наконец вошли в подъезд. Я мысленно радовалась, что какие-то бурные события происходили без нашего участия. То братец Сашка являлся сюда с сумками, то Кира его искала – почему-то тоже тут, а не у него дома. И ведь Миша написал, что мы в отъезде. Видимо, его брату надо было лично удостовериться, что никого нет дома. Вдруг окажется, что мы не уехали и просто прячемся от всех в квартире? В двери торчала записка на белом плотном листке, варварски выдранном из недешёвого ежедневника, с напечатанной сверху датой – 4 апреля. "Миша, позвони, когда будешь дома. Нужно поговорить. Саша" Почерк у свободного художника оказался корявый. Если Александр рисует так же, как пишет, то понятно, почему семью обеспечивает Марго. – Маргоша выгнала из дома, – прокомментировал Миша, сминая листок в бумажный ком. Это было неудивительно и вполне предсказуемо. Странно только, что жена так долго терпела выкрутасы Александра. Даже если Кира ничего не рассказала Марго, достаточно было бы того, что братец Сашка не смог показать кольцо с совой. Маргошу с ребенком наверняка уже выписали, и о дорогом колечке она вряд ли забыла. Марго при её энергии и активности могла выставить мужа за дверь, вернувшись из роддома, тем более что толку и помощи от Александра почти наверняка нет. – А ты тут при чём? – не поняла я. Миша пропустил меня в квартиру и зашёл следом с сумками. Крош прошествовал вперёд и дисциплинированно уселся в сторонке на пол, не путаясь под ногами. – Юль, с этим как раз всё ясно, – Миша хмыкнул. – Как думаешь, у кого Сашка планировал пожить, учитывая, что своей квартиры у него нет? Нет, ну это уже точно перебор. Хотя чему удивляться? Давно заметила, что у человеческой наглости нет предела. – Может, он захочет поселиться у Галины Георгиевны? – невинным тоном предположила я. – Александр ведь там и жил до женитьбы, да? И ваша мама его очень любит, она должна быть рада его возвращению. – Конечно, – с иронией в голосе согласился Миша. – На словах они оба будут очень рады. А на деле им хотелось бы, чтобы Сашка обосновался где-нибудь в другом месте. И желательно со всеми удобствами. У матери Сашке придётся подстраиваться под её расписание и под её требования. Ему легче было гульнуть, живя с Маргошей, та его передвижения особо не контролировала. С матерью такие номера не пройдут, Сашку начнут активно воспитывать. И контроль за ним будет тотальный. Ну и прекрасно! На что напрашивался – то и получит: засядет под крылышком у любящей мамы. Естественно, Александра легко контролировать: он свободный художник, так что главная и всеми любимая отмазка "срочно надо на работу" никак не прокатит. Мы прошли в спальню, и Миша, не раздеваясь, плюхнулся на застеленную кровать. Я с удовольствием пристроилась рядом. Сначала отдых с дороги, а потом уже душ, ужин и всё остальное. В приоткрытые двери было видно, как Крош прочапал на своё место в зале. – С Сашкой понятно, – сказала я. – А Галину Георгиевну что не устраивает? Почему ты думаешь, что твоя мама хотела бы его отселить? – Потому что любить на расстоянии гораздо удобнее, – со смешком ответил Миша. – Мать привыкла быть себе хозяйкой, делать на своей территории всё, что захочет, заботиться только о себе и Марсике. И тут к ней на неопределённый срок явится взрослый сын-раздолбай. Его придётся как минимум кормить, причём за свой счёт, убирать за ним, потому что Сашка не перетруждается. И как только он с аппетитом сожрёт за два раза всё, что мать наготовила себе и коту на два-три дня, а потом кинет носки посреди комнаты, маме сразу же захочется помирить Сашку с Марго или хотя бы отправить его сюда. С какой большой радости? Чтобы Миша обеспечивал великовозрастного балбеса, а я готовила ему и собирала по квартире его носки? По-моему, справедливо будет, если этим займётся сама Галина Георгиевна. Она так воспитала старшего сына, пусть теперь научит его хотя бы не раскидывать по квартире вещи. А ещё лучше было бы отправить Александра искать работу. Я всё больше удивляюсь, что Маргоша всё это терпела. – Как только мать и Сашка поймут, что мы вернулись, начнут постоянно звонить и ездить сюда, взывать к родственным чувствам, чтобы я запустил в квартиру Сашку с вещами, – сказал Миша. – Может, Марго его не выгнала? – со слабой надеждой спросила я. – Мало ли что было в сумках. Например, Галина Георгиевна захотела тебе что-то передать. Ещё один "подарок" на антресолях нашла, например. Я, как и Миша, была полностью уверена, что братца Сашку выставили из дома. Но вдруг это всё-таки ошибка? – Естественно, Марго его выгнала, – сказал Миша. – Мне пока не совсем понятно только, почему Кира искала тут Сашку и зачем она вообще его ищет. Миша включил телефон, и тут же начали звякать сигналы: стали приходить сообщения о пропущенных вызовах и послания от "любящих и скучающих" родственников. "Михаил, я всё понимаю, у тебя медовый месяц, но нельзя бросать свою семью в трудное время. Обязательно позвони, когда вернёшься" Это от Галины Георгиевны. Написано с таким пафосом, будто Миша развлекается, когда его мать и брат как минимум замерзают на улице или несколько дней голодают. Ничего особо трудного или страшного я в ситуации не вижу, братец Сашка не бомжует, а будет жить у любящей мамы. Или, как вариант, поселится у какой-нибудь из своих девиц. Забавно, что медовый месяц, по тексту Галины Георгиевны, идёт только у Миши. Я ни к парню, ни к недавней свадьбе отношения, видимо, не имею. "И я требую, чтобы ты опять загрузил в телефон программу. Я должна видеть, где ты находишься!" Второе сообщение от матери было отправлено Мише через восемь минут после предыдущего. – У тебя же вроде стояла какая-то следилка на телефоне, – припомнила я. – Я ее снёс, – Миша пожал плечами. – Мама в своё время с истерикой настаивала, что должна видеть, где я нахожусь. Мотивировала тем, что я живу один. Кира не в счёт – она не жена и сегодня есть, а завтра может уйти. И плюс к тому моя работа связана с риском. Короче, матери, по её словам, было спокойнее жить, зная, где находится мой телефон. Сейчас я не один, так что с аргументами у мамы будут проблемы. А вот Сашке, подозреваю, придётся поставить эту программу. Маме жизненно необходимо кого-то контролировать, и сейчас вся забота свалится на него. – Если ты не пустишь брата сюда пожить, – я хмыкнула. – Конечно, не пущу, – уверенно ответил Миша. – Здесь он будет лишним. Хотя после его загула с Кирой, я бы его не пустил, даже если бы жил один. Просто из принципа. Согласна, я бы на месте Миши тоже сильно ограничила или вообще прекратила общение с братом, который спал с его девушкой в его же квартире. Предавший один раз чаще всего будет предавать и потом, тем более Александр себя виноватым не чувствует и держится как ни в чём не бывало. А вот и сообщение от него: "Миш, признаю, был неправ. Но согласись, что жениться на Кире не стоило. Давай не будем ссориться из-за этой … (дальше шел мат), она того не стоит. Приношу свои извинения" – Сашка реально думает, что я с ним поссорился только из-за своего разрыва с Кирой, – задумчиво отметил Миша. – Если извиняется, значит, дело у него совсем плохо. Очень официально извиняется, надо сказать. До Александра упорно не доходит, почему Миша не хочет с ним общаться. А вот и второе послание, написанное через три часа после первого: "Позвони, пожалуйста, когда вернётесь. Очень нужно поговорить" Ещё три непрочитанных сообщения обнаружились от Маргоши. Она выслала фотографию толстенького младенца в ползунках и чепчике, открытку с пожеланием хорошего настроения и голосовое сообщение. Маргоша весёлым голосом приглашала нас в гости, когда вернёмся, и заодно сообщала, что Александр теперь живёт у матери. Похоже, "трудные времена" семьи её не интересовали, и из-за мужа Марго особо не переживала. Непонятно, зачем ей вообще нужен был Александр и почему она согласилась выйти за него замуж. Чтобы родить ребенка, совсем необязательно иметь штамп в паспорте, а другой причины для того, чтобы Марго сошлась с Александром, я не видела. Первой, кому Миша позвонил этим вечером, стала именно Маргоша. Её голос звучал оживлённо и жизнерадостно. На заднем плане тихо играла музыка – что-то спокойное, инструментальное – и пищала Даша. Разговор был недолгим, Миша с Марго договорились, что мы завтра после его работы зайдём в гости, и по-дружески попрощались. – А теперь узнаем, что интересного случилось за неделю, – с этими словами Миша набрал номер Киры.