Глава 20

Стас перебирал предложения риелторов, который день выискивал в кипе проектов и фотографий что-то идеальное. То, что понравится ему и будет достойным Мары – этой женщине ему хотелось подарить всё самое лучшее, даже если она будет приезжать в город не так часто, как ему бы хотелось.

Ему нужна была новая квартира. Или дом – что угодно поближе к работе и более похожее на нормальное жильё, чем его теперешнее. Оказалось, что ему-то одному ничего не нужно, но когда рядом Мара, хотелось комфорта и, чёрт его возьми, уюта.

«Ничему тебя жизнь не учит, снова ты гнездуешься».

Живущий внутри него маленький мальчик всё ещё мечтал о красивом доме и семье. Ничем его не пронять, так и просится наружу.

– Почему не хочешь поселиться в «Золотом яблоке»? – спросил Поклонский в паузе между совещаниями. – Там охрана и комфорт выше, самый идеальный вариант.

Только этого не хватало.

– В «Золотом яблоке» есть ты. Мне тебя на работе хватает, – поморщился Стас, а Дмитрий засмеялся и бросил в него скомканным черновиком договора. – Очень по-взрослому, Дмитрий Николаевич. Видели бы это наши подчинённые…

Их голоса отражались от стен просторного конференц-зала, в котором проводили больше времени, чем в собственных кабинетах и на объектах.

Поклонский снова засмеялся и сделал оборот вокруг своей оси, крепко держась за подлокотники. Ещё раз и ещё, и Стасу пришло в голову: новая любовь превратила Диму в безрассудного мальчишку. Лучший друг стал легче и проще, и даже сотрудники уже не в такой панике разбегались, увидев биг-босса в коридоре.

Стасу это нравилось, только попытки Димы дать очередной очень ценный совет иногда выводили из себя.

– Как Варя тебя терпит? Бедная девочка.

– Я её не заслужил, – очень просто ответил Поклонский, и, пожалуй, Стас мог бы поспорить, но правда в словах Димы была.

Собственно, Стас тоже не заслужил Мару, но с каждым днём, телефонным разговором, встречей тянуло к ней всё сильнее. Потребность в этой женщине набирала нешуточные обороты и причиняла боль, потому что вместе с ней росла ревность. Жгучая, как кипящая лава. Иррациональная и от этого почти позорная.

Мара иногда бормотала во сне, беспокойно ворочалась и называла имя мужа. В такие тёмные ночи Стас только и мог, что бессильно сжимать кулаки. Глупо ревновать к призракам – в этом не было никакой логики, но в её доме, в спальне, висел большой портрет улыбчивого мужчины, красивого и молодого. Чёрт, Стас хотел бы не обращать на него внимания, но взгляд «призрака» жёг затылок.

После того единственного раза Стас больше не приходил к Маре домой. Иначе бы просто сошёл с ума и сорвал со стены проклятый портрет. Если Марьяна и удивлялась последующим свиданиям в отличном отеле, вопросов не задавала. Просто принимала с лёгкой улыбкой всё, что Стас ей предлагал, отдавая взамен много тепла.

Но где-то там, на подкорке сознания, билась и пульсировала мысль: она всё ещё любит мужа.

«Может, правда, к психологу сходить?»

Стас представил себя, сидящим на мягком диване напротив незнакомого человека, который мягко и ненавязчиво влезает под шкуру, вытаскивает наружу все секреты, обнажает травмы и слепые пятна. От одной мысли об откровенности с чужаком сводило судорогой челюсть. Он-то и с Димой редко разговаривал о наболевшем. Никому себя, настоящего, не доверял, не то, что психологу.

– Так, сейчас работу поработаем, а после поедем к нам, – мягко оттолкнув кресло, Дима поднялся на ноги. Посмотрел на часы, о чём-то подумал. – Варя ужин приготовит, накормит тебя, наконец, нормальной едой. Смотреть на тебя тошно, ещё борода эта. Что за прикол? Побрейся уже, лесник в Бриони.

– С чего ты так озабочен вопросами моего питания? – Стас развеселился и, как в детстве, показал Поклонскому язык. Ребячество, зато забавно. – И от бороды моей отцепись, это сейчас модно, а ты, старый пень, ничего не смыслишь в прогрессивных веяниях.

– Ну, если модно, – фыркнул Поклонский. – Но поужинать сегодня ты с нами обязан. А то отощаешь скоро, никогда себе не прощу.

– Да нормально со мной всё!

– Ага, – Дима хмыкнул и отмёл широким жестом всяческие возражения. – В общем, болтать некогда, а то за дверью уже народ скопился, скоро начнут ломать.

За матовыми дверьми конференц-зала и правда, мелькали неясные тени, и вскоре водоворот работы закрутил, выбивая из головы все прочие мысли. Стас думать забыл о каком-то там ужине – сегодня у него были планы отоспаться, а завтра утром встретить Мару из аэропорта. Завтрак в её компании его прельщал больше, но Поклонский буквально вгрызся в него мёртвой хваткой, что тот бешеный питбуль.

Пришлось ехать и улыбаться Варваре. Та порхала по кухне, накрывала на стол, что-то спрашивала у Поклонского, и вскоре даже до сидящего в гостиной Стаса донеслось их хихиканье и шёпот. Ну, чисто голубки.

«Я соскучился», – отправил Маре сообщение, но не успел убрать телефон в карман, как она ответила:

«Правда?»

«Голая и ничем не прикрытая».

«Правильно, такую красивую правду грешно прикрывать».

«Ты бесит моя борода?»

«Не-а, тебе идёт. Ну, и вроде сейчас так модно».

Стас рассмеялся, готовый в эту же секунду всё бросить и поехать к ней, но так соблазнительно пахло едой, а он и правда, в последнее время питался чёрт его знает как.

Варя как-то странно суетилась, искоса поглядывая на Стаса. Когда ловил её взгляд, улыбалась, но молчала. Многозначительно так, с каким-то тайным смыслом. Стас почувствовал себя неуютно, аппетит пропал, как и не было, и только один Поклонский, кажется, ничего не замечал. Толстокожий, что с него взять.

Разговор, трудный вначале, вскоре потёк легко и непринуждённо. Поклонский занимал паузы, сводил своих самых близких людей тонко и грамотно. Стас почти расслабился, но когда эта парочка сосредотачивалась друг на друге и на ребёнке, который у них должен был родиться через несколько месяцев, чувствовал себя лишним.

С ним так часто случалось – своё одиночество он острее всего чувствовал на фоне счастья других.

Стас уже было отодвинул от себя тарелку. Хотел распрощаться и уйти, оставив влюблённых наедине, но обижать хозяйку не хотелось. Приличные люди раньше десерта не сбегают. Так учила мама, и некоторые её советы не вытравить.

Она очень хотела, чтобы Стас вырос нормальным, не таким уродом, как отец. Хотя то, что мама так и не нашла в себе силы бросить этого поганого садиста, в глубине души так и не смог ей простить.

Вдруг раздался звонок в дверь, Варя чему-то усмехнулась, а Поклонский лишь удивлённо покосился себе за спину.

– Кого это черти принесли?

– Ещё гости? – спросил Стас, хотя его мало волновало, кто там топчется у двери.

– Ой, да какие это гости, – отмахнулась Варя и просияла. – Это Мара прилетела. Я хотела сюрприз сделать.

Варя помчалась к двери, а Стас усилием воли остался сидеть на диване. Поклонский же что-то проворчал себе под нос, но без злобы. Поднялся, подставил к столу ещё одно кресло, сел на место.

Стас слышал голос Марьяны и, сделав вид, что смотрит в окно, улыбнулся.

– Нет, ты не подумай, – заговорщицки шепнул ему Поклонский, пока Мара снимала в коридоре пальто, – мне её сестра очень нравится. Только я не пойму, чего она сюда зачастила.

– В эту квартиру? – спросил Стас, всем своим существом вслушиваясь в переливы голоса Мары.

– В город, – ответил Поклонский. – Кстати, как она тебе? Красивая? Или ты её не помнишь совсем? Ну, это поправимо, сейчас познакомитесь.

Дима залихватски улыбнулся, сияя от осознания, какая ж гениальная идея пришла ему в голову, и Стас едва не расхохотался. Знал бы ты, лучший друг, что в вашем сводничестве уже никто давно не нуждается.

– Отвали, Дима, – беззлобно огрызнулся Стас и перевёл взгляд на дверь. В проёме стояла Марьяна, немного бледная и будто бы приболевшая, а за её спиной хитро щурилась Варя.

Кажется, один человек уже в курсе их отношений. Ну и чёрт с ним, подумал Стас, и встал с места.

Всё, что его сейчас волновало: какого чёрта Мара такая бледная?