Глава 16 · Во спасение души

Во мгновение с наступлением слабости создательницы магический круг расползся, а кристаллы взорвались. Окане лежала на земле словно тряпичная кукла. Глаза её были сомкнуты, белые растрёпанные волосы пропитывались землёй и кровью, сочившейся из ладони; дождь безжалостно тарабанил по обессилевшему телу. Ещё подбегая, Мастер заметил осколки золота вокруг… Но, несмотря на всё, девушка, кажется, оставалась жива, слабо дыша на руках.

─ Окане, ─ чуть слышно сказал мужчина, но та не открывала глаза. Он поджал губы, сдерживая слёзы и мысленно коря себя последними словами.

К месту происшествия подоспела и переполошившаяся Желейна.

─ Какого Йонора тут произошло? ─ спросила она, нащупывая пульс пострадавшей.

─ Хотел бы я знать…

Но старушка не слышала; маска беспокойства застыла на вечно спокойном лице.

─ К целителям. Срочно! ─ воскликнула она, встав с колен и отпустив руку.

Мастер поднял девушку на руки и поспешил за старухой.

─ Ты уверена, что не справишься сама? ─ на бегу спросил он.

─ Если мы сейчас же не доберёмся до целителей, то, скорее всего, Окане умрёт. У меня просто нет средств, чтобы поддерживать жизнь человека, столь близкого к смерти, ─ яростно ругаясь и тяжело дыша ответила Желейна.

Мастер, за многие годы видевший её всякой, но не такой, вздрогнул, преодолевая остаток пути молча.

Целители жили и врачевали всего в паре кварталов от его дома: нигде более часто, чем в бедном районе, их помощь не требовалось. Здание от остальных не отличалось ничем, так что, если не знать, можно было и легко пройти мимо. Однако Желейна, распахивая неприметные деревянные двери с криком, знала наверняка, куда и к кому обращаться:

─ Бригид, если ты сейчас же не появишься, твоя мать Дагад обо всём узнает!

Мужчина влетел вслед и замер: тысячи светлых глаз смотрели на них, а само помещение было переполнено маленькими людьми в белых плащах с капюшонами на головах. Из-под них не было видно лиц, и оттого Мастеру казалось, что стоит он перед полем яиц ─ ни с чем другим сравнить этих существ не представлялось возможным. Посередине в лёгком свечении медленно образовался силуэт бледнокожей с пухлыми формами женщины, яркой чертой которой были огненно-рыжие волосы с заплетёнными в них цветами. Одета она была соответствующе: белые одеяния с цветами не только в причёске, но и в одежде. Взгляд внезапно вызванной, однако, не был столь же добр и приветлив.

─ Спустя столько лет ты заявляешься, да ещё и с угрозами. Что тебе…

Договорить Желейна не дала.

─ Хватит строить из себя не пойми кого. Готовь палату, нам надо вытащить её с того света.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы «белые капюшоны» зашевелились, ловко перехватив Окане и отправив её в палату словно по белому морю. За пациенткой тут же последовали и Бригид, и Желейна.

─ Жди тут, ─ приказала родителю старуха, быстро обернувшись к целительнице.

«Похоже, магия её отвергла» ─ всё, что услышал тот, прежде чем двери закрылись. Он медленно осел на пол, осмысливая слова старухи: если она права, то его дочь могла лишиться многого… И, в первую очередь, смысла жизни.

─ Что же ты сделала, Окане?…

Мастер не заметил, что люди в плащах окружили его, и обернулся лишь в момент, когда маленькие ручки потянули его вверх. На удивление, они были намного сильнее, чем казалось; проводив до скамьи, работники оставили мужчину в одиночестве, занявшись теми, кому также требовалась медицинская помощь. Маленькие целители занимались здесь, кажется, всем: выслушивали жалобы, выдавали зелья, писали, как лечить то или иное заболевание, но непременно делали вверенное без слов. Оттого Мастеру казалось, что время замерло: молчаливые люди ходили туда-сюда, сам он не шевелился, а об Окане не было и вести. Он ощущал свою вину, понимал, что вновь допустил ошибку. Только вот в чём ─ разобраться не мог.

─ Я ─ ужасный отец, ─ закрывая лицо руками, сокрушался непоколебимый (на фоне окружающих) гигант. Внезапно двери в коридор распахнулись, и на него тут же налетела та самая фурия.

─ Ты! ─ Бригид ткнула ему в грудь пальцем. ─ Что ты с ней сделал?

─ Бригид, угомонись, ─ рыжеволосую целительницу попыталась оттащить Желейна.

─ Угомониться? У этого ребёнка нет руки, к нервной системе присобачено чёрт пойми что, ожоги скрыты второй кожей, теперь она ещё и в коме, а ты говоришь «угомонись»⁈

Казалось, что теперь весь город в курсе их семейных дел ─ так громко кричала Бригид.

─ Как «в коме»? ─ проигнорировав остальное, переспросил Мастер.

─ Это тебя надо спросить! Что ты с ней сделал? ─ не унималась женщина.

Он нахмурился.

─ Ранения такого характера она получила при создании артефактов.

─ О, так ты её учитель!

─ Отец.

─ Ещё лучше. Я пойду в канцелярию и добьюсь того, чтобы её у тебя забрали. Ты ─ ужасный отец и учитель. Как вообще подобное можно допустить⁈ ─ сбавила громкость, но не тон, женщина, продолжая давить.

─ Она решила сотворить запретную магию.

─ Мик! ─ в перепалку влезла Желейна, однако слова мужчины явно угомонили Бригид: та лишь замерла, злобно на него поглядывая. ─ Иди домой, Мик. Не ясно, когда Окане вообще проснётся, но сейчас ей точно будет лучше тут, чем дома. Мы с Бригид постараемся что-то придумать.

─ Ты даже не дашь мне с ней побыть? ─ в отчаянии спросил он. Целительница, явно этим недовольная, что-то хотела выкрикнуть, но старушка её остановила.

─ Иди домой. Успокойся, приведи себя в порядок. Придёшь завтра.

После этих слов она, а следом и Бригид, удалились. Мастеру действительно не осталось ничего ─ только пойти домой.

К советам Желейны мужчина, однако, совершенно не прислушался: вернувшись, он сразу спустился в мастерскую и стал перетряхивать библиотеку в поисках ответов. Знаний о запретной магии у Мастера было мало, как и книг о ней в целом мире. Одно он, тем не менее, знал точно: энергия Окане критически навредила именно из-за всплеска. Тем не менее, последствия применения запретной магии слишком велики сами по себе, и нужно было найти способ их нивелировать… Пока девушка в коме, она балансирует между жизнью и смертью, и никому не известно, когда случится «перепад» в условно «плохую» сторону… Балам застал мужчину в окружении разбросанных книг внизу. Ступал он нарочито медленно и осторожно, потому что видел ─ «друг» выглядит очень плохо.

─ Мик, ─ он сел перед хозяином дома на корточки, ─ надо поговорить.

─ Тоже пришёл упрекать? ─ горько усмехнулся собеседник, держа в руках книгу. Пол более не казался холодным, как и книги не казались полезными, ведь он всё ещё не знал, как сохранить Окане жизнь.

─ Нет, ─ Балам тяжело вздохнул, ─ надо подумать, как тебя оправдать.

─ О чём ты? ─ Мастер серьёзно посмотрел на него своими голубыми глазами.

─ Неоднократное применение запретной магии, укрывательство и недосмотр, приведший к смерти.

─ Окане ещё жива, ─ прорычал мужчина, сжимая книгу.

─ Когда Окане не станет ─ вопрос времени ─ гость смотрел серьёзно. ─ Тебя могут осудить, и тогда я не помогу уже ничем. Уже сейчас пытаюсь замять дело, скажем так, «в зародыше», но нужна твоя помощь… Угомони Бригид. Покажи ей завтра, что тебе жаль. Делай что хочешь ─ хоть плачь, но она должна поверить, что это была случайность. Барон прикроет нас; ты просто продолжишь работать на своей должности, как то и было… Ну? ─ он протянул руку, но объект его увещеваний лишь запустил в сторону увещевающего книгу. Балам успел увернуться, и толстый фолиант зелёного цвета лишь оставил царапину на стене.

─ Я понимаю, что ты зол, но убивать меня точно не надо.

─ Окане все ещё жива. И она выживет. Лучше помоги мне найти информацию о запретной магии. Если я смогу обратить последствия, то точно спасу её, ─ мужчина потянулся за следующей книгой. Балам же поднялся на ноги, поправляя чёрный костюм.

─ Как знаешь, Мик. Я всё сказал.

Он покинул дом «преступника» также тихо, как и вошёл в него.

На следующий день Мастер вновь появился на пороге больницы. Он привёл себя в порядок и купил цветы под цвет глаз дочери. Георгины в его руках выглядели очень маленькими, пусть в вазе на тумбе и смотрелись роскошно, почти величественно. Палата была одноместной, небольшой; кровать стояла у окна, по которому бил дождь, и лишь белые занавески немного «освежали» мрачное пространство. Окане поставили капельницу, и Бригид заходила каждый час, подпитывая её тело своей силой.

─ Спасибо, ─ поблагодарил посетитель, когда она пришла вновь.

─ Не ради тебя стараюсь.

─ Знаю. Окане тоже была бы благодарна. Она всегда росла доброй. Вы правы ─ это я плохой отец, не досмотревший за ней, ─ слёзы сами упали с глаз, отчего даже враждебная ранее Бригид сжалилась, сняв маску пренебрежения.

─ Красивое имя. Вы сами придумали? ─ поинтересовалась она, сев рядом.

─ Нет. Ей было одиннадцать, когда закрыли приют, отправив кого куда. Я забрал девочку из канцелярии. Босую. Нёс до лавки портного, пусть она, такая маленькая, и была против. Я и не понял, когда девочка стала такой взрослой, ─ роняя слёзы, ответил Мастер.

Целительница, привыкшая и к оказанию помощи моральной, погладила его по спине.

─ Послушайте: Окане сильна. Она сражается, несмотря на то, что случилось. Не теряйте надежды. Быть может, ещё очнётся.

─ Всё настолько плохо?

─ Ну… Энергия сильно повредила внутренности. Несмотря на то, что мне удалось их восстановить, она ещё не проснулась. Теперь всё в руках Амакара.

Сказав это, она оставила Мастера наедине с дочерью.

─ Если всё и правда в его руках, то спасти тебя могу только я, ─ он нежно поцеловал Окане в лоб. ─ Держись, доченька. У меня есть план.

Мужчина вышел из палаты и поспешил домой. Ему непременно нужно было связаться с Вей, ведь только на неё и оставалась надежда.

* * *

Однако ведьма отвечать ему не собиралась. Три дня Мастер ходил в больницу, ожидая сообщение, но та словно нарочно какого-либо контакта избегала. Сам же мужчина теперь панически боялся, что если покинет Окане хоть надолго, то с ней непременно что-то случится… Каждый день родитель приносил свежие цветы и молил неведомые силы о том, чтобы помогли ей вернуться; держал за руку, мысленно взывая и рассказывая о том, что будет, когда она очнётся: как вместе они сбегут от Барона Субботы, как отправятся путешествовать… В отличие от магов огня, у них был шанс не потерять силы за стеной, и в этом Мастер был уверен. Он рассказывал спящей дочери о море ─ далёком и голубом, что похоже на небо. Рассказывал о таинственных местах и народах Звериных земель, вспоминал истории о Пустынных землях и народе, что живёт там. Обещал познакомить с Путниками, добраться до Детей Ветра ─ в общем, обойти весь мир, чтобы она могла увидеть его целиком. Он обещал целый мир в надежде на то, что дитя очнётся… Но Окане продолжала спать. В один из дней он сидел в углу, попивая кофе, что принесла Бригид перед тем, как приступить к наполнению тела пациентки спасительной магией. Лёгкое зелёное свечение окутывало девушку, пока целительница держала на ней ладони. После, выдохнув, она села рядом с ежедневным посетителем.

─ Как Вы?

Мужчина не знал, инициатива ли это самой Бригид или наставление Желейны, но был искренне благодарен; женщина же спрашивала об этом каждый день.

─ Не знаю, ─ честно ответил он, ─ всё словно в тумане. Не понимаю, как быть. Как жить дальше? Что думать, что делать? Хочется помочь, но на деле ничего не могу ─ и это ужасно, ─ Мастер сжал чашку, чтобы не выдать дрожь в руках.

─ Вы уже ей помогаете. Да, Окане оступилась, но Вы рядом. Вы не сдаётесь, ждёте её, не отказываетесь ─ и это главное, ─ она погладила отца по спине. Тот ощутил тепло, легко догадавшись, что целительница и на нём применяла свои силы, но был за это скорее благодарен, ведь сил жить в ожидании не было. До Окане он жил в ожидании смерти, с ней ─ в ожидании чуда. Теперь же у него отобрали надежду. Всякую надежду. Казалось, что даже смерть не остановит нахлынувшие чувства.

─ Спасибо, ─ тихо произнёс он, смотря на дочь.

Наверное, потому и вскочил первым, заметив, что руки той бьёт дрожь.

─ Что с ней? ─ спросил Мастер, но никто не ответил ─ «медсестра» бежала к Окане, тело коей уже охватила дрожь, сравнимая с конвульсиями. В мгновение ока сила Бригид окутала её, но это не помогло: зелёный свет лишь заполнил палату, отчего Мастеру даже почудилось, что они вдруг оказались в Звериных землях. Стены, пол, потолок ─ всё было в зелёной листве, и лишь кровать больной не изменилась. Он уронил кружку.

─ Помоги! ─ крикнула Бригид, и мужчина, очнувшись подбежал ближе.

─ Что делать?

─ Вливай в неё свою силу, ─ также громко ответила целительница.

Она всеми силами пыталась унять приступ, удерживая девушку на кровати. Мастер положил руки на живот реанимируемой, начав выливать силу. Ощущалось всё так, будто он льёт чашку воды в море… Девушка судорожно изогнулась, и Бригид влила ещё больше силы вокруг. Что-то в Окане бушевало, разрывая изнутри, но под натиском двух других сил оно одномоментно унялось.

─ Что это было? ─ Мастер посмотрел на дочь, которая так и лежала без сознания.

─ У нас мало времени, ─ женщина осела на пол, и иллюзия природы тут же рассеялась.

«Ассистент» поспешил помочь рыжеволосой целительнице встать, осторожно усадив на стул. Она с трудом дышала, но продолжила объяснения. ─ В крови девушки мы нашли остатки странного препарата ─ возможно, кто-то всё это время обманом питался её силой. И сейчас, пока это кто-то все ещё активен, сила рвётся к «паразитирующему организму». Если сила покинет тело целиком ─ Окане умрёт.

─ Почему вы не сказали мне раньше⁈

─ Желейна сказала, что разберётся сама…

Про себя мужчина зарычал и вышел прочь. Он точно знал, кто мог это делать, и, верно, этот «кто-то» промышлял своим грязным делом очень давно. Он был зол, был готов убивать… Собственно, именно за этим он и отправился в Звериные земли.

* * *

─ Вей! ─ Мастер стоял посреди небольшой опушки. Вокруг танцевали синие огни, ─ Выходи, иначе я сожгу всё к чертям. Буду жечь, пока не найду твой дом, а потом, клянусь, костьми лягу, но добьюсь, чтобы Барону досталась и ты, и остальные ведьмы.

─ М-да, ты и вправду изменился, ─ из тени деревьев вышла Вей.

Более она не походила на старуху: на него смотрела женщина, что стала выше, моложе и, верно, опаснее. Лишь татуировки остались прежними.

─ Ты…

Разъярённый мужчина кинулся, схватив источник своих бед за шею, но ведьма лишь растянулась в улыбке.

─ Давай, убей меня ─ и тогда Окане не спасёт никто, ─ язвительно прохрипела она.

Мастер отпустил объект ненависти.

─ Что ты сделала с ней? ─ серьёзно спросил он, нависая.

─ Всего лишь выполнила её желание. Одиннадцатилетняя малышка так нуждалась в любви и помощи, и я протянула эту руку помощи, ─ Вей развела руками, нагло смеясь. ─ Ведь ты этого не мог.

─ Тогда… ─ тихо обомлел Мастер.

─ Да, с того самого дня. Ну как? Как тебе это ощущение? ─ ведьма приблизилась к нему, прошептав. ─ Если бы не ты ─ Окане никогда и не оказалась бы в моих путах. Спасибо, что сам её отдал.

«Мститель» отшатнулся, чтобы собраться с силами. Он старался не думать о своей во всём случившемся вине. Не хотел. Совсем не этого он хотел.

─ Как мне её спасти?

─ Никак, ─ спокойно ответила Вей, надменно глядя на растерявшегося исполина.

─ Чего ты хочешь? Я все отдам, всё сделаю.

─ Нет, ─ она, властная в это мгновение, растянулась в улыбке, ─ ты не понимаешь. Её уже не спасти. Слишком поздно. Яд был в теле годами. Что уж, она сама покорно принимала его каждый день. Пусть теперь только один ─ переродиться в новом теле, но это невозможно. Смирись.

Она похлопала Мастера по плечу, и, развернувшись, пошла вглубь леса.

Шокированный, тот замер на месте, не веря своим ушам. «Она лжет, точно лжёт», ─ твердил себе мужчина, понимая ─ смысла лгать не было.

Окане нужно новое тело. Иного пути нет.

* * *

Отчаяние, как известно, приводит людей в странные места. Для Мастера таким местом стала библиотека. Оказавшись там почти под самое закрытие, когда большинство читателей уже ужинают дома, а в зале остаются разве что несколько работников, он сразу нашёл среди них мистера Агота, что в этот момент педантично расставлял книги по полкам.

─ Мастер! ─ обрадовался пожилой библиотекарь, спросив скрипучим голосом, полным теплоты и заботы. ─ Как там Окане? Поправляется?

─ Увы, ─ покачал головой поздний гость, ─ на самом деле, я здесь именно из-за неё, и мне нужна Ваша помощь.

─ Да чем уж я могу помочь?

─ Знаете, девушка оступилась по глупости, и теперь мне надо исправить её ошибки. Но для этого не хватает знаний. Тех самых, ─ чуть тише добавил он.

─ Неужто хочешь… ─ напрягся мистер Агот.

─ Да. Клин клином вышибают. Если мы не поймём, что с ней, то не сможем и излечить. Именно потому мне нужно вниз. Понимаю, что нельзя, но это всё ради Окане, ─ шёпотом произнес Мастер.

Библиотекарь замялся, теребя угол жёлтого пиджака. Собеседник осознавал, что просит многое, и его «подельник» оттого сильно рискует, но в глубине души надеялся, что сердобольный старик не откажет.

─ Ладно, ─ спустя пару минут ответил тот, ─ но только быстро. Возьмёшь то, что надо ─ и домой.

─ Хорошо, ─ мужчина кивнул и последовал за библиотекарем. Он достал связку ключей и засеменил к самому дальнему входу в конце зала. Отворив массивную дверь, Агот пропустил гостя вперёд; в нос сразу ударил запах пыли и затхлости: верно, в помещение давно никто не заходил. Мастер призвал помощников, и синие огни быстро осветили каменную винтовую лестницу, ведущую вниз. Он стал осторожно спускаться, тогда как спутник с ключами остался у дверей. Было холодно и влажно; на старых полках стояли пожелтевшие от времени фолианты, коих даже в центральной библиотеке было не так много. По очереди посетитель клал в стопку то, что ему требовалось; доставлять «особый груз» через телепорт он не решился, потому припрятал всё под плащом и пошёл наверх. Отдел с литературой о запретной магии открывался нечасто, и обычно на это либо требовалось разрешение, либо о свершившемся докладывали «по факту».

─ Не говори никому, что я тут был.

─ Не скажу, если вернёшь всё как было, ─ заверил пожилой смотритель. Мужчина, однако, не был уверен, что тот говорит про книги.

─ Спасибо, ─ поблагодарил он, поспешив домой.

Предстояло создать нечто непохожее на всё остальное; идеальный, словно клетка для птицы, артефакт, который спасёт от смерти. Времени на его создание было мало; больше Мастера, однако, волновало не это, но то, как можно совершить перемещение души, и он очень надеялся, что найдёт ответ на свой вопрос в книгах. Если же нет ─ Окане попросту исчезнет из мира. Будет ли у неё шанс на перерождение ─ мужчина не мог сказать наверняка. Конечно, он очень хотел помочь, спася и сохранив ей жизнь, но коль уж это тело оказалось непригодным для души, он мог бы постараться создать нечто более подходящее, дабы сохранить ту ненадолго.

Дома Мастер заботливо разложил книги на привычном рабочем месте. В первую очередь он открыл труд с названием «Магический круг Йонора», и, пробежавшись взглядом по оглавлению, нашёл нужный раздел с названием «Перемещение». Призвав помощников, он с их помощью очистил стены от магических кругов, и, вооружившись кинжалом, приступил к кропотливой работе. Было не так важно, сколько времени пройдёт… Творец знал только одно ─ чертить нужно максимально чётко, ведь малейшая ошибка могла привести к смерти не только его, но и Окане, потому и продолжал ─ упорно и осторожно. Кинжал плавил камень как масло, а Мастер продолжал вкладывать в инструмент свою силу. Это напоминало о дне, когда он впервые возвёл мастерскую: тогда он сидел, также тщательно вычерчивая линии и думал о том, сколько света принесёт жителям города. И действительно нёс его, отдавая на благо лутровцев изобретение за изобретением; он создавал круги телепорта, обучая старших магов. Людей этих уже не было в живых, но система транспортировки всё ещё идеально работала. Он помнил, как создавал тут по кусочкам фонтан для главной площади, как вместе с рабочими по кирпичику возводил башню с часами. Ему просто хотелось светлого будущего ─ и для себя, и своей семьи. Не пользуясь магией, он по кирпичикам собрал Желейне банную и дом, а также построил дом в центре для себя, пусть туда ему и не суждено было зайти. Мастер ещё помнил, сколько сил вложил в особняк Барона, но тот даже не смог уберечь его семью от страха и горя… Теперь же магические круги он создавал ради лишь одного человека. Ради той, за которую ранее никогда не хотел нести ответственность; с поры потери семьи мужчина вообще не желал более заботиться о ком-то, потому что знал: он ─ отвратительный отец. Что уж, осознание этого пришло не вчера и не позавчера, однако Балам навязал ту, что он полюбил за эти годы как родную дочь. Когда-то мир отнял у него самое дорогое, и теперь он собирался «отыграть» дорогое у мира. Творец знал, что придуманное противоречит «правилам игры», а сломать их можно только магией Йонора, однако оттого нисколько не было страшно. Напротив, он лишь укрепился в мысли, что поступить так стоило давно; давно стоило откинуть всё человеческое, забыть принципы и мораль… Зачем они вообще нужны, если ты не можешь спасти лишь одного человека?

Пока Мастер чертил круги внизу, синий огонёк повторял рисунок наверху. Он всё время сверялся с книгой; права на ошибку не было, и этот факт щекотал нервы. Давно создатель артефактов не делал ничего такого, что могло бы навредить не только ему, но и людям вокруг… И всё же ─ это того стоило. Каждая капля пота, каждая капля крови окупала жизнь дочери.

Он был настроен серьёзно, был готов умереть, но сотворить то, что сохранит Окане. Сохранит как минимум до тех пор, пока он не найдёт полноценное тело на замену, что в худшем из случаев может занять долгие годы… Нет, столько времени не было, пусть и оставался шанс время выиграть. Выиграть время ─ единственное, что Мастер мог сделать. Это была последняя надежда, и он использовал её, хватался зубами и руками… Лишь бы всё сделать, не допустив ошибки.

Глава 17

Решение

Глава 17. Решение

Желейна сидела в импровизированной лаборатории и ворчала, ведь снова пришлось закрыть любимую баню ради помощи Окане. В последнее время от девушки сплошь одни убытки да проблемы: не успела оправиться после потери руки, как почти сразу же загнала себя в кому… Ко всему, новое зелье, призванное исправить последнюю из бед, не работало. Опять.

─ Тётушка, ─ в комнату заглянула Бригид, ─ как Вы здесь?

─ Как рыба я на сковородке, ─ огрызнулась та.

В помещении взаправду было не просто ужасно жарко, но ещё и столь же душно. От постоянно кипящего котла поднимался пар, оседая каплями на пробирках; окна же, обычные для бани, совершенно не создавали вентиляции в условиях беспрерывного зельеварения.

─ Тогда, быть может, возьмёте перерыв?

Желейна подозрительно посмотрела на целительницу: всю последнюю неделю она создавала неистовую спешку, а теперь вдруг предлагает отдохнуть.

«Что-то неладно…» ─ подумала старуха, тут же решив проверить свои догадки.

─ Ну-ка, рассказывай. Что стряслось?

─ Мастер. Ранее он приходил каждый день, но вот уже четыре дня кряду на пороге не появляется. Причём именно с того момента, как узнал про причину комы Окане и увидел её приступ, ─ обеспокоенно, с поглощающим чувством стыда в мимике призналась женщина, пряча лицо за рыжими локонами.

─ А раньше сказать было «не судьба»⁈ ─ подорвалась Желейна, собирая походный чемоданчик с лекарствами. ─ Кто же знает, что этот дурак учудит.

─ Ну, может, он в запой ушёл с горя… Я сначала не придала внимания, и только теперь начала волноваться…

Старушка увидела, что целительнице действительно стало совестно за своё бездействие, и изменила тон речи.

─ Ладно, следи за Окане; проведаю этого дурня и вернусь. Честное слово, ни дня спокойной жизни… Ни дня. Я-то уже стара для таких приключений, ─ ворча на всё и всех подряд, она покинула больницу и пошла в сторону жилища Мастера.

С той поры, когда «внучка» оказалась в коме, бабушка редко выходила в город. За это время перестали идти дожди, пусть тучи ещё и висели над городом; улицы стали совсем мрачными и серыми, а люди закономерно начали чаще кутаться в плащи. Желейна всей душой скучала по своей светлой бане и тихому-мирному образу жизни; когда-то она надеялась, что благодаря Окане Мастер изменится. Он, конечно, изменился, но и потянул за собой «ребёнка»: та словно заразилась от опекуна необычайной способностью попадать в неприятности. Желейна отлично помнила этого сорванца в те же годы: носился по Звериным землям с мечом наперевес, рубил диких зверей налево и направо. Тогда думалось, что он вырастет воином ─ гладиатором или рыцарем, однако парень выбрал совершенно иную жизнь, последовав не дорогой сражений, но уготованным любовью путём, отчего Желейна (пусть и недолгое время) даже юношей гордилась. Что уж, сходство с дочерью порой до того было ярким, что и сам Мастер, подобно ученице, однажды чуть не умер; с ним, однако, таких «чуть» и «однажды» к семнадцати годам у заботливой попечительницы накопилось много. Особенно отчётливо запомнился случай с болотом: не подоспей она вовремя, и будущий творец начал бы новый круг жизни. Вот и теперь, спустя более чем сто лет, старушка мчалась к нему в надежде на то, что ещё не поздно.

В доме было тихо. Желейна приметила это ещё на подходе; на стук в дверь никто не отозвался, посему она решила войти в открытую дверь сама. В коридоре, несмотря на то, что тишина вокруг стояла мёртвая, сразу же загорелся свет; проверяя самое жуткое из предположений, бабушка обошла все комнаты и убедилась, что Мастер не был ничем ранен и не лежал без сознания.

─ А лучше бы лежал…

Искать его по всему городу она готова не была, и вместо этого ещё раз внимательно осмотрела дом. Последним же из мест посетительница решила заглянуть в мастерскую; находиться там ей не нравилось: в помещении всегда царили мрак и сырость. Спускаясь вниз, одной рукой она держалась за стену, осторожно проходя путь по каменным ступеням; толкнув же вторую дверь внизу, не сразу смогла разглядеть обстановку в лёгком свечении синих огней. Когда же всё прояснилось, на полу предстал хаос: разбросанные всюду книги, пентаграммы, коим она никогда не учила Мастера, потому что сама не была с ними знакома, а ещё… Человеческие руки, слишком маленькие для взрослого…? Дальше разглядеть не вышло, ведь на гостью налетел сам мужчина.

─ Что ты тут делаешь? ─ он выглядел худым, волосы его были взъерошены, а на руках красовались свежие раны. Пахло от внешне безумца столь же ужасно: металлом, пылью и по́том.

─ Мог бы быть и подобрее с той, кто тебя воспитал, ─ заворчала она. ─ Что это у тебя?

─ Неважно, ─ преграждая проход, ответил владелец мастерской.

Желейна нахмурилась. Думать плохо о собственном воспитаннике не хотелось, но однажды он уже сходил с ума от потери родных, и теперь всё могло повториться… Кто-кто, но его наставница это знала.

─ Важно. Я видела там руки. Ты кого-то украл? А знаки… Что это за знаки? Только не говори мне, что опустился до жертвоприношений! ─ возмутилась она, оттолкнув-таки Мастера в сторону.

Тут же пред глазами развернулась жуткая картина.

* * *

Ветер трепал короткие, не отросшие ещё толком волосы юноши. Сам он стоял на склоне горы, наблюдая прекрасное место: деревянные домики, добрые и счастливые люди, хозяйство ─ и всё это под небольшим куполом.

─ Мик! ─ Желейна появилась за спиной. Лицо её тронули только первые морщины, а плотная ткань накидки скрывала не состарившееся было тело.

─ Тётушка? ─ удивился молодой человек. ─ Смотри, там что-то похожее на город!

─ Очередное село этих варваров. Нечего нам там делать, пойдём, ─ отмахнулась та, однако парень не умолкал.

─ А купол ─ это их защита?

─ Да кто ж этих помешанных поймёт, ─ ведьма кинула недовольный взгляд на поселение, и, прихватив спутника за руку, повела прочь, обратно в лес. Тот покорно последовал за наставницей, но к наступлению тьмы они так и не нашли ночлег. Пришлось разводить костёр на небольшой поляне, спать под открытом небом… «Подслащивая пилюлю», Желейна рассказывала о созвездиях, пока под тихий шелест листвы и треск костра парень не уснул…

Утро же должно было начаться с освежения: Желейна подсказала, как можно дойти до ручья, чтобы умыться.

─ Скоро вернусь, ─ заверил он, отправляясь по натоптоному пути.

Однако у речки ждал сюрприз: на берегу устроилась красавица в крестьянской одежде, что держала в руках корзину белья; верно, вышла постирать с утра пораньше. Её чёрные, подобные ночному небу волосы, были собраны в пучок, но пара тонких прядей всё равно из него выбивались, ложась волнами на бледную шею. Глаза нежданной встречной сияли словно звёзды, а молочного цвета кожа и алые губы невольно завлекали; Мик и сам не заметил, как залюбовался.

─ Привет, ─ нерешительно поздоровался юноша.

Девушка вздрогнула, чуть не упустив из рук одежду, что стирала в ручье.

─ Здравствуй, ─ смущённо произнесла она, опустив взгляд сияющих глаз и слегка краснея.

─ Я ─ Мик, ─ представился парень коротким именем. ─ А как зовут тебя?

─ Джоналина, ─ не поднимая взгляда, ответила собеседница.

От такого её поведения пылкий воин растерялся как ученик магической школы на экзамене.

─ Прости. Кажется, я тебя смутил.

─ Нет, нет, я уже уходила, ─ засветилась девушка, и, прежде чем Мик успел хоть что-то сказать, убежала. Умывшись и придя в себя, он вернулся к наставнице.

─ Желейна, быть может, мы задержимся тут? Хочу ещё посмотреть на звёзды! ─ схитрил парнишка в очередном разговоре.

Наставница не видела причин отказывать, и потому их небольшой с мальчишкой лагерь в лесу стал постепенно обрастать бытовыми удобствами; ради этого тот усердно трудился в дневное время, утром убегая к ручью, дабы побыть там подольше в ожидании своей красы. Она снова пришла постирать одежду, но, завидев парня, замерла.

─ Джоналина, прости. Не бойся, я хочу стать твоим другом, ─ признался поджидающий.

─ Другом? ─ удивилась она. ─ Разве между парнем и девушкой может быть дружба?

─ А что тогда? ─ рассмеялся вдруг Мик. Ему казалось, что они с Джоналиной ровесники, однако вопросы её один за одним ставили в тупик.

─ Матушка говорила, что все парни по природе своей не друзья для меня, а если кто-то и проявляет ко мне интерес ─ значит, хочет жениться, и должен немедленно поговорить с моим отцом, ─ неловко выдала красавица.

─ И ты готова выйти за первого, кого одобрит твой отец?

─ Нет, ─ резко ответила она, но тут же исправилась, ─ Нету выбора.

─ А за меня бы тоже пошла? ─ смеха ради спросил дерзкий юноша, втайне надеясь получить положительный ответ.

─ Не знаю, ─ покраснела девушка.

Ему нравилось смотреть за тем, как она смущается.

─ Чтобы узнать это, нужно подружиться и познакомиться поближе. Обещаю при этом держаться на расстоянии. Только разговоры. Ты не против?

─ Нет, не против, ─ ответила Джоналина, и парнишка весело утянул её в другой разговор.

Так общались они на протяжении недели. За это время партнёр уговорил её пойти в село, и после всё случалось лишь быстрее и серьёзнее ─ сначала сдалась Желейна, и они худо-бедно осели на одном месте; затем юноше пришлось трижды уговаривать отца Джоналины на свадьбу, но в конечном итоге сдался и тот. За это, чуть более долгое время, Мик сильно окреп, смог, что называется, «встать на ноги», а спутница его жизни сделалась лишь краше. Свадьба их не оказалась пышной, но и бедным назвать празднество определённо было нельзя; наставница была искренне рада за подопечного, а жена и семья приняли его, несмотря на силу и тайны. Новобрачных наверняка ждала счастливая жизнь: Джоналина родила сына, тётушка обустроилась в селе, после чего тихая-мирная жизнь окончательно легла на плечи вечных скитальцев, даровав долгожданный покой. Пять лет они жили в счастье и согласии, не зная горя, но в один из дней… В один из дней дом Мика сгорел; утром он, как и всегда, отправился в лес с остальными мужчинами, а потому о беде узнал слишком поздно, когда чёрный дым уж поднялся над деревьями, а колокол бил тревогу в третий раз. Муж бежал в село со всех ног, не думая о том, что трагедия коснулась именно его, ведь любой пожар ─ беда всего села; не так важно, чей дом горит, но куда важнее успеть его потушить. В миг, когда он прибежал, увидев, что горит его избушка, из коей донёсся последний истошный крик жены и плач сына, Мик ужаснулся… Если бы не удержали другие, то он ворвался бы внутрь, несмотря на огонь, на раны; несмотря то, что было поздно… Но держали крепко. Это бессилие, как ни странно, и пробудило в мужчине силу.

В тот злополучный день всё село отвернулось от вдовца. Горе, обычно становившееся общим для сельчан, было только его личным. Пепел и сажа ─ всё, что осталось от скромного счастья, а за силу, что оказалась пробуждена в миг отчаянья, люди предпочли шарахаться от бывшего «рубахи-парня»… Верно, просто ничего не знали, и потому решили опасаться. Желейна предлагала уйти, но повзрослевший подопечный категорически отказывался. Он просидел на пепелище три дня, пока перед разбитым трагедией не появился представительный господин в фиолетовом костюме, с цилиндром, тростью и змеёй на плечах. Он противно улыбался своей ярко-белой гримасой; Мик впервые увидел кого-то темнее самой ночи, подумав было, что пришёл-таки за телом изрядного измученного обладателя силы злой дух в необычном обличии…

Однако тот представился спасением в безвыходной ситуации.

─ Я вижу: ты потерял нечто ценное, что уже не вернуть, ─ произнес он столь же представительно, смотря на страдальца сверху вниз. ─ Я могу это вернуть. Но не бесплатно, а за услугу. От тебя нужно создать нечто такое, что разрушит барьер.

─ Вряд ли мы можем друг другу помочь, ─ с грустью ответил Мик.

─ О, поверь, всё не так. Я могу создавать живых людей, но не предметы, а ты ─ наоборот. Давай поможем друг другу,

В тот миг парень принял протянутую руку, в глубоком отчаянии понадеявшись, что сможет вернуть потерянное счастье.

─ Тогда рассчитываю на тебя, Мастер, ─ со злорадством в голосе произнес Барон.

* * *

─ Ты сошёл с ума! ─ Желейна смотрела на куски тела, созданные злым гением. ─ Что ты задумал?

─ Я не могу сделать ничего. Кроме, конечно, нового тела для дочери.

─ Это ненормально, Мик. Конечно, потеря семьи тебя сильно подкосила… Наделал в те годы ошибок, и я поняла тогда твоё горе, но это другое! У Окане есть шанс выжить! ─ возмущалась старуха.

─ Есть⁈ Какой ещё шанс? Не лги, я знаю всё. Без нового тела её не спасти. Я создал для неё многое ─ создам и тело, ─ «спустившись» с крика в начале, уверенно заявил мужчина, выталкивая «преграду» из дома.

─ Ты свихнулся! Это её убьёт! ─ не слушая наставницу, Мастер бесцеремонно выставил ту за порог. ─ Я её тебе не отдам!

Гневу первого когда-то человека в его жизни не было предела, однако теперь было всё равно. Он почти закончил, и единственное, что оставалось ─ собрать тело из частей, переместив сердце в него.

Желейна ураганом ворвалась в лечебницу, тут же направившись к Бригид.

─ Если придёт Мастер ─ не смей отдавать Окане, ─ резко заявила она, скидывая плащ и возвращаясь к зельевым экспериментам.

─ Но почему? ─ женщина поднялась, зашелестев подолом белого платья.

─ Он хочет переместить её душу в искусственно созданное тело. Это уже не спасение, а уничтожение, и я не могу позволить опуститься до запретной магии. Если он сотворит это, то и его душа, и душа Окане рискуют обратиться во зло после смерти, никогда более не переродившись. Нельзя допускать подобного, ─ ворчала Желейна, замешивая травы.

Целительница с ужасом слушала эти слова. Дрожащими руками она закрыла рот, не веря, что добрый и заботливый внешне мужчина мог даже додуматься до такого… Как бы сильно он не хотел спасения своей дочери, но это… Это было слишком даже по меркам сложившегося положения.

─ Сделаю всё возможное.

Во исполнение данного слова Бригид три последующих дня провела в мучительном ожидании злополучного визита. Она сидела рядом с Окане круглые сутки, боясь двух вещей: прихода Мастера и нового приступа у драгоценной пациентки. Мир за окном становился всё более серым, дождливым и холодным, отчего она ожидала, когда же наконец придут снега… Но до наступления того времени искренне надеялась, что «мудрая тётушка» найдёт способ спасти Окане, поставив ту на ноги.

─ Пусть всё наладится, пусть всё будет хорошо…

Каждый вечер шёпотом целительница произносила это, надеясь, что спящий Амакар услышит молитву своего дитя… Но бог был глух, и на исходе четвёртого дня Мастер появился-таки на пороге лечебницы. Осунувшийся и исхудавший, он пришёл без плаща, хоть на улице и капал дождь. Прошёл вперёд тихо ─ без криков и взрывов, даже не зайдя внутрь палаты и довольствуясь лишь наблюдением за окном, где сидела Бригид.

Целительница, заметив посетителя, тяжело вздохнула и направилась к выходу. Предстоял сложный разговор; маленькие работники в белых капюшонах бесшумно вышли на улицу вслед за своей хозяйкой. Никогда она бы не подумала, что придётся, встречая гостя, закладывать теоретическую возможность сражаться с ним, особенно если он ─ кто-то, подобный Мастеру.

─ Впусти меня к ней, ─ хмурясь, но спокойно и твёрдо произнёс мужчина.

Женщина посмотрела в голубые глаза, надеясь найти в синеве их понимание.

─ Я не могу. Ты же знаешь, почему, ─ столь же спокойно ответила она, пусть внутри всё и содрогалось от страха.

─ Я не хочу жертв, Бригид, ─ настойчивый отец сделал шаг вперёд, и «белые капюшоны» стеной встали перед своей покровительницей.

─ Как и я, Мастер, но у нас явно разное понимание слова «жертва». Ты хочешь совершить нечто столь ужасное, от чего я готова оберегать даже ценой собственной жизни. Прошу тебя в последний раз ─ одумайся и уйди, ─ целительница сжала кулаки.

─ Я ведь хотел по-хорошему…

Он тяжело вздохнул, и, вместо того, чтобы напасть, просто развернулся и ушёл. «Защитница» облегчённо выдохнула, вернувшись в палату к Окане… Что же, возможно, ещё один день для девушки был выигран. Но завтра он мог вернуться ─ и это пугáло… Уснула целительница ближе к полуночи, сидя в столь знакомом и ей, и «противнику» кресле.

Мастер не злился на Бригид. Он понимал, что всё это делается по просьбе наставницы, однако более Желейна указом ему не была, ведь позволить своей семье умереть дважды было нельзя. Не сегодня. Не сейчас. Дождавшись глубокой ночи, он достал карманный телепорт, и, поставив его на землю, одним прыжком переместился к заветной кровати. Комната была освещена лишь синим сиянием артефакта; в углу зашевелилась сонная Бригид. Мужчина взял Окане на руки.

─ Всё будет хорошо, ─ пообещал он, перемещаясь обратно; шокированная целительница только и успела крикнуть безнадёжное «нет». С дочерью на руках «похититель» оказался на улице. Мелкий дождь капал на её бледную кожу. Помощник-огонёк по первому требованию протянул телепорт, и Мастер настроил артефакт на своё «логово»; переместившись туда, первым делом он уложил пациентку на кушетку. Рядом было подготовлено другое тело ─ копия Окане в более юном возрасте. Отец создал его по собственным воспоминаниям; на кукольное тело было наложено множество тёмных магических кругов, а в грудной клетке организма расположилась золотая ёмкость под сердце; голова закончена также не была ─ изобретатель оставил место под мозг. Он подвёз инструменты, понимая, что времени на осуществление задуманного критически мало, ведь скоро Желейна окажется тут… А операция может ещё и затянуться, да и после предстояло дополнительно читать заклятие. Он сильно рисковал. Иного пути, однако, не было, и, взяв скальпель в руки, «хирург» взялся за дело.

Бригид мчалась в лабораторию тётушки. Та снова ругалась, выливая нечто тёмное в ведро для отходов.

─ Желейна!

─ Что случилось?

─ Мастер забрал Окане, ─ тяжело дыша, ответила женщина. ─ Он воспользовался телепортом, и я не успела ничего сделать.

Бригид, подавленная длительным бегом, задыхалась ещё и от отчаянья, а старушка уронила пробирку, что со звоном разлетелась по полу мелкими осколками.

Ничего не говоря, она оставила всё, и, схватив свой плащ, поспешила на выход. Бегать ей уже было не дано, потому Желейна спешно шла, хромая от боли в ногах; как-никак, передвигаться быстро, особенно в миг, когда сердце колотится словно бешеное, тяжело. Мелкий дождь и дрожащий холод не заботили и близко в сравнении с тем, что в этот миг она теряет сразу двоих: и Мастера, и Окане. Навеки… Нет, этого нельзя было допустить. Не допустить ни их смерти, ни того, чтобы оба оказались «в том мире» злыми духами. Даже если предположить, что у обезумевшего подопечного всё получится, души их всё равно будут запятнаны, и ошибку эту исправить уже никто не сможет ─ ни она, ни какая-либо другая ведьма. Бабушка отчаянно рвалась вперёд, шла из последних сил ─ лишь бы успеть. Ей казалось, что на преодоление лабиринтов улиц уходят долгие часы, пусть на деле пункт назначения оказался пред ней меньше, чем за шестьдесят минут… Дом Мастера был тёмен, нигде не было и намёка на освещение, но она строго знала ─ её ученик и воспитанник там. Знала она и то, что мать Мика однажды точно убьёт её, узнав, что стало с сыном в итоге… Желейна шла, словно утопая в болоте воспоминаний: Мик, так рано потерявший родителей на войне, остался с ней; больше десяти лет они скитались по миру, а в день, когда вернулись навестить могилы, обнаружили поселение. Неожиданно нашли дом ─ и столь же неожиданно его потеряли… Всё же, Мастер слишком долго жил один; слишком много дней провёл в сожалениях о погибших. Слишком много создал ─ что уж, по просьбе Барона отстроил город почти с нуля, а сейчас пришёл к тому, что пытался сделать невозможное… Ей нужно было любить паренька немного больше. Дóлжно было поддерживать его больше, воспитывать не как человека, но как бога, коим он и являлся. Однако сам Мик давно позабыл свои корни и отринул прошлые жизни, поставив во главу угла лишь эту… Ей надо было заметить всё раньше. Окане тоже не стала спасением ─ скорее уж спусковым крючком. И теперь пулей, выпущенной с помощью спускового крючка, они непременно уничтожат друг друга… Открыв дверь мастерской, Желейна увидела Мастера, что уже вливал свою энергию в тёмные магические круги. Тело Окане лежало посредине комнаты, рядом с её кукольной версией. Руки «творца» были в кровѝ; крóви вокруг вообще было слишком много. Хотелось схватить паршивца за руку, остановить рукотворное безумие, но тёмная фиолетовая энергия окутала и его, и тела, а потом резко случился взрыв, после которого всё вокруг стало белым и чистым.

Старушка ощутила, что тело её отлетело, мягко упав на мокрую землю. Больно не было, но сознание всё равно ускользнуло.

* * *

─ Эй, Мик, иди сюда! ─ женщина с чёрными волосами до самого пола махала рукой, стоя в холодном ручье. Кончики их тонули в прозрачной воде, а тёмно-зелёное и лёгкое платье до колен покачивалось от лёгкого ветра подобно ярко-зелёной траве у ручья. В воздухе витал аромат свежей травы и éлей; солнце бросало светлые блики на воду. Женщина улыбалась до ямочек на пухлых щеках, щурила голубые глаза от удовольствия. Мальчик именем Мик бежал к матери босыми ногами, весело смеясь; за ним шёл мужчина, похожий на несгибаемую гору. Руки последнего были сильны, грудь полна гордости, а заросшая борода собрана в небольшую косу. Улыбаясь, он, безмерно довольный, смотрел на свою семью. Мать подхватила сына на руки, целуя в розовые щёки. Желейна в этот миг сидела на скамейке, облокотившись на деревянный домик, и наблюдала за подругой, искренне радуясь семейному её счастью. Этот день был тихим и мирным… Столь спокойным и счастливым, что ведьме хотелось запомнить его, запечатлеть в собственном сердце, чтобы возвращаться к доброму воспоминанию в минуты полного отчаяния.