Глава 10

— А я отказался от двух проектов, — тихо шепнул на ухо мой рыжий чертик и, когда зазвучала медленная композиция, вновь повел в танце: — И никого больше ни в какие кусты не потащу. Кроме тебя. Останься. Со мной, сейчас.

— Ты… — я заглянула в зеленые глаза самого бессовестного, самовлюбленного и наглого типа в мире. Самого — самого.

— Я хочу, чтобы ты была со мной. Моей. Я не готов тебя потерять и ради того, чтобы осталась, сделаю все и даже немного больше. Покоя от меня не будет ни дома, ни на учебе и даже по ночам я буду тебе надоедать.

— Как? — хихикнула я.

— Мой приятель промышленным альпинизмом занимается. Одолжу снарягу и буду с цветами в зубах стучаться в твое окно. Да, я знаю, что оно на десятом этаже.

— Ты с ума сошел, — восхищенно прошептала я, стараясь не позволить совершенно глупой, счастливой улыбке расплыться по губам.

— Есть немного, — спокойно признался Сашка. — Так что? Ах да, еще я обещаю быть не слишком настойчивым… в интимном плане. Правда-правда! Хотя, признаюсь сразу, приложу все усилия, чтобы ты ко мне поскорее привыкла. Слишком желаю… твоего отклика.

Он с нажимом провел обоими руками по моей пояснице, притискивая к себе, позволяя на миг ощутить силу его страсти.

Меня прошибла дрожь, но стоило поднять голову, чтобы посмотреть на него, как мои губы накрыли нежным поцелуем. Когда Саша отстранился, то приник щекой к виску и тихо добавил:

— Свет мой, я и правда эгоистичное, противное, наглое создание, которое часто не считается с мнением других. Но мне очень хочется, чтобы ты была рядом. А значит я стану для тебя лучше. Стану тем, кого пожелаешь видеть рядом. Только дай мне шанс доказать это. Останься!

А я… я смотрела в серьезные зеленые глаза напротив, в коих искрами далеких отражений вспыхивали огни, и ощущала как вырастают крылья.

Хотелось прыгать от радости и смеяться, хлопать в ладоши и с писком повиснуть на шее рыжего черта, но я сдержалась.

Лишь сказала одно короткое слово, после которого меня поцеловали так, что я начала остро жалеть о наличие людей вокруг нас:

— Останусь.

Эпилог.

Я уставшая валялась на диване в гостиной квартиры Сашки и бездумно смотрела в потолок.

Мы с ним только что приползли с персональной выставки моего Сокола и были хоть и довольные, но невероятно вымотанные.

За последние два месяца изменилось очень многое.

Александр свое слово держал и мы по-прежнему были парой. Правда, все еще без интимных отношений. Вернее, не было у нас разве что самого главного. И я уже подумывала, что можно пойти дальше, так как рыжий чертик оказался просто замечательным.

Мы жили рядом… и одновременно вместе.

Вечера проходили или в долгих прогулках по Москве, или дома. У него или у меня. Смотря, кто раньше возвращался или у кого какие были дела.

Сашка любил рисовать, когда я была рядом. Хотя бы и в другой комнате, но все равно неподалеку. Меня это тоже не тяготило. Я даже начала получать удовольствие от музыки, тем более, что Сашка учитывал мои вкусы. Да и вдохновение чаще приходило под музыку.

Вот так… Он работал, я училась, и все было замечательно. А главное, что мы были рядом.

Готовила я не очень часто, только если хотелось. Ну, или рыжий так зарабатывался, что не ощущал течения времени. Обычно же Сашка или сам соображал что-то легкое, или тащил меня в какую-нибудь интересную кафешку.

Так что все это время было… радужное, что ли.

Я была счастлива, как никогда. И мне было с ним легко, как ни с кем. Просто молчать, дурачиться, перекидываясь подушками, а потом долго целоваться на полу. Правда, после того случая, как мы, перекатываясь по ковру, случайно свалили одну этажерку, в дальнейшем стали выбирать места поудобнее.

Со стороны кухни послышался голос рыжего:

— Свет мой, тебе черный чай или зеленый?

Я еще секунду полежала не двигаясь, а потом со вздохом поднялась и пошла к Соколу.

Остановилась в дверях, облокотившись о косяк, и с улыбкой посмотрела на парня.

— А сам ты что будешь?

— Я буду кофе, — грустно посмотрел на банку с молотыми зернами Сашка. — Мне работать еще.

Подошла ближе и, обняв за талию, положила подбородок на его плечо. Сокол, повернув голову, нежно коснулся губами виска.

— Тогда я тоже буду кофе, — с улыбкой посмотрела на милого и, потянувшись, поцеловала его в щеку, а потом и едва ощутимо в губы. Конечно, рыжий не отпустил меня так сразу, прижав ближе к себе и делая ласку более жаркой и откровенной.

— Саш… — спустя минуту выдохнула я, покраснев от того что осознала — руки рыжего ниже моей талии. А мои — на его ремне.

— Хорошая моя, — прошептал, уткнувшись в мои волосы молодой мужчина. — А мне работать надо… скажи мне это, а?

— Тебе надо рисовать, — послушно повторила я и обняла Сашку за шею, прижимаясь к нему. — А мне учиться. Сдача скоро.

— Ага… — Санька вернул руки на талию, крепко прижимая к себе и, пробормотал: — А еще мне надо от тебя оторваться, наконец, и сделать кофе. А я не хочу… так хорошо рядом.

— Зато закончишь работу, и мы сможешь отдохнуть. А я закончу курсовую и сдам сессию, — улыбнулась, беря его лицо в ладони и приникая к губам в нежном поцелуе. На этот раз Санька не стал превращать его в страстный и мы долго, томно целовались… Пока я не ощутила, что две завязки моего топика уже как-то совершенно сами расползлись, а мои ладони поглаживают горячую кожу под футболкой.

— Молодцы, — хихикнула я, немного отстраняясь, и наиграно бодро пытаясь стряхнуть любовный дурман, поинтересовалась: — Сашка, кофе как сварим?

Открыла ящик, достав турку, и повернулась к парню, который уже отвинтил крышку банки и тянулся за чайной ложкой.

— Без изысков, — откинул со лба медную прядку художник. — Просто с сахаром.

— Угум-с, — протянула, набирая воды для будущего напитка.

Сашка оказался за спиной, обняв да рисуя на животе узоры, и мне стало казаться, что под его пальцами где-то внутри вспыхивают искорки удовольствия. Парень коснулся губами плеча, скользнул по шее, от чего я запрокинула голову, а Сашка выдохнул мне на ухо такое, что я выронила турку.

— Люблю.

Переспрашивать: «Что?» — я не стала. Я вообще в кои-то веки не тупила. Плюнув на включенный кран, повернулась к рыжему и поцеловала, вкладывая в это все свои чувства и эмоции.

Когда дыхание стало кончаться, отстранилась и сияющими глазами посмотрела на лицо самого дорогого человека.

Он лишь улыбнулся, провел кончиками пальцев по моей щеке, и я, прикрыв глаза, как кошка потянулась за лаской и эхом откликнулась:

— Люблю.

P.S.

Что случилось потом? Радость. И я увидела огни небес.

А затем, через пару лет случилось и Счастье.

Рыженькое, все в папу. Счастье назвали Настенькой.

Конец