Глава 6
Имей друзей поменьше, не расширяй их круг. И помни: лучше близкий, вдали живущий друг. Окинь спокойным взором всех, кто сидит вокруг. В ком видел ты опору, врага увидишь вдруг.
Омар Хайям
* * *
Утром Диану и Марка ждал «сюрприз».
Конь, на котором приехал Марк, отвязался и ускакал прочь.
– Он вернулся домой, – задумчиво и немного хмуро сказала Диана, развязывая повод своего коня. – Поедем вдвоём на моём Ветре.
– Мне очень жаль, – развёл Марк руками. – Видимо, я его плохо привязал…
Диана коротко улыбнулась.
– Бывает, не переживай.
Марк чувствовал себя нелепо и глупо. Он привык, что восхищает женщин и выглядит в их глазах настоящим мачо, а тут, с этой девушкой, он словно пятнадцатилетний подросток, юнец, не знающий, как вести себя с женщинами.
Марк чертыхнулся про себя.
– Садись первым, – сказала ему Диана. – Я подправлю стремена под тебя. Потом подашь мне руку.
Марк сделал всё именно так, как сказала Диана.
Запрыгнул на чёрного коня, который тут же недовольно заржал и начал бить копытом, взбивая и разбрасывая снег, так как Ветру не нравился новый наездник.
– Тише, тише… – тут же зашептала ему Диана, поглаживая по густой чёрной гриве. – Потерпи немного, мой хороший. Ты же сильный конь, большой и быстрый… подумаешь, ещё одного повезёшь… не будешь же ты вредничать, да?
Конь успокоился.
Марк только удивлялся девушке, тому, как она ладит с животными и птицами.
Он помог ей устроиться в седле.
Честно говоря, когда Диана села рядом, так близко и так тесно, Марк обрадовался и поблагодарил коня, что тот ушёл домой.
Он обнял девушку.
"Она тоненькая, как веточка…" – подумал Марк.
Диана тронула поводья и направила Ветра в сторону дома.
Марк чувствовал её запах, что щекотал его ноздри. Она пахла чайной розой, мёдом, молоком и морозом…
Неповторимый запах…
Так кружит голову и так пьянит, похлеще любого вина…
Он обнимает её за талию и поражается, насколько Диана маленькая и изящная. Как же ему хочется зарыться носом в её золотистые волосы, прикоснуться губами к нежной коже на шее, сорвать с её алых от мороза губ поцелуй, увидеть в зелёных глазах ответное желание, ласкать её, любить…
Марк настолько красочно представил себе эту великолепную картину, что почувствовал, как штаны стали ему сильно тесны.
Девушка если и почувствовала его желание, то виду не подала. Диана сидела в седле с идеально прямой спиной.
Марк даже не знал, как с ней заговорить и что сказать…
Ситуация с поцелуем вчера и сейчас… как-то всё глупо и неловко.
– Спасибо тебе, – нарушил он вдруг тишину хриплым голосом. – Я очень рад, что ты показала мне частичку своего мира…
Дина повернула голову в его сторону и сказала:
– Ты заслужил…
Конь шёл быстро, снег хрустел, солнце ещё не появилось на горизонте.
Утро было морозным, тёмным и… странным?
Диана не понимала себя, почему ей так приятно, когда Марк так крепко обнимает?
Он так смотрел вчера на неё, и Диана думала, что его глаза вполне соответствуют образу героя-любовника – манящие, бархатные, тёмные, как ночь, а эти длинные чёрные ресницы…
А поцелуй, что так неожиданно случился вчера?
Её словно бросили в океан неизведанных чувств, и тогда внезапно Диана осознала, что земля уходит у неё из-под ног, и от этого, впервые испугавшись саму себя, своего желания, она укусила его. И Марк выпустил её из своих пылких объятий…
Но обнимает её снова…
* * *
Из зимней темноты постепенно проступают неясные очертания окружающего мира – силуэты деревьев, пухлых сугробов и могучих гор. Небо на востоке быстро светлеет, но пока вокруг царит сонная тишина…
Солнечное пятно на горизонте становится всё больше и больше. Поёт свою песню лёгкий ветерок, который гуляет в верхушках заснеженных деревьев. Утренняя зимняя дымка стелется над землёй. Природа в зимнем лесу чудесна, она невероятная, даже можно сказать, что сказочная.
Наконец около самого горизонта вспыхивает ослепительная каёмка солнечного круга. Она ещё совсем маленькая, но уже поразительно яркая. В тот момент, когда она зажигается на востоке, просыпаются первые птицы.
По лесной дорожке пробирается с ночной охоты рыжий старый лисовин.
Мягко похрустывает и пухом рассыпается под лапами зверька снег.
Слышится шорох в кустах и ветвях деревьев, первое несмелое чириканье птиц.
Вот, пересвистываясь и порхая, пролетела над опушкой стайка клестов-еловиков, торопливо рассыпалась по вершине украшенной шишками ели.
А солнце всё больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землёй…
Хищные птицы, появившиеся в голубом небе, чёрным и белым пятном стали медленно опускаться к земле, чтобы парить над своей хозяйкой.
Диана приветливо махнула Оскару и Филиппу рукой. Птицы в ответ издали громкий клич, приветствуя её.
Потом Оскар опустился на подставленную руку девушки. Она почесала белоснежную грудку своего кречета, и Оскар отозвался на ласку, перебирая лапками по её руке и курлыча от удовольствия.
Она приобняла Оскара и прижалась щекой к шелковистым перьям птицы.
– А теперь лети! – сказала она, и кречет вновь взмыл вверх.
Птицы летели высоко в небе, сопровождая людей.
Марк смотрел им вслед, его дыхание клубилось паром в морозном воздухе.
«Диана сама как вольнолюбивая соколица», – подумал мужчина.
Скоро будут видны очертания домов. Лес становился всё реже. Скоро его сказка закончится.
Марк понимал, что ему нужно сказать сейчас о своих разрозненных чувствах. С этой девушкой нельзя лукавить. Это с московскими фальшивыми куклами он «играл» и говорил то, что от него хотели услышать. Сейчас всё по-другому. И пока они одни в этом зимнем сказочном лесу, нужно ловить момент.
– Диана, – обратился он к ней. – Я хочу кое-что тебе сказать.
Она обернулась к нему. И Марку стал виден её прекрасный профиль.
Её губы выглядели такими мягкими, манящими, что он тут же припомнил ночной поцелуй, который ему удалось украсть. И вдруг почувствовал, что был бы не прочь поцеловать вновь эту лесную нимфу.
– Да? – вернула его из размышлений Диана.
– Давай остановимся на минутку, – попросил он её.
Девушка кивнула и остановила Ветра.
Ловко соскользнула с седла. За ней последовал и Марк.
Он смотрел на Диану. Она была невысокой и такой хрупкой на вид, но он уже знал, что в этом хрупком теле находится стальной стержень и несгибаемая воля. Странное чувство охватило Марка, повергнув его в смятение. Она была так прекрасна, что его сердце вновь ускорило свой бег…
– Марк? Тебе плохо? – забеспокоилась Диана.
Марк невесело рассмеялся.
– Да, Диана… мне плохо, – ответил он. – Я не знаю, что со мной… точнее, знаю… Чёрт! Оказывается, это так трудно сказать…
Девушка в непонимании нахмурилась, внимательно вглядываясь в его лицо.
Марк снял рукавицы и, набрав в руки снега, протёр им лицо, стараясь успокоиться и вернуть себе контроль.
Девушка лишь наблюдала за ним.
Он приблизился к ней вплотную, отчего Диане пришлось поднять голову, чтобы видеть Марка.
– Мне кажется, что я влюбился в тебя… Нет, не так. Я влюбился в тебя… – совсем тихо прошептал Марк, но Диана его услышала.
Она не посмеялась над ним, но и не кинулась в объятия с радостным криком, как сделала бы каждая из его бывших любовниц.
Диана лишь печально вздохнула и, коротко улыбнувшись, ответила:
– Это всего лишь иллюзия, Марк. Дурман… Ты ведь не знаешь меня вовсе, мы знакомы всего несколько дней… Как только ты вернёшься домой, то всё пройдёт, Марк. И твоя поездка в эти края останется лишь приятным воспоминанием… Это не любовь. Просто сказывается новая обстановка. Тебе повстречалась необычная девушка… тебя я привлекаю, как диковинка, но не более…
На лицо Марка набежала хмурая тень.
– А если по возвращению домой мои чувства не пройдут? – спросил он, борясь с собой, чтобы не закричать от отчаяния и не схватить девушку, чтобы впиться поцелуем в эти губы, доказывая ей, что всё по-настоящему. Никакой игры он не ведёт, и нет никакого обмана.
На его вопрос Диана округлила свои зелёные глаза и, закусив так соблазнительно нижнюю губу, поразмышляв недолго, сказала с улыбкой:
– Если чувства не пройдут – тогда ты, возможно, вернёшься. И я буду рада видеть тебя, Марк. Только тогда мы и поговорим.
Потом их взгляды встретились. Марк взял в свою руку её ладошку в перчатке.
– Хорошо, – сказал он. – Вот увидишь, что я вернусь… А сейчас позволь тебя поцеловать, Диана…
Диана прекратила улыбаться и, гневно сощурив глаза, строго сказала:
– Нам пора возвращаться. Меня отец ждёт. А тебя твои друзья.
Марк мысленно застонал. Опять он повёл себя, как озабоченный юнец! И что он пристал к ней со своими поцелуями? Идиот!
* * *
Прошлой ночью серый волк и белая волчица вместе охотились на залитой лунным светом долине. Они учуяли знакомый запах. Запах своего друга, точнее, подруги, и невидимыми тенями по утру следовали за ней.
И вот они вышли к ней.
Девушка заметила волков и, не раздумывая, соскочила с коня и бросилась к ним.
– Диана!!! – тревожно и испуганно закричал Марк. – Стой! Волки!
Большой Волк видел, как мужчина рванулся вперёд, неуклюже рухнув с седла и вдруг побелев как снег. Но рука девушки уже легла волку на голову, и от этого прикосновения Большой Волк задрожал. Ему была приятна её ласка. Обеими руками она подняла голову Большого Волка и заговорила – её лицо было совсем близко:
– Привет, мои хорошие… почему же вы не ушли? Вам опасно находиться в этих местах.
Она погладила и белую волчицу, что испуганно жалась к своему волку.
– Беляночка, если бы я знала, что встречу вас, то захватила бы пирожков. Прости, милая…
– Диана, – прошептал напуганный Марк, стоя в десяти шагах от девушки и огромных диких волков. – Осторожно и медленно отойди от них. Волки – не домашние зверушки и не твои птички…
Марк сделал шаг вперёд. Шерсть волка на спине вздыбилась, он зарычал.
– Тише, Марк, – повернулась к нему Диана, гордо улыбаясь. – Они мне ничего не сделают. Эти волки – мои друзья. Большой Волк и Беляночка.
Марк не шелохнулся, он старался не дышать. Ему казалось, что его сердце чуть не остановилось от страха за Диану, а его шевелюра однозначно приобрела седых волос.
Господи! Как она рванула к этим волкам. Он думал, что этот волчара сейчас вцепится ей в горло!!!
Но вот прошло несколько долгих мгновений, и Диана поднялась.
Марк стоял возле коня, сжав руки и стиснув зубы. Ему было страшно. Из оружия у него был только охотничий нож, который он осторожно вынул из-за пояса и приготовил.
Марк видел, как большое тело волка выгнулось, он весь подался вперёд, к Диане. Его морда коснулась сперва её ноги, затем коленей и, наконец, тёплой маленькой руки.
– Мне пора, – сказала Диана волкам. – Уходите отсюда. Уходите за горы, очень прошу вас.
Волк мотнул головой, словно говоря ей, что сам решит, как ему поступить. Снова ткнулся носом в её ладошку, и Диана почесала его густую шерсть.
Потом волк смерил Марка тяжёлым взглядом своих жёлтых глаз, и быстро и бесшумно волки скрылись в лесу.
– Диана! – воскликнул обеспокоено Марк и быстро подбежал к ней. Прижал девушку к себе. – Чёрт возьми! Ты напугала меня! Диана, это же были волки! Дикие волки! Что же ты творишь? Ты могла пострадать!
Девушка вырвалась из его объятий.
– Марк, успокойся. Меня не трогают звери. Тем более этих волков я знаю. Поехали лучше домой.
Марк злился на себя и на Диану.
– Если бы у них что-то переклинило в голове? – процедил он зло, вскакивая в седло и помогая Диане забраться.
Диана хмыкнула.
– Именно Эти волки мне бы точно ничего не сделали.
Марк вздохнул и крепко обнял её.
– Я испугался за тебя, Диана, – прошептал он ей на ухо, обдавая девушку теплом своего дыхания.
Диана почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь.
– Тебе не нужно беспокоиться обо мне, – ответила она довольно сухо.
Дальше их путь продолжался без происшествий и в полном молчании.
Только Оскар да Филипп порой подавали голоса и парили над людьми. И снег хрустел под копытами Ветра…
* * *
В доме Льва Илларионовича было жарко натоплено. Небольшая люстра приятно освещала комнату. Треть пространства занимала большая русская печь. Посредине комнаты стоял большой деревянный стол. За столом хозяин и сидел, читая пришедшее из Москвы письмо.
Письмо было от его бывшей жены…
Она писала, что сильно больна. И просит простить её, а также умоляет приехать к ней в Москву Диану, чтобы в последний раз увидеться и проститься с дочерью.
Лев Илларионович перечитывал эти строчки уже раз двадцатый. Разные чувства его обуревали – гнев, раздражение, злорадство, печаль, тоска, и словно многовековая грусть навалилась на его могучие плечи…
Он находился в замешательстве и не знал, как отнесётся к этим новостям его дочь. Сказать по правде, Лев Илларионович не желал, чтобы Диана ехала к этой женщине, которую его дочка перестала ещё с детства звать мамой, а называла лишь «эта женщина», а потом в их семье и вовсе прекратились разговоры о ней.
Как она отреагирует? Поедет? Или равнодушно пожмёт плечами и забудет? Он знал ответ на вопрос – Диана поедет.
Скрывать от дочери письмо он не будет. Они привыкли делиться друг с другом всем, любыми новостями – хорошими либо плохими, потому что они – Семья. Они опора друг друга.
Закончив перечитывать письмо в двадцать первый раз, мужчина оделся и в сопровождении Маркуши вышел из дома. На улице было морозно, и как раз холод ему и был нужен.
Светлеющее небо было подёрнуто морозной дымкой. Из труб соседних домов струился белый дым.
Маркуша вдруг громко залаял – радостно и заливисто. Он подпрыгивал и вилял хвостом.
Лев Илларионович вгляделся вдаль и спустя мгновение увидел коня дочери, который вёз на себе двоих всадников – Диану и столичного гостя. В небе парили хищные птицы, громко перекрикиваясь друг с другом.
Маркус ещё раз гавкнул и мгновенно сорвался вперёд – встречать любимую хозяйку.
Пёс пулей подлетел к Ветру и, разметая белоснежный снег мощными лапами и пушистым хвостом, начал виться вокруг его ног.
– Привет, Маркус, привет, малыш! – поприветствовала его Диана.
Марк скривился на прозвучавшее прозвище пса, но промолчал, лишь наблюдая, как огромная собака резвится и бежит рядом с ними.
Возле дома Дианы, что находился на границе с лесом, стоял её отец – Лев Илларионович, и Марк готов был зуб дать, так как был уверен, что этот мужчина очень сердит и расстроен.
– Диана? Почему Ветер везёт двоих? – вместо приветствия задал ей вопрос отец, как только они подъехали к нему. – Что-то случилось?
– Доброе утро, – сказал Марк, но был проигнорирован.
Диана отрицательно мотнула головой и ответила отцу:
– Нет, пап, ничего не случилось страшного. Конь Марка, что выдал ему Илья Алексеевич, вернулся ночью домой. Я сейчас доставлю Марка до базы и вернусь.
– Хорошо, – сказал хмуро мужчина, похлопав по морде коня.
Они отправились дальше, к базе.
Маркуша следовал за ними.
– Твой отец был недоволен, что мы ехали вместе, – заметил с ухмылкой Марк.
Диана пожала плечами.
– Он переживает за меня, вот и всё.
Вдруг она обернулась к нему, внимательно посмотрев в карие глаза мужчины, обрамлённые густыми чёрными ресницами.
«Всё-таки он очень красив. Красив своей мужской истинной красотой». – подумала Диана.
– Ты можешь дать мне одно обещание? – спросила она Марка.
Если мужчина и удивился такому вопросу, то не подал вида.
– Смотря на что… – осторожно ответил он.
Диана закусила на секунду губу.
– Обещай, что ты никогда не будешь стрелять и ловить волков.
– Я уже подумал об этом, – ответил Марк. – Даю тебе это обещание и своё слово, Диана.
– Спасибо, – улыбнулась она ему.
От её улыбки у Марка снова дрогнуло сердце.
Они практически подъехали.
Возле базы было странное оживление.
Хозяева и гости что-то громко и бурно обсуждали. Лаяли собаки.
Маркус, высунув язык, внимательно следил за людьми и своими сородичами.
Диана и Марк спешились с коня.
– О! Вот и наш блудный друг пожаловал! – раздался пьяный вопль Кирилла. – И не один вернулся, мой дорогой дружбан! Смотрите, он с девкой со своей!
– Кир! Прекрати! – рычат на него друзья, и, кажется, уже давно пытаются унять разбушевавшегося Кирилла.
Кирилл в одной футболке на морозе, отбивается от друзей, в одной руке держит полупустую бутыль с чем-то горячительным.
Илья Алексеевич хватается за голову, изредка суёт свою бороду в рот от волнения. Его сыновей не видно.
Супруга Ильи Алексеевича ругается в доме, её гневные крики хорошо слышны.
– Что уже произошло? – хмуро интересуется Марк, разглядывая своего друга в таком непотребном виде.
Похоже, он даже успел подраться. Под глазом образовалась припухлость, у носа застыли капли крови.
– Кирилл напился, как свинья, сразу после твоего отъезда, Марк. Споил хозяйских близнецов и чуть не изнасиловал местную жительницу. Придурок! – доложил обстановку Сергей. – Хорошо, что мы пошли за ним и успели предотвратить трагедию. Правда, Кир получил от отца девушки приличных тумаков, но он их заслужил.
– Ты рехнулся? – зло бросил Кириллу Марк.
– Кто, я?! – еле ворочая языком, удивился Кирилл, которого держали под руки парни. – Это не я рехнулся, друг. Это ты!
На губах Кирилла заиграла злорадная усмешка. Он пошатнулся.
– Ты только посмотри на неё! Опытная игра в Снежную Королеву, которая тает лишь для тебя одного, сводя тем самым с ума… Скажи, Марк, она дала тебе? Понравилось? Какая она? Сладкая, наверное…
Диане никогда не приходила в голову мысль, что можно так невзлюбить незнакомого тебе человека. Но сейчас к Кириллу она испытывала именно неприязнь, сильную неприязнь.
– Ублюдок! – прорычал Марк, намереваясь добавить Кириллу ещё один фингал.
– Эй, эй! Марк! Успокойся! – остановил его Вадим. – Не видишь, он невменяем! Пытаемся уже целый час его утихомирить и уложить спать.
– Ахахаха! – зло и с какой-то яростью рассмеялся Кирилл. – Трус! Ты предал нашу дружбу из-за какой-то девки! Дианочка, а мы ведь поспорили на тебя!
Марк бросился на Кирилла.
Его глаза налились кровью, из горла вырвалось натуральное яростное рычание.
Кулак Марка со скоростью света влетел в подбородок Кирилла.
Пьяный мужчина полетел в снег.
Он не двигался. Марк моргнул, по спине прошёлся противный холодок.
«Неужели я его убил?»
Мужчины переглянулись. Илья Алексеевич всхлипнул и перекрестился.
Но тут раздался громогласный храп.
Все расслабленно выдохнули и облегчённо хохотнули.
– Вот как надо было его успокоить, – заметил Олег.
Олег и Вадим подхватили бессознательного Кирилла и понесли того в дом.
Марк обернулся к Диане, но увидел только круп её коня и спину девушки.
Луч солнца вспыхнул в её светлых волосах. Подлетел Оскар и сел ей на руку. Кречет привстал и широко расправил свои великолепные белые крылья.
Её пёс трусил рядом.
Она удалялась всё дальше и дальше, пока не скрылась за поворотом и так и не оглянулась.
– Чёрт! – отчаянно выругался Марк.
Зло пнул ногой снег и в растрёпанных чувствах пошёл в дом.