Глава 30. Ксеня

— Тох? — Дима зовет брата, едва мы входим в квартиру.

Но вместо Антона нас встречает тишина и темнота. Его, как всегда, нет дома. А Вита всё ещё у Вовы.

— Идеально, — рокочет хрипло мне на ухо Дима, заставляя снова сжиматься от избытка ощущений, которые последние пол часа одолевают моё тело.

После того, как мы поцеловались я едва могу сложить себя в единое целое. И дело не в том, что у меня не было поцелуев на протяжении двух лет, а в том, что у меня не было ТАКИХ поцелуев, кажется, вообще никогда.

Чувственных, ярких, нежных и одновременно с этим настолько голодных, что у меня как у самой жалкой гулящей девчонки ноги становились ватными.

Пока мы ехали в машине, Дима переплел наши с ним пальцы, нагло вторгаясь на ту территорию, о которой я даже не думала. По сути, и сам поцелуй я не планировала. Он просто произошел. Но о том, что будет дальше я не успела поразмыслить. Дима словно решил все за меня и в одну секунду переступил черту, за которой остаются просто поцелуи и начинается что-то другое. Более основательное.

Сняв с меня куртку, он сбрасывает с плеч свою, я разуваюсь, но не успеваю пройти и двух метров, как Дима снова обхватывает мои пальцы и ведет в зал. Садится на диван и тянет меня следом.

В горле пересыхает, пульс, который и так давно сбился с ритма, теперь зашкаливает.

— Я не… — мотаю головой, потому что сейчас дать ему что-то большее я не могу.

Хотя мое тело и говорит об обратном, звеня и буквально пульсируя от возбуждения, но…

— Ничего не будет, — произносит уверенно Дима, продолжая тянуть меня к себе на колени, — честно.

Я нерешительно седлаю его, чувствуя, как сердце вырывается из груди. Я никогда не была умелой обольстительницей. В моей жизни был только один мужчина — Вова. Поэтому если у меня был дар выглядеть сексуальной, кажется, он полностью растерялся за эти годы. И сейчас, когда я оказываюсь верхом на Диме, мне кажется, что я выгляжу нелепо и…

Додумать мысль он мне не дает. Выпрямившись, запускает пятерню мне в волосы и мягко оттянув их на затылке, приникает к моей шее губами.

Оооо, Боже… о чем я там думала?

Между ног собирается кипящая лава. Я закусываю губу, пьянея от того, как кончик умелого языка скользит вверх по моей шее, цепляет мочку уха и прикусывает ее губами.

— Тебе верить нельзя, — шепчу я пьяно, обнимая крепкие плечи.

— Можно, — слышу, как он улыбается, а потом отрывается от моего уха и дразняще проводит своими губами по моим. — Ты можешь верить.

Не знаю на сколько это правда. Но сейчас я верю. Мне очень этого хочется.

Наши губы снова сталкиваются. Мы целуемся, по ощущениям, целую вечность. То осторожно, изучая друг друга, то Дима срывается в напор, впиваясь в мои бедра пальцами, и сминая мои губы с остервенелой жадностью.

В какой-то момент, когда он, не контролируя себя, до боли сжимает мою талию, перемещая меня вперед и впечатывая промежностью в свой пах, я отчетливо ощущаю первопричину этого напора. Твердость в его джинсах упирается мне между ног, и я сбившись обхватываю его лицо руками, чтобы отстранить.

— Дим, — шепчу, сама часто и глубоко дыша.

Он прикрывает глаза, шумно выдыхая. Рывком втягивает носом воздух и откидывается на спинку дивана головой.

— Я помню, — говорит сипло, притягивая меня на свою грудь.

Я укладываюсь, слыша, в какой истерике бьется его сердце. Мужские руки нежно оплетают меня, давая понять, что он держится. Пусть из последних сил, но все же.

Слегка переместившись, ложусь так, чтобы носом провести по его шее.

— Это кошмар, — глупо улыбаюсь. — Не представляю что было бы, если бы я не попросила тебя остановиться изначально.

Грудная клетка Димы вздрагивает от короткого смешка.

— Я бы показал… но…

В этом я не сомневаюсь. Как и в том, что ему, наверное, вообще никто не отказывает.

— Я просто вот так не могу… — произношу, машинально поглаживая ногтем слегка отросшую щетину на его шее. — И…

— Ксюш, всё хорошо, — его руки крепче оборачиваются вокруг меня, — Ты не обязана ничего объяснять.

Я замолкаю, благодарная ему за понимание и позволяю себе вот так понежиться на его груди.

Происходящее кажется каким-то миражом. Потому что впервые за очень долгое время мне хорошо, спокойно… и очень-очень уютно. Я уже забыла, как это — ощущать все эти эмоции. Когда сердце щемит и одновременно страшно, что всё закончится.

Правда заканчивается всё даже быстрее, чем я ожидала. Дверной замок щелкает, заставляя меня дернуться в руках Димы и пулей сползти с его коленей.

— Ксюш? — голос брата в тишине звучит, как гонг.

— Да, — хриплю, словно курила два дня не переставая. Прокашливаюсь и уже звонче повторяю. — Да.

Раздаются шаги, а Дима в этот момент резко тянется к декоративной подушке и кладет ее себе на пах.

Боже… чувствую, как щеки начинают предательски гореть.

— Привет, — остановившись в проходе прямо в куртке, Антон обводит нас с Димой подозрительным взглядом.

— Здоров, — отвечает Дима спокойно.

— Чё делаете?

— Смотрим телевизор, — брякаю не подумав, и только когда взгляд Антона перемещается на выключенный телевизор, мысленно даю себе подзатыльник.

Не зря брат говорит, что я не умею врать.

— Собираемся смотреть, — поправляет меня Дима, взяв лежащий на подлокотнике пульт. — Вот думали, что бы включить.

— М-м-м, — кажется, Тоша не сильно нам верит. Потому что отходит лишь на секунду, за которую мы с Димой переглядываемся.

В моих глазах, уверена, легкая паника, а в его — веселье. Успев подмигнуть мне, пока Антон не вернулся, он включает телевизор и запускает программу с фильмами.

Сняв куртку, Антон плюхается рядом с нами в кресло.

— Тогда я с вами посмотрю.

— Без проблем, — произносит Дима, запуская какой-то фильм.

Это оказывается боевик. Не слишком-то и интересный. Или я просто толком не могу на нем сосредоточиться, потому что сижу, цепляясь плечом с Димой и от этого не расслабляясь ни на миг. А отодвигаться теперь уже вроде как и не правильно. Будет слишком явно.

Вот и приходится сидеть как на иголках.

— Пойду-ка я в душ. Что-то фильм полная лабуда, — произносит спустя минут десять Дима, и так и встает вместе с подушкой.

Мне в щеки устремляется новая порция краски.

Это что, ему сидеть тоже было не слишком комфортно, получается?

— Мхм, — мычу я, провожая его взглядом.

Едва мы с Антоном остаемся наедине, как он пересаживается ближе ко мне.

Несколько секунд молча смотрит в экран, а потом поворачивает ко мне голову.

— Ты уверена, Ксюш? — спрашивает неожиданно.

— Ты о чем? — ловлю на себе его взгляд.

— О нём, — кивок в сторону двери. — Уверена?

Вот откуда он такой наблюдательный?

— Я мало в чем в этой жизни уверена… — отвечаю честно.

Потому что уверенности как таковой нет. Есть только огромное желание и тяга. Такая сильная, что наступает на горло даже моей рациональности.

— Ну ты подумай. Хорошо подумай, — похлопав меня по колену, встаёт и отправляется к себе.

Я откидываюсь головой на диване. Такое ощущение, что это он из нас двоих старше, а не наоборот. Лучше бы он так в школе с проблемами разбирался, чем меня наставлял, честное слово.