Глава 42. Дима

— Что значит, переехать?

Голубые глаза наполняются растерянностью и неверием. Ксюша недоверчиво смотрит на меня, а потом подходит ближе, понижая голос до шепота.

— Это из-за того, что случилось вчера, Дим? Я хотела тебе объяснить.

Дурочка.

Сгребаю ее за шею и губами утыкаюсь в ухо.

— Ко вчерашнему это не имеет никакого отношения. Сейчас просто сделай, как я тебя прошу. Возьмите всё самое необходимое. Только подумай хорошо, чтобы не пришлось возвращаться. Квартира арендована на месяц. Но я надеюсь, что вернетесь вы всё-таки раньше.

Чувствую, как женские пальцы бегут по моей футболке и крепко ее стискивают.

— Что-то произошло? Ты в опасности?

Говоря, она губами задевает мою шею, от чего я мысленно рычу. Вот сейчас идеальный момент для того, чтобы «выяснить отношения» с ней. Поговорить, как я люблю. По душам, с оттяжкой и криками. Втолковать, что мне нужна только она. Но…

— Никто не в опасности. Не задавай вопросов, договорились? Просто собирайте вещи, я вечером вызову машину и вас отвезут.

— Не ты? — она встречается со мной взглядом.

— Не я.

Потому что со мной им лучше не светиться. Если пробьют Макара, то пробьют и меня. А так… просто жители дома меняют место обитания. Это не повлечет вопросов.

В квартире начинается суета. Ксюша пакует коробки, мелкая же сначала сидит у себя в комнате, а потом приходит в зал, где Макар как раз пишет на листке адреса, по которым совершал доставки.

— Что такое, Вит? — оборачиваюсь, почувствовав, что лопатки жжет будто лазером.

Держа за ухо зайца, она останавливается в центре комнаты и смотрит на меня исподлобья.

— Ты бовше не хочешь, чтобы мы с тобой живи? — спрашивает с вселенской обидой в голосе.

Чёрт… Я и забыл, что с детьми надо объясняться иначе. Фраза «Не задавай вопросов» не прокатит.

Подхожу к мелкой и подхватив ее на руки, сажусь вместе с ней на диван.

— Я этого очень хочу, Вит. Просто… сейчас так надо.

— Почему? Ты устав от меня? Как папа иногда устаёт и пвосит его не беспокоить?

Мля… Звучит хреново.

Как ножом по сердцу, честное слово.

— Нет. Не устал. Я обожаю с тобой играть, — на автомате сжимаю ее крепче, потому что видеть эту расстроенную моську выше моих оперских сил. — И считай… что это мы сейчас тоже так играем. В прятки.

— В пвятки? — вопросительно смотрит на меня.

— Да. Вы уедете, а я не буду знать где вы поселились. И буду вас искать. Когда найду, верну обратно.

— А потом пвятаться будешь ты? — спрашивает, пытаясь понять суть «игры».

— Посмотрим. Может к тому времени мы придумаем новую игру.

— Я хочу, чтобы ты нашев нас быствее, — говорит она, роняя голову мне на плечо.

Так доверительно и искренне, что у меня внутри что-то щелкает. Тумблер какой-то или хрен его знает. Но вот этот её тон и жест… цепляют за живое.

— Я найду. Обещаю. А сейчас беги, помоги маме собираться. Она сама не справится.

— Вадно…

Без особо желания, мелкая сползает с меня, и волоча за собой зайца, топает обратно в комнату.

И мне блядь так не хочется, чтобы они уезжали… Но иначе никак. Так будет правильнее.

— Мда, Димыч, а где же твои Насти, Кати, Даши? — с сарказмом хмыкает Макар, повернув в мою сторону голову, — Кто-то, помнится, говорил, погоди, я вспомню «Я не создан для семьи. Только секс, много красивых женщин и самое главное — это их разнообразие». Я правильно помню? — ухмыляется, засранец.

Но вообще, да. Это был мой лозунг по жизни.

— Ты записывал за мной что ли? — скептически дергаю бровью.

— Почти. Ты ж для меня примером был всегда. Я хотел стать таким же.

— Что-то занесло тебя не в ту степь.

— Все ошибаются, — сникнув, он возвращается к листку, а я замечаю, что около входа в зал стоит Антон.

Правильнее будет сказать — стоит он за стеной, но разговор наш, похоже, слышал.

Встаю и направляюсь к нему.

Увидев меня, дергается, как будто просто шел мимо, но я давлю ему на плечо и разворачиваю на сто восемьдесят градусов в сторону его комнаты.

— Пойдем-ка. Перетрем.

Дернув плечом, он демонстративно вырывается и идёт вперед.

Закрываю за нами дверь и сажусь на кровать.

— А теперь давай еще раз, но только честно. Где ты шабашишь?

Три дня назад он сказал мне, что подрабатывает грузчиком в одной конторе. Они развозят овощи по мелким магазинам, поэтому охотно взяли пацана без оформления на несколько часов в день. Тогда меня этот ответ устроил. Но сейчас… что-то я уже не уверен.

— Я сказал уже, — он падает на стул около стола. — Могу дать номер начальника, позвонишь ему и спросишь.

Зрительного контакта не избегает. Скорее наоборот, смотрит с вызовом и претензией.

— А ты сейчас нас выпроваживаешь, потому что реально так надо, или используешь это как повод? — бросает ответным вопросом.

— Повод для чего?

— Избавиться от нас. Мы же вроде как на время сюда переезжали. Пора типа и честь знать.

Старается звучать безразлично и даже ядовито, но я-то понимаю, что скрывается за всей этой бравадой.

— Я тебя расстрою, наверное. Но жить тебе здесь еще как минимум лет до восемнадцати. А там, если желание свалить в свободную жизнь не появится, то и дольше.

Сощурившись, он прокручивается на стуле вправо-влево, будто обдумывает верить или нет, а я достаю свой мобильный и открываю контакты.

— Диктуй, — говорю ему.

— Что?

— Номер шефа твоего. И адрес где вы встречаетесь.

Закатив глаза, он берет свой телефон со стола и надиктовывает цифры.

Проверить все-таки стоит. Хер его знает, что там у подростков на уме.

— То есть, реально эта тема с доставкой существует? — спрашивает вдруг серьезно.

Я поднимаю на него взгляд. Подслушивал ночью значит.

— Да. А что? Тебе что-то известно?

— Вообще, да. Пацанам на футболе предлагал один тип. И мне тоже.

Не понял…

Зависаю с мобильным в руке.

— Прямо в спортивной школе?

— Нет, — мотает головой, — за поворотом из спорт комплекса, там, где курилка, иногда появляется тип один. Он как-то подозвал меня. Сказал, что если нужны бабки, то можно поработать курьером. Зарплату он озвучил невъебен… кхм… классную. Но я же не дурак. Знаю, что большие бабки за три часа работы вечером с неба не падают, поэтому отказался. Но один у нас повелся. Кажется, до сих пор работает.

Вот же суки.

— Зовут как?

— Рома Звонов. Раньше он попроще был. А в последнее время в шмотье брендовое переоделся, мобила новая появилась.

Надо допросить этого Звонова. Если правильно втолковать, может и сам адресами и контактами поделится.

— За информацию спасибо. Пробью. — записав его имя с фамилией, смотрю снова на Тоху, — А тебе задание. Работу свою на время отложи, и за девчонками присмотри. Оценивай обстановку, наблюдай. Если что-то покажется подозрительным, звони. Ксюше желательно ничего не говорить. Она у нас девочка нежная. Её нервы беречь надо. Договорились?

На то, чтобы кивнуть у него уходит несколько секунд.

Я уже встаю, чтобы выйти, как Антон произносит:

— Ей мудак этот вчера настроение испортил.

Останавливаюсь около двери и оборачиваюсь. Пересекаемся взглядами.

— Я так и понял.

— Адвокатом угрожал. Ксюша приехала, закрылась у себя и плакала, — замолкает, а потом добавляет с неприкрытой ненавистью, — Он всегда ее обижал… Просто, чтобы ты был в курсе.

Благодарно киваю.

Я же говорил — нормальный Тоха пацан. И по отношению к бывшему Ксени наши с ним мнения сходятся.