Глава 15

Адриан

Коул догнал меня, и я остановился. Прежде чем собрат начал свою пламенную речь, резко бросил:

– Лучше молчи.

– Ты не понимаешь, что происходит? – в бешенстве закричал он.

Я перевёл взгляд на замок Монгомери, в котором оставил остальных князей и их слуг. Остолбеневших. Смотрящих в никуда. Губ моих коснулась кривая усмешка:

– Думаешь, я идиот?

– Разумеется, нет, – отступил Коул, в алых глазах промелькнула паника. Вампир на миг опустил голову: – Благодарю, что не тронул меня. Но…

– Но я снова нарушил свои принципы, – устало перебил я. – Свою клятву. Поэтому должен принять последствия своих решений. – Потёр горящие веки. – Не старайся, Коул. Я и сам прекрасно понимаю, кто стоит за пешками.

– Неужели тебе нравится, что тобой вертят, будто шахматной фигурой? – снова вспылил Коул и схватил меня за плечо. Потряс: – Твоя кровь самая сильная, Риан! Ты обязан принять на себя ответственность за наш народ! Особенно теперь, когда Монгомери в таком состоянии, или…

Он сжал челюсти и шумно втянул воздух.

– Или уже ничего невозможно будет исправить.

– Я за свою нисси не смог взять ответственность, – горько скривился я. – А ты говоришь о народе.

– Я понимаю, что ты испытываешь, – горячо начал князь. Глядя мне в глаза, быстро проговорил: – Боюсь даже представить, каково это – потерять свою единственную. Мне было больно смотреть на тебя.

– Поэтому нужно найти Даниэллу прежде, чем собратья очнутся от моего воздействия, – сухо ответил я. Стряхнув с плеча его ладонь, развернулся. – Больше я не предоставлю Лайонсу шанс использовать её в своих играх.

Решительно зашагал, но услышал грустный голос князя:

– Смирись, Риан. Ты обрёл слабость и ничего не сможешь с этим поделать. Перестань сопротивляться себе. Может, как раз через уязвимость ты обретёшь свою силу? Стань её овнером!

Я замер на миг и, не оборачиваясь, прошептал:

– Тогда она точно погибнет, а я…

– Ты не сможешь вечно убегать от судьбы.

– Я попытаюсь.

– Скоро рассвет, Риан! – заметил он.

– Я успею.

Да. Сейчас, когда я разорвал вековой договор и применил свою силу воздействия на собратьях по клану.

– У меня нет иного выбора, Коул. Я сделал последний шаг в пропасть. Обратного пути нет. Это не лёгкий проступок, вроде разрыва связи слуги и господина, а серьёзное преступление. Шаг против закона клана…

– Или действие его лидера!

– Я не пойду на это.

Несмотря на уговоры Коула и интриги других князей, я всё ещё надеялся вернуть равновесие в наши ряды. Я обернулся к собрату:

– Да, Лайонсу удалось посеять зерно раздора, но Фернанд не глуп. Он поймёт, чего тот добивался. Как только отступит боль от потери сына, обязательно поймёт и не пойдёт на поводу.

– Монгомери не так давно потерял свою нисси, – напомнил Коул. – Как бы ещё одна утрата совсем не подкосила его.

Я сжал челюсти и мотнул головой.

– Князь мудр. Уверен, что остыв, он посмотрит на случившееся другим взглядом и не станет действовать сгоряча. Моего воздействия хватит до ночи.

Я нарочно оставил вампирам осознание того, что происходит. Не погрузил в сон, а только обездвижил тела. В тот момент я лишь хотел уйти и отыскать Даниэллу, убедиться, что с девушкой всё в порядке, а они стояли на моём пути. Но сейчас я понимал, что принял единственно верное решение.

– Коул, позаботься о безопасности собратьев, пока меня нет.

Я волновался за свою нисси всё сильнее. Ей пришлось стать наживкой в ловушке, устроенной для меня. Аромат сладко-солёного бриза подсказывал, что девушка точно была в замке Монгомери. Некто пытался сделать так, чтобы я сорвался, и это едва не случилось, когда я увидел мёртвую охотницу.

– Что? – сощурился Коул. – Неужели ты веришь Лайонсу? Брось, Риан, он же всегда подталкивал нас к открытой конфронтации. Что бы он ни говорил, Немлесс и его псы неспособны причинить нам вред. Наш хитроумный красавчик воспользовался ситуацией и устроил это представление, чтобы убедить в том, что война неизбежна.

Я промолчал, понимая, что собрата не переубедить, вот только чутьё говорило о другом. Партию разыгрывали не две стороны, а три… Возможно, и четыре. Поэтому, прежде чем выдвигать обвинения Лайонсу, необходимо выяснить, он ли устроил этот капкан. Я сомневался.

Да, при внешнем спокойствии наш манерный собрат обладал жёсткостью, даже жестокостью суждений. Он настаивал на доминировании нашей расы в мире и вырастил сыновей копиями себя. Такими, что с улыбкой и извинениями могли отрезать голову за несущественную ошибку, слуге-вампиру или человеку – неважно. Князь ценил власть и безусловное подчинение дороже всех сокровищ жизни.

– Или всё несколько сложнее, чем кажется, – повторил я слова Лайонса.

Покачал головой: – Не думаю, что князь убил Стэнли.

– Не убил, – проникновенно возразил Коул, – а казнил. Ты сам обвинил младшего Монгомери в недопустимо развратном поведении. Любого другого клан бы уничтожил за угрозу роду, но когда дело касается наших детей, закон утрачивает силу. Лайонс всего лишь сделал то, что считал правильным.

– Взял на себя обязанности лидера клана? – выгнул я бровь. – Да! Вот только он не лидер.

– Станет им, если ты ничего не предпримешь, – тихо отозвался князь. – Наше равновесие покачнулось, тебе придётся сделать выбор. Либо ты присоединишься ко мне, чтобы удержать наши с Монгомери позиции, либо…

Он многозначительно замолчал, а я недовольно поджал губы. До этого дня я сохранял нейтралитет, не принимая ни одну из сторон. Обладание особенным даром наградило меня неподъёмной ответственностью.

– Нет никакого «либо», Коул, – твёрдо заявил я. – Что бы ни произошло, я всегда буду бороться за свободу воли. Потому что, если я приму хоть одну из сторон, её попросту не станет. В этом мой дар и чёртово проклятие. Поэтому я прошу тебя – позаботься о собратьях и… Передай, что я сожалею.

Развернувшись, я бросился на поиски моей единственной. Да, я рухнул в пропасть, но я всё ещё мог спасти её.

Я верил в это.