27

— Моя стихия… снега слушаются. Тоже мне. Дилетант! — ворчала я, выгребая снег из-за шиворота, из волос, рукавов, в общем отовсюду.

Ледяные юки косили на меня своими синими глазищами и нервно подёргивали ушами. Разнервничаешься тут, после такого экстремального купания. Ещё и без шубы осталась. Она где-то в сугробе застряла, а вокруг зима вообще-то! Вот сейчас заболею опять, моргнуть не успею, как ещё какой-нибудь «спаситель» привяжется. В этом мире нужно быть начеку, нельзя сознание терять…

— Извини, — невозмутимо проговорил Стуж, совершенно сухой и не в снегу, между прочим.

— Нужны мне твои извинения, — пробурчала я.

Забралась в тёплую карету, крикнула «Лошадки, везите меня домой, в Синюшкины чертоги» и захлопнула дверцу. А карета тут же тронулась!

— Эй, куда? Стойте! — послышался крик Стужа.

Но юки оказались с характером. И я им, похоже, действительно понравилась, потому что они не остановились, а наоборот, прибавили скорости.

Так-то, ледышка! Будешь знать, как в снегу меня топить… и целоваться лезть. Подтаявший снег меня, конечно, знатно остудил, а губы и щёки всё равно горели. Хоть погружение в сугроб и подпортило момент, но я бы соврала самой себе, если бы сказала, что поцелуй мне не понравился.

Понравился, и ещё как! А мне это сейчас совсем ни к чему. Чтобы разобраться в хитросплетениях этих их магических связей нужна ясная голова. И уж тем более не стоит подпускать к себе этих драконистых жуликов. И так уже подобрались, ближе некуда.

Когда карета остановилась, я сначала осторожно выглянула. И только убедившись, что юки привезли меня куда нужно, выбралась наружу. Подошла к волшебным коникам, обоих погладила и от души поблагодарила. Они покивали головами, явно понимая каждое моё слово, развернулись и ускакали в обратном направлении.

А я повернулась и осмотрелась. Полянка с колодцем стала в несколько раз больше! Но поваленных деревьев и щепок тут больше не было. И снежная граница между нашими со Стужем владениями вернулась на место.

— Ну хоть прибрались за собой, и то хорошо, — проворчала я и пошла к колодцу.

И чуть не заорала, когда из-за колодца кто-то выскочил!

— Не пугайся, Синюшечка, это я, — заявил Даргар. — Прятался, чтобы убедиться, что ледышка за тобой не увязался. Он, конечно, теперь отступит, против нашей с тобой связи не пойдёт. Но нам с ним всё равно пока лучше не встречаться, вспыльчивый он какой-то в последнее время.

— Ошибаешься, Дарги, — ехидно проговорила я. — Встретиться вам придётся, как минимум для того, чтобы обсудить, как будете разгребать то, что наворотили.

— Так Льдор же уже прибрал всё, — развёл руками Даргар, намекая на расширившуюся, но действительно прибранную поляну вокруг моего колодца.

— Поверь, это была меньшая из ваших проблем, — покачала я головой. Обошла его, села на край колодца, и припечатала: — Льдор со мной в день бала связь создал. А тут ещё и ты влез. Вот теперь и думайте, как будете с этим разбираться. Лично мне вы оба не нужны, выбирать не собираюсь. Но и смерти ничьей не хочу. Так что думайте, ищите такой выход, чтобы все остались целы и от меня отстали.

Даргар уставился на меня огромными от удивления глазами и беззвучно шевелил губами. Он явно не ожидал такого поворота и был слегка в шоке. Я помахала ему ручкой и спрыгнула в колодец.

И, не успела почувствовать под ногами каменную плиту, как по ушам резанул басистый вой.

— Ох, что же ты натворила, Златка-а-а⁈

Враль явно подслушал наш с Дарги разговор и теперь рвал на себе волосы… Интересно, а у него есть волосы? И вообще телесное проявление? Хотя мне и этого баса за глаза, увидеть морду его обладателя я пока не готова.

— И что же теперь делать-то⁈ — продолжал причитать Враль, пока я шла на кухню.

— Это я у тебя спрашиваю — что делать будем? Учитель ты или кто? Научи, как эту ситуацию разрулить так, чтобы все живы остались и меня в покое оставили, — проговорила я и поставила чайник.

— А ничего не делай. Из чертогов больше ни ногой! Сами друг дружку поубивают. А если кто живой останется, в камень и забыть на веки вечные! — заявил Враль.

— Не, так не пойдёт, — помотала я головой, заваривая чай. — Надо, чтобы все выжили, а то меня ещё и драконоубийцей окрестят. Совсем тогда покоя не будет.

— Не выходи к людям, и будет тебе покой, — проворчал Враль.

— Угу, посмертный. У меня продукты закончились, вообще-то. За покупками надо отправляться. Иначе будет у тебя скелетик, скончавшийся от голода, вместо ученицы.

— Утром за провизией! Закупим всё на несколько месяцев и запрёмся, а там, глядишь, драконы и… решат проблему, — предложил Враль.

— То есть поубивают друг друга? — прищурилась я.

— Что, жалко их, да? — ехидно спросил он. — А ну рассказывай, что ещё натворила! Вижу, глазки так и горят. А губы-то! С кем из ящеров убогих целовалась⁈

Вот же глазастый, хоть и бестелесный!

— Не твоё дело, — пробурчала я.

Большими глотками быстро выпила горячий чай, чтобы согреться после купания в снегу, и пошла в спальню.

— Непутёвая ты, Златка. Ох, непутёвая. Как же Синюшка чертоги-то на тебя оставила? И что мне с тобой делать теперь? Как вразумить? — зудел над ухом Враль, пока я отмокала в тёплой ванне.

— Отстань, а? — вяло попросила я.

— Да как я от тебя отстану? Засыпаешь же! Уснёшь и утопнешь. Вылезай давай! — потребовал Враль.

— Уйди, глазастый. Тогда и вылезу, — заявила я.

— Можно подумать я там чего-то не видел, — фыркнул он, но зудеть над ухом перестал.

Я подождала ещё немного, чтобы убедиться, что мой так называемый учитель ушёл, выбралась из ванны, завернулась в полотенце, прошлёпала босыми ногами по дощатому полу к кровати, рухнула в неё и сразу же уснула.

А ночью мне приснился поцелуй со Стужем…