Глава 19

Решительно встав из-за стола, женщина вышла из кухни и устремилась в один из коридоров, даже не обернувшись, чтобы проверить, следует ли кто-нибудь за ней.

Оставив за спиной несколько поворотов, мы оказались перед массивной лестницей, ведущей вниз, спустившись по которой вошли в гулкое подземелье, где вместо привычных магических огней пылали самые настоящие факелы, создавая причудливую игру света и тени. Здесь не было ни затхлости, ни сырости, присущих подобным местам, даже пыль и паутина отсутствовали, что говорило о бережном отношении к этому месту, зато стояли ровные стеллажи с разложенными на них готовыми артефактами и инструментами для их создания, а так же материалами в виде драгоценных камней, перламутра, металлов и прочего.

— Недурно вы тут устроились, — произнёс Эйден, оценивающе разглядывая созданные руками его мамы богатства, — теперь понятно, на какие средства вам удалось восстановить замок.

— Первое время пришлось не сладко, чего уж скрывать, — пожала плечами женщина, — но наш папа никогда не сдаётся, в этом вы с ним очень похожи. Он нашёл рынок сбыта артефактов, мне лишь оставалось заниматься любимым делом. Кстати, вот и венец моего творения — портальный камень.

В центре помещения, в большом стеклянном кубе стояла пирамида из чёрного камня, похожего на обсидиан. Размеры артефакта впечатляли, такой в чемодан не запихнёшь, отправляясь путешествовать, да и поднять подобное чудо артефакторики казалось не так-то просто, не говоря о том, чтобы куда-то перенести.

— Стеклянный куб — это магический барьер, удерживающий потоки энергии внутри замкнутого пространства, на случай спонтанного выброса, — как заправский экскурсовод вещала леди Аннета. — Можешь сам посмотреть, сын, выхода энергии здесь нет, так что творящееся за этими стенами безобразие вовсе не наших рук дело.

Эйден крутился вокруг стеклянной фигуры, обходя её и так, и эдак, как Лиса вокруг кувшина из известной всем сказки, но судя по растерянному выражению его лица, ничего примечательного так и не обнаружил.

— Основа куба из того же материала? — задала интересующий меня вопрос.

— Какая основа, деточка? — удивилась леди. — Пол и стены подземелья сделаны из прочнейшего гранитного камня. Они сами по себе являются барьером, поэтому я и выбрала это место для лаборатории.

Слова леди казались вполне логичными. Действительно, зачем тратиться на основу, если вся конструкция стоит на монолитной гранитной поверхности? Да и использовать так проще: снял куб с пирамидки и порядок, можно спокойно заряжать артефакт.

Но всё равно меня что-то смущало. Вот только что именно? Опустившись на колени, я закрыла глаза и прислушалась,

— Шум воды, — наконец, догадалась я, что именно не давало мне покоя. — Вы слышите? Под замком протекает подземная река?

— Я ничего не слышу, если честно, — переглянувшись с мужем, пожала плечами леди Аннета. — Но, может, у тебя слух более острый…

— А если под замком протекает подземная река, — Эйден опустился на колени рядом со мной и тоже приложил ухо к полу, — а она протекает, судя по звукам, то вот вам и ответ на ваш вопрос, почему не получается накачать энергией артефакт. Вода, как нам всем известно, притягивает магию, даже через камень, попадая в мельчайшие поры, и разносит её по окрестности…

— О, Боги, как же так? — леди Аннета упала на колени и прикоснулась ладонями к полу. — Ториус, там и правда рокочет вода, я чувствую вибрацию, — женщина казалась ошарашенной. — Какие же мы болваны. И почему я не додумалась проверить это раньше? Я должна была…

— Должна была, и я был должен, но что уж теперь об этом говорить. Биться головой об стену и корить себя смысла нет. Надо думать, как исправить ситуацию, — нахмурился Бреннар старший, — артефакт разрядить невозможно, перенести его в другое место тоже: можем спровоцировать взрыв, для активации портала не хватает энергии, а добавляя новую, мы усилим концентрацию магии в воде, тем самым забирая у местных жителей последний шанс на спасение… Замкнутый круг какой-то.

— А что если не добавлять магию, а усилить действие самого артефакта? — вставила свои пять копеек.

— Это не возможно, я пробовала, — покачала головой мама Эйдена, осунувшись и побледнев от навалившегося отчаяния буквально на глазах.

— Позволите попробовать мне? — спросила и тут же попала под перекрёстные взгляды сразу трёх человек. Да уж, похоже, без объяснений не обойтись, придётся раскрыть родовой секрет. Но с другой стороны, если я промолчу, то начнут гибнуть люди, а так, активируем артефакт, родители Эйдена отправятся обратно в свой мир, а мы с ним останемся здесь и будем жить долго и счастливо вместе с Даришей. Эх, была не была! — Дело в том, что в моём роду есть один особый дар, мы можем усиливать всё, к чему прикоснёмся, будь то артефакт, или определённая человеческая особенность, по крайней мере, так мне говорили…

— Эйден, этой девушке можно доверять? — не обращая внимания на то, что я стою рядом, спросил лорд Ториус у сына.

— Да, отец, я бы не задумываясь доверил ей свою жизнь, — шагнув ко мне и ласково коснувшись щеки, улыбнулся мужчина. — Дилайна моя будущая жена и мать моей дочки.

— Будущая жена?

— Мать твоей дочки?

Одновременно вскричали его родители.

— Так что же ты молчал? — глаза леди Аннеты предательски заблестели. — Я стала бабушкой? Я стала бабушкой! О Боги! Деточка, добро пожаловать в семью!

Последующие полчаса пролетели в поздравлениях, охах и ахах, но проблему магического артефакта никто не отменял.

— Уверена, что хочешь попробовать? — отведя меня в сторонку, подальше от счастливых родителей, любующихся созданным Деном мороком, изображавшим нашу малышку, уточнил он.

— Да, уверена, — уткнувшись лбом ему в грудь и вдохнув приятный мужской аромат, ставший таким родным, пробормотала я, — другого выхода всё равно нет.

— Так-то оно так, но… я боюсь за тебя.

— В любом случае мы обязаны попробовать, — отстранившись, произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал от переполнявшего меня волнения, — те люди, в селении Никаса, они долго не протянут, если всё это не прекратить. Вот только готов ли ты снова расстаться с родителями, едва их обретя?

— Ни с кем не придётся расставаться, — раздался за спиной голос леди Аннеты, — вернувшись домой я доведу портальный переход до ума и мы сможем навещать друг друга так часто, как того захотим.

— Замечательная идея, — обрадовалась я, чувствуя, как Ден с облегчением выдохнул.

Всё-таки, что бы он ни говорил, но родители есть родители и так просто с ними расстаться, зная, что не увидит их больше никогда, сможет не каждый. А вариант, предложенный его мамой, устраивал всех, что только придало мне уверенности в собственных силах. Я справлюсь! Обязательно справлюсь! Ради нас, ради Никаса и его бабушки, ради жителей селения, ради родителей и всех тех, кто так или иначе вовлечён в это дело.

Вспоминая всё, чему меня учила хранительница — как нужно прислушиваться к себе, к своим ощущениям, я сосредоточилась на чёрной пирамидке, с которой был убран стеклянный колпак, и протянув руку, прикоснулась к ней, под дружный тревожный вздох находящихся рядом людей. Оно и понятно, кто в здравом уме сунет свою конечность в концентрированную магию? Так что сложившееся обо мне мнение предугадать было не сложно.

Но ладонь прошла сквозь искрящееся магическое поле, даже не почувствовав препятствия. Кожу слегка покалывало, но не более того, а когда я прикоснулась к чёрной гладкой поверхности артефакта, неприятное ощущение и вовсе прошло.

Закрыв глаза, перейдя на магическое зрение, я словно растворилась в ощущениях, забыв обо всём на свете, видя лишь структурные плетения пирамидки. Моя магия, словно игривый котёнок, ластилась к неприступным граням, касалась отполированной поверхности, будто просясь, чтобы её впустили, приняли, и под очередной удивлённый тройной вздох, который затронул только границу сознания, артефакт начал поддаваться, принимая предложенную мною помощь, укрепляя внутренние потоки, усиливая проводящую способность.

Я видела тот максимум, который мог принять артефакт, и дойдя до него, отступила подальше, таким образом передавая «эстафетную палочку» леди Аннете. Та без слов поняла, что дело теперь за ней и в воздух взвились магические плетения, активируя артефакт, который стал наливаться слепящим светом, создавая вокруг себя мерцающее белесое марево, завертевшееся будто в водовороте.

В этот портальный вихрь, без предупреждения и прощальных слов, женщина шагнула первой, сосредоточенная, но уверенная в своём творении. Казалось, всё идёт по плану, пока с той стороны межпространственного перехода вдруг не послышался тихий вскрик, приглушённый туманной пеленой. Мужчины тут же бросились на помощь, без раздумья исчезая один за другим в вихре портального перехода, спеша на помощь близкому человеку, которому, похоже, грозила опасность.

Не задумываясь, я сделала шаг вперёд, чувствуя, будто невидимая нить, соединившая наши с Бреннаром судьбы, натянулась звенящей струной, толкая меня вперёд, туда, где исчез любимый мужчина.

Время замедлило свой бег, секунды стали казаться бесконечными. Второй сделанный шаг приблизил к порталу настолько, что я ощутила на коже прохладные спиральные завихрения и, как зачарованная, сделала третий…

Надрывный детский плач прорезал звенящую тишину подземелья, мгновенно выдернув из странного гипнотического состояния. Обернувшись, я не поверила своим глазам. На гладкой поверхности стола лежал копошащийся свёрток, в знакомых розовых пелёнках с зайками. Именно эту ткань я выбирала недавно на рынке для Дариши, радуясь удачной находке, так подходящей для пошива пелёнок.

Сердце пропустило удар, слёзы хлынули из глаз от осознания того, что я едва не совершила самую большую ошибку в своей жизни. Оставался всего лишь шаг, сделав который я перешла бы незримую черту, потеряв то, что было мне дороже всего на свете.

«Если виденное мною — это галлюцинация, то она появилась весьма вовремя, — промелькнула шальная мысль».

Вот только вопящий свёрток казался настолько реальным, что сомнений не оставалось — каким-то немыслимым образом моё сокровище, моя малышка перенеслась сюда, чтобы остановить свою безрассудную мамочку в шаге от непоправимой ошибки. Невероятно, но факт!

И словно в подтверждение этого, рядом с ней внезапно появился призрачный силуэт, мгновение спустя начавший уплотняться, принимая давно знакомый облик ворчливой старушки.

— Ну, девки, вы даёте, — выдохнула бабуня, оглядываясь по сторонам, — с вами точно не соскучишься. Интересно, если в месячном возрасте наша крошка способна на спонтанные межпространственные переносы, то что же будет дальше? Бр-р-р, страшно представить.

— А ведь, Дилайна, похоже, именно этого и добивалась, соединив нашу кровь с кровью высшего мага из другого мира, — невероятная догадка заставила похолодеть от ужаса. — Ребёнок, наделённый огромной силой это же…

Договорить я не смогла, но за меня это сделала бабуля.

— Дорога к безграничной власти, — качая головой, пробормотала леди Агнесса, — о которой она всегда мечтала, к которой стремилась всю свою жизнь. Каких бы дел она тогда бы наворотила, и какой бы стала рядом с ней наша Дариша… О, Боги, что-то мне дурно…

— Маленькая моя, — подхватив дочку на руки, прикоснувшись губами к её мокрым солёным от слёз щёчкам, зашептала я, — прости меня, родная.

— А ведь она не хотела тебя отпускать, помнишь? — произнесла хранительница, подойдя ближе, чтобы взглянуть на малышку, обиженно поджимающую губки, но уже переставшую плакать. Час от часу не легче. Ладно, разберёмся. Ну, а здесь-то что произошло и где Бреннар?

— Он… — выдохнула я, обернувшись в сторону потухшего портального артефакта, чувствуя, как в душе нарастает нестерпимая боль утраты, — вернулся с родителями в свой мир.

— Ага, понятно, — беспечно кивнула бабуня, но тут, видимо, сказанное мною с запозданием, но всё же до неё дошло и её глаза распахнулись от удивления. — Нет, подожди, ничего не понятно. Какие родители? Так, знаешь что, давай-ка поподробнее, и, желательно, без истерики, а то уже глаза на мокром месте, но сперва не мешало бы покормить малышку.

— И отыскать Никаса и его бабушку, — добавила, озвучивая следующий пункт нашего плана, похоже, не имеющего конца.

— Ну, что могу сказать, — фыркнула хранительница, — покой нам только снится. Зато, будет что вспомнить, когда придёт время отправляться за грань.

— Что верно, то верно, — горько усмехнулась, пряча за усмешкой ту боль, что сжигала меня изнутри.

Он ушёл. Мужчина, которого полюбила всем сердцем… Но ведь вернётся? Наверное. Хотя, нет, никаких «наверное»: вернётся обязательно. А я буду жить дальше, воспитывая Даришу, и ждать. Ждать, надеяться и верить. Только это мне и остаётся.