Глава 1 · Путь в Дардан

Ссадаши был очень разозлён тем, что им не позволили участвовать в дальнейших обсуждениях, хотя именно они подали самые замечательные идеи для раскрытия личности горбатого. Как с детьми! Дариласа же почти не обратила внимания: уже привыкла, что её пытаются уберечь, вовсе не допуская к расследованию. Больше её заботило то, до чего они смогли дойти в своих предположениях. Бог, пусть и бывший, – это очень нехорошо. Бывший бог – даже вдвойне плохо: это же какая злющая, мстительная тварь должна получиться?! Тем более что это бывший бог смерти.

Ей показалось странным, что смерть у нагов есть, а бога уже нет. В религии она не очень разбиралась. Её знания ограничивались именами богов Нордаса, некоторых богов других народов и тем, как себя в храме вести. В одной из утренних бесед с Роашем она задала волнующий её вопрос про смерть. Наг ответил очень просто:

– Отсутствие контроля над действием не означает отсутствие самого действия. Бог – это контроль.

Помолчав, он добавил:

– Причём контроль не всегда хороший.

Дариласа в очередной раз поразилась, что наги ничуть не стесняются и не боятся выражать мнение по поводу богов. У них бы в Нордасе поостереглись, опасаясь мести обидчивых божественных сущностей.

В следующую неделю, которая предшествовала отъезду наагашейда к императору, количество охраны принцессы резко увеличилось до четырёх десятков нагов. И все от трёх родов: Фашшей, Онсаш и Ошадаран. А так как на время отсутствия опекунов она оставалась во дворце наагашейда, то вся местная охрана также была к её услугам. Вот это Дариласу сильно огорчило.

Всю неделю шли очень тщательные сборы. Дариласа видела, как приводят в порядок шикарнейший паланкин и готовят самые лучшие колесницы. Делилонис сказал, что им нужно произвести неизгладимое впечатление величия и могущества, чтобы никто даже помыслить не посмел, что они, наги, слабы и находятся в подчинённом положении у императора. У них с императором договор, и обе стороны, согласно ему, получают то, что им нужно. Если наагашейда что-то не устроит, то наги спокойно выйдут из состава Давриданской империи.

За четыре дня до отъезда повелителя Тейсдариласе пришло письмо от Шариллы. Юная нагиня писала много и сбивчиво, переходя с давриданского на наагатинский, зачёркивая и исправляя. Она всё же смогла уговорить папу взять её с собой в княжество Доншагар. Ей там очень понравилось. Там даже нагинь учат драться, а не только нагов. Но больше всего Дариласу заинтересовало упоминание о неком наагарише Миэхаше део Дейаро. Шарилла писала, что наг проявляет к ней «серьёзное» внимание, но она успешно его игнорирует. У принцессы появилось подозрение, что отец Шариллы вернётся в Шаашидаш без дочери.

В день отъезда Дариласа испытывала непонятную тревогу и грусть. Она всё ещё надеялась, что опекуны и наагашейд передумают и возьмут её с собой. Но этого не произошло. Делилонис и Вааш с самого утра и практически до отъезда твердили ей, чтобы она вела себя как можно осторожнее и примернее. Вааш был немного расстроен и задумчив. Дариласа предположила, что Райшанчик плохо восприняла весть о его поездке.

Роаш же оказался куда сдержаннее в проявлении заботы. Он просто обнял её перед тем, как залезть в колесницу, и тихо сказал:

– Если соберёшься лазить по стенам, то будь осторожнее. Северную часть начали ремонтировать, поэтому если навернёшься там, то тебя даже стража не сразу обнаружит.

Наагашейд же попрощался с ней заранее. Попрощался так попрощался! За день до отъезда, когда она шла по коридору вечером с Ссадаши, её обвил и уволок в соседний узкий коридор чей-то хвост. Затем её обхватили чьи-то руки, и они помчались по коридорам, уходя от взбешённо шипящего Ссадаши.

Повелителя она узнала по запаху сразу же. Кошка внутри зашевелилась обрадованно и обеспокоенно одновременно и поспешила спрятаться вглубь сознания. На всякий случай. Не зря она так поступила. Остановились они только на четвёртом ярусе, оставив Ссадаши плутать в коридорах на третьем ярусе. Владыка поставил её на пол, прижал к стене и впился в губы таким жадным поцелуем, что у неё сразу подкосились ноги, а в голове всё поплыло. Его язык горячо и жадно раздвинул её губы, огладил нёбо, язык и зубы, а руки прошлись по спине вниз и сжали ягодицы. Оторвавшись от Дариласы, он прижался лбом к её лбу и, тяжело дыша, произнёс:

– Даже думать не смей найти себе мужчину, пока меня нет!

И, помолчав, добавил:

– И женщину тоже не смей искать!

Причём добавил с такой неожиданной яростью, словно она уже проявляла вопиюще неправильные наклонности.

– И не смей искать неприятности! – продолжил перечисление запретов наагашейд. – Будь примерной и послушной девочкой. Не стоит заставлять меня беспокоиться. Когда я беспокоюсь, у меня очень сильно портится характер.

Характер у него и так всегда испорченный. Пока повелитель перечислял все свои «не смей», Дариласа немного пришла в себя. Было очень сложно, особенно когда к твоему лбу прижимается лоб повелителя, а зудящие губы овевает его горячее дыхание. Хвост наагашейда нагло забрался к ней под платье и уже дополз до самых коленей. И вообще, у девушки возникло подозрение, что из этого коридора она уйдёт не скоро.

А потом она неожиданно подалась вперёд и сама прижалась к губам наагашейда. Прижалась и провела языком по сомкнувшимся от неожиданности губам. В памяти вдруг всплыла наука Лоликал, и девушку захлестнула волна необъяснимой смелости. Её узкая ладошка скользнула меж полами одежд повелителя, проникла под пояс его нижней юбки и очень смело огладила паховые пластины. Мужчина охнул ей в губы, и она тут же этим воспользовалась и проникла языком ему в рот. Огладила кончиком языка нёбо, почувствовала, как падает к ногам ослабевший хвост, и, напоследок укусив Дейша за нижнюю губу, вывернулась из объятий и выскочила в большой, ярко освещённый коридор. Обернувшись, она увидела, как повелитель ошарашенно смотрит ей вслед, придерживаясь за стенку. Соблазнительно улыбнувшись, она поцеловала свои пальчики и подула на них, посылая ему воздушный поцелуй. И, отвернувшись, побежала прочь.

– Тейс, стой! – раздалось следом разъярённое шипение. – Я же всё равно поймаю тебя, маленькая поганка!

Ха-ха! Давайте, повелитель, попытайтесь догнать быстроногую девушку на своём дрожащем, как желе, хвосте!

А в конце коридора её перехватили Миссэ и Доаш, за спинами которых маячил Ссадаши. Так что даже если бы владыка догнал её, то всё равно бы ничего сделать не смог. Ну, по крайней мере, Дари думала, что он не посмел бы.

А сегодня, в день отъезда, он просто прополз мимо, даже не посмотрев на неё. От пренебрежения неприятно кольнуло в груди, но Тейсдариласа заставила себя выбросить эти мысли из головы. Вааш, Роаш и Делилонис по очереди крепко обняли её, мужественно игнорируя жалобный взгляд, и забрались в колесницы. Наагашейд тоже забрался в свою колесницу, проигнорировав подготовленный паланкин, и двинулся к воротам. За ним направилась вся процессия из четырёх десятков нагов, среди которых присутствовали и наагалей Эош, и Заашар. В самый последний момент Дариласа поймала горячий и многообещающий взгляд владыки и буквально вспыхнула всем телом. Как так можно вообще смотреть?! Такие взгляды должны быть запрещены правилами приличия у всех народов мира!

Процессия скрылась за воротами, оставив угрюмого Ссадаши и грустную, как брошенный котёнок, Дариласу стоять у лестницы, ведущей к парадному входу во дворец. Как только ворота за последним нагом закрылись, грусть сошла с лица принцессы, уступив место раздражению. Она требовательно потянула Ссадаши за рукав и ткнула большим пальцем через плечо в сторону дворца. Парень кивнул, и они направились к дверям.

– Ну, начинается! – раздражённо протянул Доаш, провожая парочку взглядом.

– Всё будет хорошо, – попытался успокоить его более оптимистичный Миссэ.

* * *

Дариласа зашла в покои Роаша, пропустила Ссадаши и плотно закрыла дверь. Только после этого она посмотрела на парня и вопросительно вскинула брови. Молодой наг ухмыльнулся и достал из-под пол одежды два очень объёмных мешочка. В одном что-то плескалось и булькало. Девушка довольно улыбнулась и подняла большой палец вверх.

– Когда? – произнёс одно-единственное слово парень.

Она опять вопросительно вскинула брови.

– Всё уже готово, – тихо поспешил заверить её молодой наг.

Дари удовлетворённо кивнула и разомкнула губы.

– Сегодня, – очень тихо произнесла она.

Обиженный на весь мир Ссадаши до вечера тёрся в казармах среди стражников и портил им аппетит кислым видом. Он шатался, как призрак, по коридорам дворца и пугал всех угрюмыми взглядами. Принцесса же ни разу не показалась из своих покоев. Сменяющие друг друга стражники смотрели на двери обеспокоенно: их предупредили о неуёмной активности принцессы, а она даже носа не кажет. Миссэ и Доаш пару раз навещали её и возвращались всегда успокоенными и обеспокоенными одновременно. С одной стороны, девушка была на месте и никуда не пропала, что хорошо. А с другой – её печальное настроение их беспокоило.

К вечеру на дворец стала опускаться необычайная тишина. Наверное, сказывался отъезд повелителя: слуги теперь не считали нужным излишне суетиться. Но тишина становилась всё более и более полной. Десяток охранников у покоев принцессы проявлял потрясающую небрежность и оглашал коридоры сопением и храпом. Иногда такой же храп раздавался и со стен, перемежаясь с возмущёнными возгласами:

– Ты какого Тёмного дрыхнешь?!

За полчаса до полуночи к покоям принцессы приполз Ссадаши. Вид у него теперь был нисколечко не угрюмый, наоборот, очень даже торжествующий. Осмотрев спящую охрану, он осторожно прополз между ними и приоткрыл дверь в покои принцессы. В гостиной, раскинув хвосты, сладко спали Миссэ и Доаш. Дверь, ведущая в спальню, открылась, и показалась Тейсдариласа. Осмотрев спящую охрану, она кивнула Ссадаши и скрылась в спальне. Ссадаши тоже закрыл дверь и пополз прочь.

Через семь минут он уже выезжал на колеснице за ворота дворца. Сонная стража беспрепятственно пропустила его, так как распоряжения на его задержку во дворце не было. А вот принцессе придётся перебираться через стены в облике кошки. И полезет она именно в том месте, где проводится ремонт. Ссадаши от всей души пожелал ей удачи, надеясь, что среди стражников осталось не так много тех, кто не отведал обеда с сонным зельем.

…Храп Доаша резко прервался.

– Уже пора? – не открывая глаз, спросил он у Миссэ.

– Рано. Спи, – откликнулся тот.

* * *

Ранним утром стены города покинул караван, направляющийся в Умабару. Стражники долго проверяли всех членов каравана. Особое внимание привлекла симпатичная девушка с длинной белой косой, путешествующая верхом на лошади. Она скромно отводила глаза и смущённо зажималась под заинтересованными взглядами нагов. Мужчины безобидно подшучивали и желали красавице «не опалить беленькие щёчки под жарким солнцем». Как только стража отвернулась, красноватые глаза злобно уставились в их спины.

Через два часа после начала пути девушка отсоединилась от каравана и направила лошадь к лесу. Там на поляне она остановилась, спешилась и осмотрелась. Из кустов осторожно показалась кошка. Ссадаши облегчённо выдохнул и тут же начал стягивать с себя платье.

– Переодеть меня в девушку было омерзительной идей! Я ненавижу вас, госпожа! – не постеснялся он поделиться эмоциями.

Морда кошки стала очень довольной. Парень стянул платье, оставшись в одних штанах и сапогах, и зарылся в своём мешке. Достав рубаху, плащ и небольшой мешочек, он с остервенением затолкал платье в мешок.

Одевшись, он немного неуверенно пошагал по полянке и поморщился.

– До чего неудобные отростки! – оценил он собственные ноги.

Подобрав кожаный мешочек, он подступил к кошке и, зачерпнув из него густую зелёную мазь, щедро размазал по кошачьей морде. Кошка смиренно приняла издевательство. Видимо, мстил за платье. Намазав кошку, парень обмазался сам и, собрав мешок, закинул его на спину лошади. Оставаться здесь надолго они не могли. Они вообще не могли позволить себе прохлаждаться. Им ещё нужно догнать кортеж наагашейда и незаметно проследовать за ним до самой границы и чуть дальше. Только после этого можно обнаружить своё присутствие без риска быть отправленными назад. Ссадаши тяжко вздохнул. А ведь когда они догонят отряд, ему придётся оставить лошадь, так как она слишком шумная, и научиться ездить на госпоже. Наг с тоской посмотрел на спину кошки.

* * *

Первые два дня дались им очень тяжело. Кошка постоянно оборачивалась, проверяя, не увязались ли коты за ними. Сложнее всего было убедить их не следовать за ней, а остаться во дворце. До последнего сомневалась, что ей это удалось. Идея приказать им охранять Есаша оказалась весьма кстати.

Трудности заключались главным образом в том, что путешественники, нагнав кортеж наагашейда, старались от него не отстать. Но Ссадаши всё же пришлось оставить лошадь и осваивать науку езды на скальной кошке, в чём и состояла главная проблема. В двуногом облике парень был довольно лёгок, поэтому Дариласа без труда несла его на себе. Но из-за этой лёгкости он так же легко с неё слетал, и потому они не могли держать быстрый темп. На третий день всё же приноровились, Ссадаши пообвык со своими «отростками», и за отрядом они следовали уже с большим успехом.

Привалы приходилось устраивать подальше от ночлега кортежа, чтобы дым костра никто не учуял. Еды они с собой почти не взяли, обходились охотой. Причём охотилась в основном Дариласа. Обойтись без костра не получалось: Дари прекрасно ела и сырое мясо, но молодой наг на такие жертвы пока не был способен.

На шестой день им пришлось сильно отстать от отряда: началась открытая местность. Почвы стали беднее, лес исчез, а трава росла невысокая и скудноватая. Они приближались к северо-восточной границе княжества. Здесь как раз заканчивались горы, которые ограждали часть княжества с севера от пустыни Ходячих Песков, и проходила юго-восточная окраина упомянутой пустыни. Песка не было, только сухая бесплодная земля – преддверие самой пустыни. Узкая лента каменистой земли в этом месте словно очерчивала границу самого княжества. Горы начинали расти севернее, а здесь сходили на нет. Рядом с каменной лентой бежала и бурлила узкая порожистая река. Ссадаши сказал, что это Шишейка – Маленькая Змейка. Река убегала на юг. Там она расширялась, успокаивалась и уже называлась Дейшейка – Большая Змейка.

Перебравшись через реку и каменную ленту, они оказались за пределами княжества. Когда ступили на землю Давридании, Ссадаши пришёл в большое возбуждение. Оказывается, ранее он ни разу не покидал границ княжества Шаашидаш. А ведь ему уже сто три года! Дариласа после такого признания почувствовала себя опытной путешественницей.

Показаться на глаза основному отряду они решились только через два дня после пересечения границы, чтобы уж точно не отправили назад. Они как раз миновали юго-восточную окраину пустыни Ходячих Песков и выбрались на более плодородные территории. Ссадаши и Дариласа лесом обогнали медленно передвигающийся кортеж и расположились прямо на его пути. По их расчётам, отряд должен был выехать прямо на них.

Ссадаши нервно переступал с ноги на ногу рядом с кошкой, которая спокойно развалилась на земле.

– Нам влетит! – предчувствовал Ссадаши. – Отец меня прямо здесь закопает!

Кошка лениво зевнула. Единственная опасность, которую она расценивала как реальную угрозу, – это обещание Вааша оторвать им уши. Делилонис будет очень-очень сильно ругаться. Вааш тоже, но куда короче и занимательнее, без нотаций. Роаша она побаивалась: он мог так посмотреть, что её собственная совесть просто съест её на месте. А вот реакции наагашейда Дари ожидала даже с предвкушением. Похоже, ей нравится дёргать его за хвост.

Когда из-за поворота показались первые колесницы, Ссадаши и Дари сделали самые жалостливые глаза, какие только смогли. У нага на первой колеснице вырвалось обречённое:

– Да твою ж мать!

– Что там? – раздался обеспокоенный голос Вааша, и из-за поворота выехала его громадная колесница.

Несколько десятков секунд он просто тупо созерцал стоящую посреди дороги парочку, словно не узнавая их, а потом его левый глаз дёрнулся. Ссадаши, не задумываясь, сделал шаг назад.

– Кого я вижу! – с протяжным шипением протянул Вааш. – Я же вижу их?

– Ну, я их точно вижу, – ответил тот наг, что увидел парочку первым.

– Кого вы там видите и почему перегородили дорогу? – раздался недовольный голос Делилониса.

– А ты посмотри, – ласково проворковал Вааш.

При этом он так улыбнулся, что Ссадаши посчитал незазорным спрятаться за кошку. Из-за поворота выехала колесница Делилониса. Он с интересом посмотрел на застывшую парочку и чуть не навернулся с колесницы. Кое-как сохранив равновесие, круглыми глазами уставился на виновников остановки и рявкнул:

– Роаш!

Роаш появился вместе с большей частью отряда. Увидев Ссадаши и Дариласу, он не удивился. На его лице появилось обречённо-смиренное выражение, и он посмотрел на Дари с таким укором, что та мгновенно почувствовала себя кругом виноватой, а кошка внутри вскинулась и тут же захотела подскочить к опекуну, обтереться боком, проникновенно-виновато посмотреть в глаза… Короче, подлизаться хотела.

– Вы что, за нами ехали?! – взбешённо прорычал Делилонис.

– Кто это там за нами ехал? – раздался заинтересованный голос повелителя.

Колесницы нагов разъехались в разные стороны, освобождая дорогу господину. Наагашейд медленно проехал вперёд и с лёгкой улыбкой обвёл взглядом окрестности. Улыбка сохранялась на его лице до тех пор, пока взгляд не наткнулся на вызвавшую всеобщий ажиотаж парочку. После того как он их заметил, уголки его губ медленно поползли вниз.

– Я даже как-то не удивлён, – признался он без особого раздражения, только брови нахмурил.

– Интересно, куда же это смотрели опытные Миссэ и Доаш? – Делилонис изо всех сил пытался не показывать сарказм, но некоторые нотки ехидства всё же проскользнули.

Повелителю его дерзость не понравилась, и он повернулся к другу, видимо, намереваясь сказать что-то резкое. Но в этот момент кусты у дороги раздвинулись и оттуда выползли упомянутые наги. Они спокойно пережёвывали хлеб с копчёным мясом, щёки их украшали зелёные полосы. Рты Ссадаши и Дари непроизвольно открылись, а глаза поражённо округлились. Среди отряда наступила полная тишина.

– А вот и Миссэ с Доашем, – немного заторможенно протянул владыка. – Я надеюсь, они приоткроют нам завесу над происходящим и объяснят, почему эти двое находятся в девяти днях пути от дворца, в котором им надлежит быть?

– Повелитель, у нас не было иного выхода, – начал Миссэ.

Оба нага не выглядели сконфуженными или виноватыми. Наоборот, очень уж спокойными.

– Мы недооценили угрозу, таящуюся в объединении этого парня и госпожи, – продолжил Миссэ. – Они раздобыли сонное зелье, усыпили почти всю охрану дворца и сбежали. Когда мы проснулись, их уже не было в городе. Догнать сразу не получилось: запаха нет, пришлось идти по следу. Поэтому погоня затянулась, и нагнали мы их буквально только что.

– Но про перекус не забыли, – мрачно изрёк Делилонис, осматривая надкусанный хлеб.

Вааш хохотнул, но осёкся под гневным взглядом Делилониса. А вот повелителя никто не смог остановить, когда тот громко, от души расхохотался. Дари и Ссадаши с опаской переглянулись.

– Хорошее исполнение довольно простого плана, – оценил отсмеявшийся повелитель.

– Их не хвалить надо! – раздражённо прошипел Делилонис.

– Ругать их – не моя забота, – высокомерно ответил Дейш.

А затем повернулся к парочке и тяжело посмотрел на них.

– Продумали вы всё хорошо, – сказал он. – Отсылать вас сейчас, когда большая часть пути пройдена, я не буду. Но только посмейте в столице куда-нибудь влезть, и я вас лично прикопаю в совместной уютной могилке! Ясно?!

Ссадаши и Дари поспешно кивнули.

– Вести себя тише воды и ниже травы! – напоследок приказал повелитель и, стегнув лошадей, проехал мимо них.

– Ну вы… – начал Делилонис, а потом взлохматил волосы, вздохнул и устало спросил у Ссадаши: – Где лошадь оставил?

Парень озадаченно хлопнул глазами.

– Ну… я точно не скажу, – промямлил он. – Я продал её в каком-то поселке в двух днях пути от столицы.

Теперь Делилонис выглядел озадаченным. И не только он.

– А на чём ты ехал?

Миссэ и Доаш заулыбались. Ссадаши смутился.

– На госпоже, – чуть слышно ответил он.

– Что? – недоверчиво переспросил Делилонис. – На Дариласке?

Переспросил и расхохотался. Кошка обиженно посмотрела на него. И что смешного? Она, между прочим, в разы лучше лошади. И быстрее, и выносливее, и ход у неё куда более плавный…

– А меня больше интересует, как этот, – Вааш ткнул пальцем в Ссадаши, – из города выбрался. Я своими ушами слышал, как наагашейд отдал прямой приказ из города его не выпускать.

Щёки Ссадаши стыдливо зарозовели, а Миссэ и Доаш обидно загоготали. Это вызвало живейший интерес и любопытство. Но Ссадаши угрюмо молчал, а охранники-«поплавки» подмигивали парню и весело отвечали, что эту «тайну» они продадут за что-то ну очень важное. Наконец-то через толпу нагов пробрался отец Ссадаши наагалей Видаш. С самым решительным видом он направился к сыну, и в принципе было понятно, что того ожидает сильнейшая взбучка. Но тут на передние лапы припала Дари и угрожающе зарычала на наагалея, вынуждая его остановиться.

– Наагалей Видаш, советую воспитательную беседу провести позже, – весело порекомендовал Вааш. – Она своих соучастников в беде не бросает. Это я вам из личного опыта говорю.

– Из личного? – не понял Дел.

– Ну, меня же она ни разу не бросила, – напомнил ему Вааш и громогласно расхохотался.

А Ссадаши удивлённо моргнул и как-то по-новому посмотрел на него.

– Хватит лясы точить! – призвал всех к порядку Делилонис. – Наагашейд и часть отряда уже уехали вперёд. Вы! – он ткнул в парня и кошку. – В повозку! Живо!

Тех как ветром сдуло. Миссэ и Доаш свистом приманили своих лошадей, запряжённых в колесницы. Отряд двинулся в путь. Роаш, проезжая мимо Миссэ и Доаша, украдкой показал им большой палец, поднятый кверху. Те еле заметно качнули подбородками, а когда наагариш проехал, довольно перемигнулись.

* * *

Умаявшиеся за столько дней погони, но жутко довольные собой Ссадаши и Дариласа уснули в повозке практически тут же и проспали до самого вечернего привала. Вечером их растолкал Вааш и отправил Ссадаши за хворостом, а Дариласу ему в помощь. Он, наверное, просто не знал, как пристроить к делу громадную кошку. Когда они углубились в лес, Ссадаши тихо сказал Дари:

– Странный какой-то этот Вааш. Он мне другим представлялся.

Кошка настороженно навострила уши. Парень наклонился, вытащил из-под стопы ветку и смущённо добавил:

– Он мне отца напоминал. Такой же большой и сильный.

Дари почти оскорбилась. Как можно Вааша сравнивать с кем-то?! Он несравненный!

– А сейчас смотрю и вижу, что он какой-то совсем другой, – скомканно закончил Ссадаши и быстро зашагал дальше.

Обратно они возвращались с ворохом веток. Если Вааш не знал, как пристроить кошку к делу, то Ссадаши довольно быстро придумал, как использовать её силы. Набрав как можно больше хвороста, он обвязал его выданной верёвкой и отдал Дари. Та вцепилась в верёвку зубами и легко потащила к лагерю.

– Какой, оказывается, полезный зверь в хозяйстве, – протянул наагалей Эош, провожая её взглядом. – Сильнее и манёвреннее лошади, да ещё и защищаться может.

Дари выплюнула верёвку и довольно облизнулась. Да, она куда лучше лошади.

Увидев, что с порученным делом они справились за один заход, Вааш сплюнул от досады и махнул на них рукой. Наказание трудом не удалось.

Из леса вернулись Роаш и Делилонис с тушей оленя. Роаш нашёл глазами Дари и спросил:

– Дариласа, ты мясо сырым будешь или жареным?

Кошка совершила короткий рывок и тут же легла на землю, уткнувшись мордой в лапы. Зверь хотел сырого мяса, оно казалось ему куда вкуснее. А Дариласа хотела быть культурной на глазах у стольких нагов. Но Делилонис её метаний не понял. Сбросив тушу с плеч, он нахмурился и уточнил:

– Что так? Мясо свежее, олень молодой. Наверняка очень нежное на вкус.

Из горла зверя раздался тоскливый полустон-полувздох.

– Зверь хочет, а Дариласа стесняется, – объяснил ему Роаш.

– Она сейчас в облике зверя, поэтому пусть ест то, что нужно ему, – категорично заявил Дел и опустился на землю около туши, вынимая нож.

Кошка вскочила, обрадованная защите своих вкусов. Получив кусок, она утащила его в кусты и там деликатно съела.

Пока она трапезничала, развели костры и начали приготовление пищи. До Ссадаши наконец добрался отец и начал ему что-то тихо и очень недовольно шипеть. Дари как раз выбралась из кустов, довольно облизываясь, увидела эту пару и раздражённо прищурилась. Прижавшись к земле, она осторожно подобралась к наагалею Видашу сзади, аккуратно прихватила зубами край его юбки и утробно зарычала.

К чести наагалея, он даже не вздрогнул. Только повернул голову и недовольно посмотрел на кошку сверху. Ссадаши, поспешно поклонившись отцу, произнёс:

– Отец, извините. – И метнулся к кошке, обхватив её за шею. – Госпожа, отпустите.

Дари покорно выплюнула ткань, и парень потащил кошку прочь. Но она и сама довольно ретиво затопала к костру. Так ретиво, что Ссадаши не устоял, споткнулся и повис на её шее, а кошка спокойно потащила его дальше. Губы сурового наагалея Видаша чуть дрогнули в неком подобии улыбки.

У костра они столкнулись с наагашейдом. Ссадаши не досталось и толики внимания повелителя, зато Дари просто окунулась в обворожительную улыбку.

– Такая ностальгия… – протянул владыка. – Вспоминается наш переход из Нордаса в Шаашидаш. Особенно его вторая половина.

Из второй половины перехода Дари особенно запомнилось её собственное нападение на повелителя. Аж зубы зачесались от накатившей ностальгии!

– Я готов, как и тогда, уступить свой паланкин вам, ваше высочество, – предложил владыка.

Но предложение очень спокойно, даже сурово отверг Роаш, чем стёр улыбку с лица наагашейда.

– Благодарим за заботу, господин, но не нужно, – почтительно произнёс он и более сурово добавил: – Шкура толстая, не замёрзнет.

Дари довольно прищурилась, осознавая, что на этот раз наагашейд настоять на своём не может.