Глава 29

Лекции проходят вполне себе буднично. Преподаватели стараются за полтора часа выдать гигантскую порцию материала. Мною списываются порядка пятнадцати листов. Учится мне нравится, хотя ещё специализированных предметов нет. Очень хочу стать учителем. Поэтому и выбрала эту специальность.

За окном сильно льет дождь. И на последней лекции я думаю о том, как же Алла будет добираться домой. Ведь она только что ушла. Ливень застал ее врасплох. Насколько я знаю, она не взяла зонт. Так же как и я…

Что же? Придется намокнуть, прежде чем я окажусь под козырьком автобусной остановки.

Но, к моему счастью дождь заканчивается как раз когда выхожу на улицу. Холод забирается под куртку и продувает почти насквозь. Сегодня очень холодно, тускло и неприятно. Хорошо, что сегодня с утра на всякий случай взяла тонкую шапку. Сейчас самое время ее надеть.

Я отхожу в сторону. Убираю волосы и аккуратно надеваю шапку. Поправляю шарф на шее.

Студентов много, не смотря на то, что официально пара ещё идёт. Нашу группу отпустили пораньше. В основном курящие, которые даже в такой холод не прочь навредить своему здоровью. Кажется, им все ни по чем.

Справа на большой удобной лавочке разместилась компания Семёна. И он стоит среди своих друзей. Стоит спиной ко мне. Девушки смеются, парни громко спорят, что-то обсуждают. Над ними кружит то ли дым от сигарет, то ли пар.

С какой-то тихой завистью снова изучаю их. У меня никогда не было такой огромной компании. Собственно кроме Аллы и пару приятельниц у меня никого нет. Ну ничего. Мне никто не нужен. Мне важно, чтобы бабушка была здорова и с Маришкой все в порядке. А остальное меня не волнует. О себе тоже забывать не стоит, поэтому я отворачиваюсь, прогоняя непрошенную зависть. Натягиваю улыбку. Спускаюсь по лестнице.

С каждым шагом замечаю странное ощущение на ногах. Словно ботинки расклеились. Не понимающе смотрю на носки, вроде все нормально. Только этого мне ещё не хватало.

Я прохожу по мокрому асфальту И слышу треск. Смотрю назад. Бог ты мой! Подошва на левой ноге совсем отошла и болтается. Как бы сказала Алла – «Каши просит». Резко ставлю ногу на асфальт и точно с манией преследования ищу того, кто мог случайно заметить мое несчастье

Вроде бы все заняты своими делами и на меня никто не обращает внимания. Пока…

– Серебрякова! Дашка, стой! Я шоколадку принес! – кричит кто-то сверху. Да так громко, что слышат все вокруг.

Не отрывая горемычную ногу от земли, поворачиваюсь к крыльцу. Сгорая от стыда, поднимаю взгляд вверх. Песков несётся ко мне. Размахивая шоколадкой в руке улыбается и что-то кричит. Что именно, я не могу понять. В ушах стоит звон.

– Нет. Не надо, Андрей, – пищу осипшим от волнения голосом.

Качнув головой, даю понять, что мне не нужна его шоколадка.

У меня ботинки расклеились! Позор-то какой! Мне не до сладостей! Нужно бежать домой! Я отворачиваюсь и решаю пойти вперёд прочь из института. Пока студентов не набежало ещё больше. Через минуту будет звонок и тогда незамеченной уйти просто не будет шанса. А стоять посредине как памятник не лучшее решение.

Песков оказывается настойчив и быстро догоняет меня. Я слышу шлепки его ног. Замираю. В этот же момент он перепрыгивает через лужу и неудачно приземляется прямо на пятку моего сапога.

– Ой!

От испуга делаю рывок и…

Этот злосчастный момент я запомню на всю жизнь. Сапог рвется окончательно. Подошва полностью отрывается от основной части сапога. Моя ступня сразу ощущает колючий холод. Подошва лежит на земле а нога висит в воздухе сверкая зелёными в полоску носками.

– Опа, Серебрякова у тебя ботинок порвался! – восклицает громко песков и начинает гоготать.

Кажется даже воздух становится невыносим. Грудь обжигает кипятком. Хочется провалиться сквозь время и оказаться в другом мире…

– Серебрякова, надо было тебе не шоколадку, а боты новые, что ли, дарить? – продолжает Песков.

– Ой, смотрите, у девчонки ботинки порвались, – говорит кто-то за моей спиной.

– Невезучая, – отвечает другой голос.

 А после этого начинается дикий хохот ребят.

– Ха-ха-ха, вот умора…

– Фига себе!

Я смотрю назад. Компания мне не знакома.  Три девушки, но они смеются надо мной. Чуть вдали стоят молодые люди, и они тоже усмехаются. Да и вообще вокруг меня начинается странный шепот и смех.

Мне не пойти. Не уйти. Нога начинает замерзать. Стою и смотрю на Пескова. Даже слово не могу произнести.

Тем временем из университета начинают выходить студенты и увидев зрелищное представление останавливаются, чтобы поглазеть.

– Серебрякова, давай сгоняю за клей моментом? А? Заклеим и будут как новые! Чё молчишь-то? Разве не смешно? Зашквар! – издевается одногруппник.

Смешно? Разве мне может быть смешно? Мне так ужасно не было очень давно. Наверное, с того случая, как я решила пойти работать ещё будучи школьницей.

Однажды я перебирала грязные вещи, чтобы постирать. Искала Маришкины колготки. Нашла. И впала в такой ступор, что закружилась голова. Марина сшила две колготины посредине. Колготины эти были от разных пар колготок. На мой вопрос почему она это сделала, сестра просто ответила, что уже месяц назад попросила купить бабушку новые, так как все ее порвались, и ей стыдно переодеваться в школе. А бабушка все не покупала. И тогда Марина отрезала старые рваные колготины, а хорошие, без дырок сшила и получились колготки. В тот день я впервые заняла деньги у подруги и купила ей колготки. А позже стала подрабатывать.

Я ловлю на себе косые взгляды. Чужие и злые как мне кажется.

– Ой, Секондхенд? Снова она, – слышу приторный женский голос со стороны, где располагается Семён.

Меня бросает в жар. Так безумно сильно я наверняка ещё никогда не краснела. Позор на весь институт. И Семён здесь. Он точно все видит и слышит… И смотрит… Я знаю.

– О! Секондхенд! Серебрякова, улетное погоняло! – снова говорит Песков.

– Чего за херня? – слышу голос и самого Семёна. Боже, под ложечкой ощущаю неприятный спазм.

Чувствую его взгляд. Но так не хочется смотреть. Обещала сама себе не смотреть в его глаза. И тем более сейчас, когда так сильно опозорена перед всем институтом.

Все вокруг громко смеются. А мне даже помощи попросить не у кого. Аллы рядом нет. Трясет сильно. Зубы скрипят.

И шага не могу сделать, чтобы уйти. Да и как я пойду по грязным лужам почти босиком? Губы начинают дрожать. Моргаю глазами, чтобы прогнать слезы.

– Ладно чё ты, я же пошутил, – говорит Андрей, видимо заметив мое предобморочное состояние.

Я вижу резкое движение сбоку и все-таки поворачиваю голову.

Семён быстрыми широкими шагами идёт к нам. Лицо спокойное, но во взгляде бушует ярость. Не успеваю сделать вдох, как он подлетает к Пескову.

– Урод, – грубо бросает и бьёт Андрея по лицу.

Песков совсем не ожидает такого поворота. Он падает на землю. Шоколадка летит в сторону. А я ахнув зажимаю рот ладонью. Вокруг воцаряется полнейшая тишина. Смешки в миг прекращаются.

– Ты чё, дебилоид? – скрипучим от боли голосом ревёт Андрей.

На секунду мне становится его жаль. Боже мой, у него нос в крови. Меня начинает трясти еще сильнее. К лицу подступает пот, а к горлу тошнота.

– Дебилоид здесь только ты! А будут возражения, без глаза останешься, – коротко предупреждает Семён.

 А потом поворачивается ко мне.

– Ты в порядке?

Киваю в знак согласия.

Он смотрит на мою ногу, на подошву, одиноко лежавшую в луже и качает головой. Вздыхает, взлохмачивая шевелюру.

Я боюсь сделать лишнее движение. Мысли сковывает непонятным страхом и неизведанным ранее адреналином. Смотрю на него широко открытыми глазами. Песков словно исчез. Да и весь мир тоже.

Ну и Семён…

– Держись за меня, – с этими словами Семён одним шагом стирает расстояние между нами и подхватив одной рукой за спину, а второй под коленями поднимает меня на руки. Сильно прижимает к себе, будто боится, что я упаду. Я обвиваю руками шею. Он него пахнет вкусным парфюмом. Я делаю глубокий вдох.

Семён, несёт меня и идёт на парковку. Лиц студентов я не вижу, они все смазались и стали одной злой гримасой.

 А вот перешептывания слышу отчётливо.

«Повезло ей» – с завистью говорит девушка.

«Он что ее парень?» – вздыхает другая.

«Зачем он это делает?» – задаёт резонный вопрос третья.

Мы продолжаем идти. Уже около машины нас останавливает его друг.

– Ты куда, Сём, я чего-то не понял, – кричит незнакомый мне молодой человек.

– Сёма, ты чего? Перегрелся, что ли? Это же Секондхенд! – пищит приторно его приятельница, заставляя содрогнуться от ненавистного прозвища.

Женская половина компании мажоров ее поддерживает, девчонки начинают смеяться. Очень умно, ничего не скажешь.

Графов игнорирует едкие фразы своих друзей. Около своего автомобиля он опускает меня на землю.

– Стой.

И я стою. На одной ноге, стараясь поймать равновесие. Он пикает сигнализацией и открывает передо мной дверь.

– Садись.

Я непонимающе смотрю на него. Что он делает? Зачем я ему?

– Садись! Или у тебя есть вариант лучше?

Нет. Вариантов у меня нет.

Подпрыгиваю на ноге ближе к машине. И забираюсь в салон. Правда до конца не понимая зачем это делаю.

Семён захлопывает дверь. Я с жалостью смотрю на свои ноги. Точнее на пострадавшую ногу. Коричневый сапог печально болтается на ноге. А в душе у меня творится хаос. Нет. Я конечно знала, что Песков недалёкого ума. Но чтобы так? Я же его соседка. Зачем так безжалостно измываться? Тем более он знает, что живем мы небогато. Что я ему сделала? Всегда помогала. А он? Эх… Парни, парни. Все вы, что ли, встречаетесь мне как на подбор грубые и черствые?

Меня до сих пор бьет дрожь. Семён что-то кричит своим друзьям, машет рукой. Обходит машину и садится ко мне, демонстративно хлопнув дверью.

– Урод, – тихо констатирует он.

Заводит мотор и медленно выезжает со стоянки. Вклинивается в поток машин на проезжей части.

– Даша, ну что ты… мать твою. Что случилось с обувью? Как так вообще произошло? – вроде по-доброму спрашивает он.

Но у меня не выдерживает психика. Слезы брызгают из глаз, и я закрываю лицо руками. Начинаю реветь прямо при нем. Реву, пока он везет меня в неизвестном направлении.

– Понятно, – отвечает сам себе спустя несколько секунд.

А я реву. Не могу остановиться. Так больно за себя, так обидно. Разве я заслужила это? Разве заслужила? Я всегда ко всем добра, никогда и плохого слова не скажу… Видимо, мир крепко изменился. Добропорядочность и простота сейчас не в тренде. Нужно быть стервой, вроде девушек из его компании, чтобы выжить. И любить все будут, уважать и никто не станет смеяться. Но я так не могу, совсем иначе я воспитана…

Мы проезжаем несколько минут в таком состоянии. Я плачу, не могу остановиться. А Семён просто едет. Куда, мне не известно.

– Ладно, Даш… Хватит. Он.. он придурок. Успокойся. Ну…

Я не отвечаю. Слезы текут сами по себе. Мне их не остановить. Так больно. А еще стыдно, что все так произошло.

– У тебя ходить-то есть в чем?

– Есть, – выдавливаю тихо, солгав.

– Что-то я не верю. Так, ладно. Настроение поганое. А поехали кое-что покажу?

– Куда? Зачем? – всхлипываю. Я все еще сижу с закрытым лицом. Боюсь взглянуть на парня.

– В одно место… А просто так. У меня хреновый день, у тебя тоже. Просто как партнеры по презентации. Только в «Айсберг» заскочим. Мне кое-что надо купить. Ок?

– А… хорошо, – впервые говорю вполне себе сносно.

И почему-то на душе становится немного легче. Слезы, как по мановению волшебной палочки, проходят. Я вытираю мокрые дорожки ладонью и смотрю на Семёна.

Он пригласил меня… Как партнёр.

Нет! Зачем я поеду? Нам не стоит больше общаться. Он явно дал это понять. Так зачем сам снова рушит эту стену?

– Семён, я… Я, наверное, домой. Читать много задали… Да и не стоит нам… Ты довези меня до дома. Если можешь. А дальше я сама справлюсь. Хорошо?

Семён бросает короткий взгляд в мою сторону.

– Боишься меня?

– Нет, – отвечаю с секундной паузой, но все же Семён замечает эту секунду.

– Врешь…

– Нет, не вру.

– Хорошо. Значит поедем, – решает за меня парень.

– Уверен, тебе там понравится.