Глава 33

Мы молчим. Я слышу шум ветра и редкие звуки проезжающих мимо по трассе авто. Но ни слова от него ни от меня. Очень тяжёлая атмосфера повисла в воздухе. Но вот в чём парадокс? Мне стало легче дышать. Разделив свое горе с ним, я почувствовала грусть, но и необъяснимое тепло. Это его сопереживание греет меня. Так хочется в ответ отдать тепло своей поддержки. Коснуться руки или даже обнять… Спросить, чем могу помочь. Но имею ли на это право?

Семён сидит насупившись. Мы почти все съели. Я безмолвно убираю пустые коробочки в пакет. Вздыхаю. Молчу. Тема никак не находится. Каждый думает о своем. Но Семён всё ещё со мной. Я чувствую, что он не далеко погрузился в свои переживания. Он иногда смотрит на меня, а потом переводит взгляд на небо.

Проходит достаточно времени прежде чем мы снова начинаем разговаривать.

– Даш… – нарушает тишину Семён.

– Что?

– Давно хотел спросить, почему Отто Октавиус?

– Я думала, тебя это мало заботит.

– Не очень заботит, просто любопытно.

– Человек-паук помнишь? Наша перепалка на лекции? Моя подруга предложила называть тебя в честь супер-героя. А я… А я с ней не согласилась, сказала, что ты скорее доктор Отто Октавиус, чем Человек-паук.

– Хм. Он злодей. Как и я, да? – задумчиво спрашивает Графов.

Я не отвечаю.

– Ха-ха, ужасный доктор Семён Графов, – не со смехом а больше с сарказмом произносит он.

– Да? – смотрит на меня и слегка касается меня плечом.

– Ты не такой ужасный… – наконец отвечаю, – И ты можешь быть другим. Я это знаю. В душе ты не такой… Это просто боль… И внутренние переживания. Я же чувствую, что ты не такой плохой. Ты можешь быть лучше, вежливее, добрее.

– Могу, Но не хочу. Мне не для кого быть хорошим. Когда вся жизнь под откос, не остаётся ничего. Все было нормально пока не появилась ты.

– В смысле?

– Сейчас ты заставляешь меня сомневаться. И мне не нравится это. Сомнение – значит слабость. Ты меняешь меня. И я не хочу быть добряком. Мне легче быть негодяем.

– Тогда зачем позвал… – обиженно хмурюсь, не до конца понимая смысла его слов.

– Сказать, что я не твой вариант, Дашка. Тебе нужен ботан, добрый, умный. Нет. Тебе нужен нормальный парень. Ты достойна лучшего… Поверь. Простой парень. Который не бьёт рожи налево и направо. Ясно?

– Ясно, – растерянно отворачиваюсь от него, – Хм. Хорошая затравка для начала. И… с чего ты взял что я думаю что ты мой вариант?

– Просто знаю. Вижу, как ты нервничаешь. Как стучит твое сердце. Как ты переживаешь. Как легко согласилась целоваться… Как легко вновь поехала со мной… Согласилась на мое предложение.

Я молчу. Смотрю на красивое небо и чувствую, что моя радость от нахождения здесь рассыпается как песочная башня. Семён слово за слово, кирпич за кирпичиком воздвигает стену. А точнее заделывает маленькое окошко, которое позволило образоваться сегодня.

– Знай, я того не стою. Только потому… только потому, что ты мне небезразлична. Обязан предупредить тебя лишь об одном. Ещё немного, и я перейду к действиям. Сорвусь. Будь другая на твоём месте, все бы давно закончилось перепихом на заднем сидении, – кашляет. – Но ты… Ты недостойна такого. Так что если ты умная девочка, то будешь держаться от меня подальше? Я думал, позову тебя, проверю. Поедешь, нет… и ты поехала. А значит, должен был сейчас предупредить тебя.

– Поездка – это всего лишь проверка? Поеду или нет? – шепчу, пребывая в состоянии сильнейшего шока.

– Проверка, разговор, предупреждение – можешь сама дать определение. Я не знаю. Ммм. Скажу в лоб. Я хочу тебя. Ты мне нравишься больше чем можешь представить. Но будь умницей. Держись от меня подальше.

Огромное потрясение вышибает воздух из лёгких. Извержение вулкана Кракатау не меньше. Миллиарды иголочек бьют по коже так нестерпимо горячо.

– А если нет – то что? – голос дрожит, даже не пытаюсь это прикрыть.

– Неправильный ответ. Я этого не допущу. Найди себе ботана и будь с ним счастлива. Поняла?

Секунда на то чтобы прийти в себя, вторая на то чтобы осмыслить все сказанное. Третья – глубокий вдох. Четвертая – обещание, что не стану реветь из-за него. Пятая – мой ответ.

– Поняла, найду. И буду… счастлива. Благодарю за предупреждение.

– Черт, я снова все испортил. Но так будет лучше.

– Да, да, слышали уже. Дело не во мне, дело в тебе. Устаревший и не очень убедительный аргумент. Но все же… Может, тогда домой?

– Тебе здесь не нравится?

– Нравится. Очень… но теперь смысл исчез.

– А до этого был?

– До этого был… С тобой… с тобой мне хорошо, – последнее слово растворяется в осеннем ветре. Так кошмарно на душе.

Семён снова ранит. Сегодня больше, чем когда бы то ни было. Он признался в чувствах. Но тут же отвергает меня. Хочет защитить? От кого? От самого себя?

– Нам и правда пора. Поехали.

– Угу, – шепчу сама себе.

Мы одновременно встаём и сталкиваемся. Не успеваю словить плед, и тот слетает с моих плеч. Семён вдруг берет меня за руку и крепко сжимает ладонь. Разворачивает к себе и подходит совсем близко. Берет за второе запястье. Я чувствую его теплое дыхание, его пристальный взгляд. Но сама смотрю вниз на свои ноги. Зачем всё это? Словно нарочно хочет сделать больнее. Чтобы уж я никогда его не забыла. Впрочем и без лишних касаний я его не забуду.

– Даш, ты мне нравишься очень… Но нет места для тебя… В жизни сейчас полное…

– Не стоит, – прерываю его поспешно. – Не надо больше, прошу… Я уже все поняла. Отпусти меня домой. И разбежимся. При встрече я даже не скажу привет. Наверное, так будет лучше. Просто презентация, просто ты спас меня. И всё. Забудем. Хорошо? Я продолжу читать книги и воспитывать сестру, изучать созвездия и мечтать о ботанике. А ты займёшься своими делами. Ты будешь спокоен, я буду спокойна. Всё как и прежде.

Он молчит. Чувствую, как тяжело вздымается его грудная клетка, как дышит шумно через нос. Чувствую, как крепче сжимает запястья и ещё ближе подходит ко мне. Почти прижимается всем телом. Молчит, но в этом безмолвии столько смысла. Он борется с собой, со своими желаниями и принципами. Он хочет меня… Немыслимо! Кажется я начинаю в это верить.

– Я хочу тебя поцеловать… – говорит тихо, и я срываюсь с обрыва. В солнечном сплетении закручивается тугой узел нервов.

Поднимаю взгляд. Долго смотрю в его глаза. Они блестят, как чёрный опал. И вся жизнь проносится мимо. И я этого хочу… Но понимаю, что теперь после его слов я не должна поддаваться соблазну.

Держит, так сильно прижимается ко мне. А я все никак не могу понять, почему мы не можем быть вместе. А может это снова проверка? Соглашусь или нет? Позволю ему или стану сопротивляться?

Делает шумный вдох. И наклоняется ко мне. Короткий миг и…

– Сём, не надо, – шелестит мой от переживаний неузнаваемый голос.

Его губы оставляют лишь мимолётное слабое прикосновение на моих губах. И он делает шаг назад. Отпускает из оков, отворачивается. Отходит на несколько метров от меня. Вздыхает, треплет и без того взлохмаченные волосы. Засовывает руки в карманы и смотрит на небо.

Я молча смотрю на него. Боюсь что-то сказать. Да и слов нет. Мы не пара, мы даже не приятели. Два человека страдающих от одиночества и по каким-то немыслимым причинам не позволяющие себе счастье. Свои я знаю. Я не пойду наперекор ему. Как он сказал так и будет. А его… Его причины мне не известны.

Мелькает мысль что виной всему его сложная ситуация с мамой. Ему просто не до меня, пока в жизни творится настоящая катастрофа. Но раньше я считала, что люди в беде стараются искать союзников, людей, которые могут оказать поддержку. Выходит не всегда. Кому-то проще закрыться в твердой раковине и ни с кем не контактировать, запрещать себе чувствовать. Прогонять тех людей, кто хочет быть рядом. Мне кажется, так сейчас случилось и со мной. Он прогоняет меня…

– Погнали, – резко говорит Семён.

Он сам собирает пустые коробки и бутылки в пакет и уносит его в машину. Мне не остаётся выбора, приходится идти за ним, хотя сейчас тот самый момент, когда хочется побыть одной.

Мы садимся в машину. Семён заводит мотор и выезжает на трассу. Прощай красивое небо, прощай мой мечта.