16. Ксю/Леша

Восьмое марта встретило меня лучами солнца, бесцеремонно ворвавшимися в спальню. Потянулась в кровати. Выспалась отлично. Сейчас, наверное, часов двенадцать, не меньше.

Взглянула на телефон. Нет, без четверти одиннадцать.

Леши в спальне уже не было. Зато, кажется, на кухне велась бурная деятельность.

Вспомнила о сковородке, замоченной в раковине. Она так и осталась вчера лежать на поле битвы. Неотмытый, неупокоенный боец за права яиц.

Только бы не готовил.

Конечно, сон как рукой сняло. Уж очень я ревностно отношусь к посуде, тем более вот к такой дорогой.

Накинула на себя домашний халатик, собрала волосы в пучок на макушке. Прошлепала на кухню.

Нет, нафантазированные мною последствия мужниной разрушительной готовки не подтвердились. Даже сковорода на глаза не бросалась. Зато вместо нее в раковине стояла ваза, в которую набиралась вода, а на столе лежал огромный букет роз. Не знаю, что больше дурманило — аромат цветов или же чашечки свежего кофе.

Леша возился в холодильнике, поэтому не сразу заметил мое присутствие. Подошла к нему, обняла со спины.

— Доброе утро.

— М-м-м-м-м-м..

Не сразу заметила плоскую масленку, зажатую во рту у Леши.

— Давай, помогу, — взяла масленку, поставила ее на стол.

— С восьмым марта, Ксю. Немного не успел с завтраком в постель.

— Ну, я могу сделать вид, что ничего не видела и вернуться в кровать.

Леша улыбнулся, но в спальню не отправил. Вообще он выглядел очень озадаченным, даже напряженным.

— С восьмым марта, Ксю, — повторил он, взял со стола букет и вручил мне.

— Спасибо, Леша. Какой шикарный букет. Обожаю белые розы.

— И вот, еще небольшое приложение к букету. — Леша протянул мне конверт.

— О-о-о-о, как интригующе, — вернула розы на стол. Потом поставлю в вазу.

Плотно запечатанный конверт поддался не сразу. Пришлось воспользоваться кухонным ножом.

— И что же мне подарил любимый муж на восьмое ма..- раскрыла конверт, обнаружив там белый листок. Пробежалась по нему глазами.

Там же в конверте обнаружились ключи от стоящего за дверью Прадика.

Пробежалась еще раз глазами по листку. Это был сертификат на десять уроков экстремального вождения.

— Нет!

Я вернула в конверт ключи и сертификат. Бросила его на стол. Казалось, что даже безобидная бумага оставила на коже ожоги.

— Ксю, постой. — Леша попытался меня остановить.

— Нет! — я еле сдержалась, чтобы не закричать в голос. На мужа, держащего меня за руку, даже не смотрела.

— Ксю, нужно двигаться дальше…

Я не стала дослушивать, вырвала свою руку из ладони супруга. Выбежала из кухни, чтобы он не успел меня еще раз остановить. Скрылась в ванной, закрываясь на замок. Прижалась к холодной двери и медленно сползла на пол.

Слезы уже не смогла сдерживать. Они ручьем потекли, оставляя на шелке домашнего халатика расползающиеся мокрые круги.

Холодный липкий пот потек по спине, мышцы рук и ног задеревенели. Знакомый парализующий страх вернулся.

Не знаю, сколько времени я просидела на полу в ванной. Вышла лишь тогда, когда во мне не осталось ни одной слезинки. За окном все так же ярко сверкали солнечные лучи, беззаботно заливались песней птицы.

Леша сидел в инвалидном кресле у панорамного окна в гостиной. Он не повернулся ко мне, да я этого и не хотела. Ушла в спальню, залезла под одеяло.

Нет, это слишком ненадежная защита от моих страхов. Но пусть будет хотя бы так.

***

Надо было дарить гель для душа!

Да, эту простую истину я понял, стоило Ксюше раскрыть конверт, рассмотреть сертификат и ключи от моего Прадика.

Я смотрел, как румянец на щеках Ксю сменяется бледностью. Как расширяются зрачки, а пальцы трусятся мелкой дрожью.

— Нет! — такое маленькое слово, но сколько смысла в этих трех буквах.

Нет — не готова.

Нет — не избавилась от страха.

Нет — вообще ничего этого не нужно.

Ксю осталась глуха к моим словам. Мне не удалось ее удержать. В общем-то, стук захлопывающейся двери в ванную стал мне хорошим намеком, что сейчас лучше оставить ее в покое.

Ксюша не выходила практически два часа.

За это время несколько раз звонил ее телефон. Видимо, тесть спешил с поздравлениями. Но Ксюша не выходила.

Наконец, в двери в ванной щелкнул замок. Послышались шаркающие шаги. Повернулся лишь тогда, когда Ксюша практически скрылась в спальне. Сгорбленная спина, потерянный вид. Казалось, что все силы оставили Ксю.

Вот тебе и восьмое марта.

Стена, совсем недавно рухнувшая, снова стала восстанавливаться. И кажется, теперь она стала еще прочнее.

Да, надо было дарить гель для душа.