Глава 14

Удивительно, но Нику все же удалось ее успокоить. Рядом с ним, в его объятьях, каким-то совершенно непостижимым образом голоса в голове Лады стихали. Ее окутывали тишина и безмятежность. Абсурдное, ни на чем не основанное понимание того, что все будет хорошо. Теперь непременно будет. Ей было так легко! Она даже думать не смела о том, что почувствует, когда Ник уйдет, а потому его тихий шепот: «Пойдем спать. Завтра нас ждет трудный день» — прозвучал для нее, как гром среди ясного неба.

— Эй! Ты куда?

— Так спать ведь? — неуверенно пробормотала Лада, останавливаясь возле своей комнаты. Ник покачал головой, будто она сказала какую-то несусветную глупость, и подтолкнул ее дальше по коридору:

— Моя кровать без проблем вместит нас обоих.

Лада тайком выдохнула, невольно крепче сжала его ладонь.

— Я сегодня ни на что не способна, — заметила все же.

Ник остановился, толкнул незапертую дверь, взмахнул рукой в приглашающем жесте и в своей, довольно саркастической манере, к которой она уже даже привыкла, заметил:

— Об этом я уж как-то догадался.

Взволнованная Лада переступила порог. Осмотрелась, как если бы впервые видела эту комнату. Ник выключил верхний свет, оставив включенным лишь прикроватный светильник. Сдернул через голову тонкий свитер, взялся за ремень брюк. Лада сглотнула, спешно отвела взгляд и, последовав примеру мужчины, быстро разделась, чтобы тут же спрятаться под одеялом. Хорошо, что Ник позвал ее к себе. Она бы никогда не решилась пригласить его в комнату, которую делила с мужем. В его кровать. Не смогла бы.

Матрац чуть прогнулся. Ник притянул Ладу к себе, обнял сильными жилистыми руками. Поцеловал в висок. Удивительным образом в нем сочетались жесткость характера и трепетная, сводящая с ума нежность. Он был словно соткан из тысяч противоречий…

— Спи… — шепнул мужчина.

Лада послушно прикрыла глаза, впрочем, особо не рассчитывая на то, что это будет так просто — уснуть с кем-то в одной кровати. Однако не прошло и пары минут, как ее окутала прочная паутина сна, сквозь которую не смогли пробиться даже ее вездесущие кошмары.

Проснувшись утром, Лада чувствовала себя как никогда выспавшейся и отдохнувшей. Она лениво потянулась, вдохнула свежий прохладный воздух, врывающийся в распахнутое окно и надувающий парусом тонкие шифоновые занавески, в облаках которых терялась высокая фигура Ника. Сердце женщины пропустило удар. Осторожно ступая, она пересекла комнату и обняла его со спины. Мягкие губы коснулись кожи.

— Доброе утро.

Лада сдалась. Наверное, еще в тот миг, когда поняла, что снова осталась одна… Испугавшись этого до слез, до икоты. Она не знала, что ее ждет впереди, и даже предположить не могла, как долго сможет оставаться с мужчиной, подобным Нику… Как скоро он исчезнет из ее жизни, возможно, так же неожиданно, как и появился в ней. Лада была уверена лишь в одном — она возьмет все, что он захочет ей дать. Абсолютно все. Абсолютно…

— Доброе… — тихо ответил Ник, поворачиваясь к Ладе лицом, купая ее в серебре своих переменчивых глаз. — Как спалось?

— Великолепно.

— Волнуешься?

— Немного. Надеюсь, мне позволят увидеть Лидочку.

— Это было бы логично. Беги, собирайся, я тебя отвезу.

— А завтрак?

Ник покачал головой:

— Ты сейчас настолько возбуждена, что вряд ли сможешь проглотить хоть кусочек.

Прислушавшись к себе, Лада поняла, что Ник был абсолютно прав.

— Тогда я быстренько покормлю живность, и сразу поедем!

Сборы не заняли много времени. Ладу подгоняло собственное нетерпение. Она хотела убедиться, что ей действительно отдадут Лидочку! Она хотела увидеть свою сладкую малышку!

Когда Лада выскочила из гостиницы, Ник поджидал ее, сидя в машине.

— Сначала мне нужно заехать к юристу.

— Зачем? — поинтересовался он, выезжая на грунтовку.

— У него остался пакет документов, которые меня попросили вернуть в опеку. Надо же… даже в суд идти не пришлось!

— Собиралась оспорить решение органов?

— Конечно! Ты бы знал, как мне хотелось их проучить! Но еще больше хотелось забрать Лидочку. Пока не поздно… забрать.

— Не ищешь ты легких путей. Не отступаешь… — Ник переключил скорость и переплел с ней пальцы.

— Еще бы! Как я могла отступить?

— Ты ведь не боролась за собственное дело.

— Это другое, — вздохнула Лада.

— Почему же?

— Я уже объясняла! К тому же как вообще можно сравнивать бизнес с судьбой живого человека? Ребенка… — удивилась Лада, размыкая их руки и отводя возмущенный до глубины души взгляд.

— Но ведь это дело в какой-то мере и было твоим детищем… Скажешь, нет?

— Возможно, когда-то так и было, — нехотя призналась Лада.

— Почему же ты не боролась? Нет, не думай, я помню про реанимацию… и чувство вины перед мужем. Но… неужели у тебя никогда не возникало соблазна все вернуть?

— Никогда. Я ничего не хотела. Только, чтобы меня оставили в покое.

Ник постучал пальцами по рулю. Задумчиво растер бровь, прежде чем огорошить спутницу:

— Тем не менее у меня к тебе деловое предложение.

— Ко мне? И что же ты хочешь мне предложить? — заинтересовалась Лада.

— Я хочу инвестировать деньги в твое дело, при условии, что ты его возглавишь.

— У меня нет дела… Фабрики и недвижимость… давным-давно мне не принадлежат.

— Это не главное. За тобой остался бренд и несомненный талант. Производственные мощности всегда можно арендовать.

— Смотрю, ты довольно хорошо проработал этот вопрос, — удивилась Лада.

— Безусловно. Я не привык сорить деньгами. В данном случае мое предложение вызвано исключительной инвестиционной привлекательностью твоего бизнеса. Эта доля рынка так и осталась никем не занятой. Очень перспективное направление. Очень…

— Никогда об этом не думала… — призналась Лада.

— Значит, подумай. Я готов предложить тебе отличные условия сотрудничества.

— С чего вдруг?

— Ты давным-давно доказала свой профессионализм. Я в нем нисколько не сомневаюсь. Фактически ты получишь идеального инвестора. Того, кто не станет совать свой нос в процессы управления и не будет спорить с твоими методами ведения бизнеса.

— У меня ведь даже нет команды, — запротестовала Лада.

— Брось. Я разговаривал с местными мастерицами. Они душу дьяволу продадут, чтобы работать под твоим брендом. Ты знаешь, что пользуешься огромным уважением среди местных жителей?

— Не думаю… Многие из них лишились работы, когда я…

— Приняла решение сдаться.

Лада фыркнула. Порой Ник бесил ее своей прямотой и настойчивостью. Но этим же он ее и встряхивал. Она давно уже не чувствовала себя настолько… живой.

— Я никогда не сдаюсь!

— Так докажи мне это… И себе докажи.

Она бросила на Ника еще один хмурый взгляд и пробормотала:

— Вот там, справа, остановись, пожалуйста. Видишь вывеску?

Ладе хватило пяти минут, чтобы забрать документы. Сжимая заветную папку в руках, она размышляла о предложении Ника. Так не должно было быть… Но совершенно неожиданно в ней разгорелся азарт! Тысячи идей, кружащих в голове, выстроились в детальный, продуманный до мелочей бизнес-план. Господи, да она наизусть знала каждый из его пунктов… Долгими бессонными ночами, наполненными болью и одиночеством, Лада просчитывала, прикидывала в уме, как это могло бы быть, чтобы отвлечься, но только сейчас она по-настоящему поняла, насколько реальным был ее план!

— Ну, что? Все забрала? — спросил Ник, когда она вернулась в машину.

— Да, теперь можем ехать. Вот тут будет поворот налево, доезжай до перекрестка и сворачивай во двор.

Лада едва не подпрыгивала от нетерпения. Её жизнь стремительно, с чудовищной скоростью менялась. И она не могла избавиться от мысли о том, что просто не поспевает за ходом событий. Совершенно по-детски ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Глядя на нахмуренную сотрудницу социальной службы, которая вновь и вновь перебирала толстыми пальцами уже неоднократно виденные ею документы, Лада размышляла о том, как ей повезло, что Ник остановился именно в ее гостинице. Его будто небо послало, когда уже не осталось надежд. Хмурый, неулыбчивый ангел… без которого она бы не справилась.

— Здесь не хватает справки о состоянии здоровья.

— Как не хватает? — вскинулась Лада, — вот же она!

— Да, но срок действия данного документа истек еще на прошлой неделе.

Лада провела по волосам, растерянно огляделась.

— И что же делать? Я могу донести этот документ позже?

— Пакет подается в полном объеме.

Стиснув зубы, искря от закипающей внутри ярости, Лада медленно-медленно листочек к листочку собрала разложенные на столе документы и вышла из кабинета, демонстративно аккуратно прикрыв за собой дверь.

Стоило Ладе вернуться в машину, как Ник тут же понял, что с ней что-то не так:

— Что случилось?

— Ничего непоправимого. Просто… моя медицинская справка устарела. Устарела… представляешь? Ну, разве это не абсурд? Как будто за эти дни я перестала быть инвалидом, исцелившись каким-то чудодейственным образом! — ее голос звенел, в нем закипала истерика. Слезы душили, комом стояли поперек горла, лишая возможности сделать вдох. Её трясло, как осиновый лист.

— Эй… Ну, что ты, милая…

Теплая ладонь Ника обхватила затылок Лады, прижав ее голову к груди мужчины. И это стало последней каплей. Лада жалобно всхлипнула… Пальцы вцепились в ворот его рубашки, соленые губы коснулись шеи. Она так давно не плакала… что теперь просто не могла остановиться. Рыдания рвались из груди, громкие, некрасивые! Но кого это волновало? Ник гладил ее по волосам, целовал умытое слезами лицо, бормотал что-то утешающее… И это было так сладко — плакать на его крепкой груди. Господи, как было сладко!

Когда истерика Лады стихла, Ник нащупал телефон и по памяти набрал номер.

— Марк… Привет. Отложи в сторону все дела и вот что сделай…

Услышав Ника, Лада, наконец, нашла в себе силы отвести лицо от его шеи и заглянуть ему прямо в глаза.

— Да-да, прямо сегодня… Я ведь говорил, что время поджимает… Марк, мне все равно, как вы это устроите! Мы хотим забрать Лиду до конца дня.

Лада не верила своим ушам. Только что схлынувшая истерика подкатила с новыми силами. Ник отложил телефон и как-то… устало, что ли, откинулся на подголовник. А Лада просто смотрела на него, не мигая смотрела… погружаясь в него, как в море! Ныряя в него с головой!

— Ник… — тонкие дрожащие пальцы коснулись лица мужчины. Лада моргнула, потому что от вновь набежавших слез его черты расплывались, теряли четкость, а ей хотелось видеть… видеть его! — Ангел… Мой ангел… и Лидочкин.

Его черты болезненно исказились, а может быть, ей это лишь показалось — чертовы слезы!

— Я не ангел, — Ник покачал головой, — не хочу, чтобы ты заблуждалась!

— Хорошо, ты не ангел… Просто человек с огромным-огромным сердцем.

— Лада…

— Не спорь! Пожалуйста, не спорь… Лучше… поцелуй меня. Я так давно этого хотела! Так давно…

Ник мучительно простонал. Она хотела его поцелуев… женщина, в чьих бедах он был виноват. Она называла его ангелом… Ее губы были солеными от слез… Солёными, но такими желанными! Нику хотелось выть от страшной несправедливости. Она не простит его. Никогда не простит. Он бы не смог, и она не сможет… Когда правда всплывет наружу, что ему останется, кроме соли?

— Я люблю тебя… Я люблю тебя… Я люблю…