Глава 102.

Удача отвернулась от нас. Миг, когда командир вытащил сосуд из разбитой бочки, перевернул всё. Всё, ради чего мы шли через Мятежные Горы, ради чего натерпелись столько страха и невзгод, рушилось. У меня было всего несколько секунд. Сердце билось в истерике, а в голове вспыхнули слова Митроила, которые он произнёс утром перед тем, как мы отправились в путь: «Если всё пойдёт не так, разбей этот сосуд о телегу. Он сожжёт груз в мгновение ока». Этот сосуд я хранила при себе неотлучно, но очень надеялась, что он никогда не пригодится.

Больше я не дала себе времени на раздумья. Рука метнулась под плащ, пальцы нащупали маленький, холодный предмет. Секунда — и я швырнула его в телегу. Стекло разлетелось с резким звоном, и в тот же миг пламя взметнулось к небесам. Огонь охватил бочки, и едкий дым заклубился в ночном воздухе.

— Пожар! — заорал один из солдат, бросаясь к телеге.

Двое других кинулись тушить огонь, хватая плащи и пытаясь сбить пламя. Но командир и ещё один солдат повернулись к нам с обнажёнными мечами.

Райли не медлил. Его меч из драгура выскользнул из ножен с быстротой молнии, и он бросился на командира. Сталь зазвенела, сталкиваясь, а я, прижимая к себе Санну, почувствовала, как рукоять моего собственного кинжала холодит ладонь. Я не могла стоять в стороне. Оттолкнув девочку за спину, я вступила в бой, отбивая удар второго солдата. Мой кинжал, хоть и небольшой, был острым, как коготь, и я дралась с яростью, которой не знала в себе раньше. В ушах звенело, но я видела, как Райли ловко увернулся от выпада командира, выбил меч из его рук и приставил клинок к его горлу.

— Назад! — рявкнул он. — Или вашему командиру конец!

Солдаты замерли, их взгляды метались между нами и горящей телегой. Пламя уже угасало — двое из них сумели затушить огонь, но телега была в руинах. Часть бочек сгорела, часть раскатилась по камням, уцелев. Командир, тяжело дыша, поднял руки.

— Отпустите нас, — сказал Райли, не опуская меча. — И убирайтесь отсюда. Немедленно.

Командир кивнул, его лицо было искажено злобой, но он махнул своим людям.

— Уходим, — буркнул он.

Солдаты, бросив на нас последние взгляды, отступили в темноту ущелья. Их шаги затихли, и мы остались одни — я, Райли и Санна, у разбитой телеги, окружённые запахом горелого дерева и квашеной капусты. Лошади нервно фыркали, а звёзды над нами, казалось, смотрели с укором.

Райли опустился на колено, осматривая обломки. Его лицо было мрачным, как никогда.

— Надо придумать новый план, — пробормотал он, проводя рукой по волосам.

— Какой план, Райли?.. — прошептала я в ужасе, осознавая, насколько всё плохо.

— Не знаю, — прорычал он. — Если задержимся здесь, они вернутся с подкреплением. Надо уходить. Прямо сейчас. Бросить всё.

— Бросить? — переспросила я. — Райли, ты понимаешь, что это значит? Мы потеряем груз, всё, ради чего…

— А что нам остаётся? — перебила он. — Мы должны бежать. Немедленно.

— Куда?

— Да хоть куда-нибудь! — повысил он голос. — Доберёмся до Галеса, а там уж уплывём, куда захотим. В Дальние Земли, на Самариз…

Я только качала головой, чувствуя, как отчаяние сжимает горло. Мы были в ловушке. Всё было против нас. И в этот момент снова вспыхнул «План Б». Уничтожить груз. Убить Райли. Вернуться во дворец с Санной и доложить о провале. Служитель обещал, что тогда я узнаю правду о своём ребёнке. Хоть что-то…

Я посмотрела на Райли, на его усталое лицо, на руки, которые столько раз обнимали меня, на глаза, что смотрели с такой теплотой. И на Санну, которая стояла рядом, её личико было бледным, но полным доверия. К нам. К нашей семье — поначалу притворной, но теперь словно бы ставшей реальной.

Я не могла. Не могла так поступить с нами — с Райли, с малышкой…

— Уходим прямо сейчас, — решительно заявил Райли. — Дракону под хвост всю эту дрянь. Проживём и так...

И я никогда не узнаю, что стало с моим родным ребёнком. Никогда. Я снова потеряю родную душу. Снова переживу то, что ни одна мать не должна пережить. А переживу дважды…

Нет. Не допущу. Не имею права допустить.

Выбора не было.

Медленно, дрожащими руками, я вытащила кинжал из-под плаща, а затем резко приставила его к горлу Райли. Он замер, его глаза расширились от шока.

— Зина, ты чего? — выдохнул он, не двигаясь.

Слёзы жгли глаза, и я едва могла говорить.

— Прости меня, — прошептала я, голос срывался. — Я должна уйти. Без тебя.

— Это ещё что значит? — Райли смотрел на меня, будто я сошла с ума. — Я понимаю, ты напугана, но, кажется, ты меня с кем-то спутала.

Санна закричала, её голос резанул, как нож:

— Что ты делаешь?!

— Отвернись! — крикнула я, чувствуя, как слёзы текут по щекам, и снова обратилась к Райли: — Прости, но я должна докопаться до истины.

Санна заплакала, её плечи задрожали, но она не отвернулась, а продолжала смотреть на меня с ужасом.

— Зина, — Райли говорил медленно, будто успокаивая дикого зверя. — Какой истины? Всё кончено. Бежим вместе, забудем весь этот кошмар.

— Нет, — выдавила я, задыхаясь от рыданий. — Прости, я… Я не могу. Я должна…

— Что ты должна? — переспросил он с болью в голосе. — Зина, просто опусти кинжал. Мы семья, помнишь? Мы справимся.

Санна снова закричала в отчаянии:

— Мама, не смей!

Это слово — «мама» — ударило меня, как молния. Я задрожала, кинжал в руке стал невыносимо тяжёлым. Слёзы застилали глаза, и я не могла больше держать его. Клинок упал на землю с глухим звоном, и я рухнула на колени, закрывая лицо руками.

И в этот момент из темноты выступили тени. Солдаты. Теперь их было не меньше двух десятков, их мечи и факелы окружили нас, как стая хищников. Они вернулись быстрее, чем я могла ожидать.

Райли обернулся, его лицо исказилось горькой усмешкой.

— Быстрые же вы, ребята, — сказал он, поднимая руки. — Я надеялся, вы хотя бы до завтра подождёте.

Командир шагнул вперёд, его глаза горели холодной яростью:

— Молись Целлиане, чтобы вы все увидели это завтра.