Пролог
«Красота не в лице, красота — это свет в сердце»
Игнат
8 месяцев назад
— В следующем году ты станешь капитаном команды.
Моргаю, чтобы лицо Захара стало четче. Его же глаза косо направлены куда-то в область моего уха: он пьян в стельку.
Отшучиваюсь:
— Ты хотел сказать, в этом году.
Капитан баскетбольной команды не оценил. У него и в трезвом состоянии дурацкое чувствую юмора, а уж в бухом и подавно.
— Ты не понимаешь, — укоризненно качает головой. — Это большая ответ… ответвств…
Перебиваю:
— Я понял.
— Ты должен будешь позаботиться о них.
Отпиваю намешанную бурду: сок и водка. От бессмысленного разговора закипает мозг, притупленный алкоголем.
— Я хорошо играю.
— Этого мало.
Я бы поспорил, но точно знаю, что это бесполезно.
Через восемь месяцев я пойму, что этого правда окажется мало…
А пока капитан поднимает указательный палец, словно сейчас поделится с нами величайшей мудростью.
— Нужен еще им… имд… имидж! — В итоге выдает чушь полнейшую. — Два года я упорно трудился, чтобы его создать.
— Кому ты чешешь? Ты просто с девчонками зависал.
— Вот именно! — Он указывает на группу танцующих. — С лучшими. Теперь это твоя обязанность. — Хлопает меня по спине. Стискиваю челюсти, чтобы не оттолкнуть его. — Мы — крутые парни школы. Это статус. И встречаться должны только с красотками. А где все красотки нашей школы? Правильно, в танцевальной группе.
С этим не поспоришь. Все как на подбор. Призывно двигаются под музыку и стреляют глазками в нашу сторону. Только вот, осталась ли хоть одна, не попавшая в блудливые руки моего набухавшегося собеседника?
— Что ты от меня хочешь?
— Не будешь меня слушать, не видать тебе баскетбола.
Воздух резко покидает легкие. Ничего себе! Вот это новость. С чего вдруг какой-то идиот решил мне указывать?
Вскидываюсь.
— Я похож на шестерку?
— Тихо, — на плечо опускается рука друга, — не забывай, что он — сын тренера.
От возмущения раздуваются ноздри. Вся моя натура противится слепому подчинению. Бесит, но Мишка прав.
Встаю с дивана, оставив команду праздновать. Мне нужно отвлечься, иначе этот вечер превратится в мордобой.
Позже мне придется сделать так, как хочет этот придурок. Передо мной встанет непростой выбор: спорт или любовь. Что же я выберу?
Спроси меня сейчас, ответ будет однозначным. Но пройдут месяцы, и я буду готов на всё, лишь бы чувствовать ее руку в своей руке…
Сегодня же родители в отъезде, но дом набит под завязку.
Знаю ли я всех этих людей?
Черт, конечно, нет.
Друзья друзей, знакомые знакомых. Знают ли они, к кому пришли?
Едва ли.
А какой повод?
Свой лучший мяч поставлю на то, что они понятия не имеют, что у меня сегодня день рождения.
Я не ставил модный стол для подарков, да и не просил никого что-то приносить. Главное, что в этот день вокруг меня толпа.
Год едва успел начаться, а я уже представляю, каким он будет. Родители не захотели оставаться со мной. Разъехались по разным сторонам континента. В последнее время они подозрительно часто отдыхают друг от друга.
Вместо того, чтобы сказать мне правду, предпочитают скрытничать, называя ребёнком. Мне сегодня исполнилось семнадцать, я уже не грудничок.
Я все пойму позже. Это не станет ударом… или станет. Но рядом будет она, и я буду счастлив.
Голова кружится, перебрал с коктейлем, который заботливо намешал Мишка. Прислоняюсь к стене. Кто-то шутливо хлопает по плечу, но тут же проходит мимо.
Прикрываю глаза, чтобы мир перестал вращаться, а, открыв, замечаю подозрительную девушку. Нет, выглядела она обычно: темные волнистые волосы, джинсы, рубашка с подвернутыми рукавами. Но вела себя занятно. Вместо того, чтобы танцевать в общей массе, она, озираясь по сторонам, приблизилась к лестнице.
В моем доме соблюдалось правило: второй этаж под запретом. Если кто-то вломиться в комнату родителей или кабинет отца, тот мне башку открутит, не посмотрит на то, что я его единственный сын.
Вижу в женских пальчиках небольшой цветной сверток. Она шустро забегает наверх, но также быстро возвращается с пустыми руками.
Подозрительно прищуриваюсь. Девушка же крутит головой, явно кого-то высматривая.
Пожалуйста, пусть это буду я. Позже я буду хотеть, чтобы её глаза всегда были направлены только на меня.
Присматриваюсь, силясь вспомнить, видел ли её где-нибудь раньше. Не могу припомнить: возможно, чья-то подружка.
Расслабляю плечи: она не успела бы натворить бед на втором этаже. Но вместо того, чтобы отвести взгляд, продолжаю наблюдать.
Незнакомка достала дубленку из горы хлама на полу, надела её и выскользнула во двор.
На улице зима, морозно и снежно. Подхожу к окну, чтобы увидеть, какая ледовая муха потянула её на улицу. Хочет уйти, но заблудилась?
Не похоже.
Девушка с интересом осматривается, двигаясь по дорожке вглубь двора. Уже знаю, куда она направляется, но это не вызывает у меня ожидаемого раздражения. Скорее удивление. За два года никто не изъявил желание прогуляться к дереву.
Может, после я буду винить себя за то, что пошел за ней. Мой порыв дорого обойдется нам обоим. Особенно ей. И пока я буду играть и побеждать, она будет молча наблюдать и ждать меня. Я скажу ей однажды, что влюбился в нее именно в тот момент, когда увидел её с бордовым листом клена в дрожащих от холода руках. А она улыбнется и ответит:
— Я тоже.
Прежде чем я успел осознать, что делаю, снимаю свою куртку с вешалки и выхожу следом.
Маша
В доме было душно и шумно. А еще я чувствовала себя неловко, ведь не была приглашена. Меня позвала Алиса: её парень теперь в команде баскетболистов, чей капитан как раз и устроил сбор.
Я принесла подарок имениннику, но оказалось, что так не принято. Просто вечеринка по случаю нового года. И все же я поднялась на второй этаж, осторожно пробралась в его комнату, чтобы оставить коробочку на столе, а затем, не оглядываясь, броситься вниз, молясь, чтобы меня не заметили.
Позже я пожалею, что не осмотрелась, часами буду представлять себе его спальню, всем сердцем желая оказаться там, рядом с ними.
Остановившись посреди танцующих школьников, понимаю, что потеряла из виду свою подругу. Незнакомый парень качнулся в мою сторону, обдавая щеку перегаром. Я испуганно отшатнулась, а, заметив его размазанную по лицу улыбку и бегающие глазки, вовсе нахмурилась.
Отхожу подальше, шаря глазами по толпе. Но Алису так и не могу разглядеть. Вздыхаю, чувствуя огорчение, ведь мои ожидании, как и предсказывала Софа, не оправдались.
— Толпа пьяных неандертальцев. И главные среди них — капитан и его приспешник.
За весь вечер я не увидела ни того, ни другого. Это и не требовалось. Вряд ли бы я им понравилась: тысячу раз они прошли мимо меня в коридоре, не удостоив даже мимолетного взгляда.
Разворачиваюсь, с огромным трудом нахожу свою дубленку-авиатор среди сваленной в угол кучи вещей, чтобы выйти во двор.
Только на улице я понимаю, насколько жарко было в доме. Тишина разливалась по телу приятной волной. Мои перепонки наслаждались спокойствием. Обещаю себе, что больше не подвергну их испытаниям: в дом не вернусь.
Новый год выдался теплым и очень снежным. Дорожка усыпана белоснежными хлопьями, я шагнула, упиваясь звуком хруста.
Двор выглядел так же красиво, как и сам дом. На белесой территории возвышался старый клён, словно страж. Багровые листья не успели полностью опасть. Не желая оставлять дерево в голом одиночестве, замерзли на ветвях, укрытые белым теплым одеялом.
Моя натура не лишена романтики, а потому картина манила меня, обещая сказку.
Вздыхаю, поддаюсь зову. Ноги сами ведут меня вперед, будто чувствуют, что моя жизнь вот-вот изменится.
Она уже меняется. Папа не зря сказал, что я уже взрослая, и у него ко мне серьезный разговор. Качаю головой: не хочу сейчас об этом думать.
Наклоняюсь, чтобы поднять широкий лист. Пальцы защипало от холода. Подношу ко рту, чтобы обдать его паром моего дыхания.
В Китае кленовый лист считаемся символом любви. Улыбаюсь своим надеждам: все-таки я обычная шестнадцатилетняя девочка, мечтающая влюбиться.
Уже после я пойму, что свое желание надо было формулировать точнее. А пока я просто сжимаю лист, доверяя дереву свои секреты.
— Если ты собираешься его украсть, то должен предупредить, что это статья 158 УК РФ.
Ойкаю, подпрыгнув. Оборачиваюсь, чтобы ошарашено наткнуться на хозяина вечеринки — именинника. И он смотрит на меня.
На меня?
Не мимо, не вскользь, не как на мошкару, мешавшую степенно шествовать по коридору?
Отмахиваюсь от желания ущипнуть себя, или проверить, что сзади никто не стоит.
Нет, его взгляд точно направлен на мою скромную персону. И он ждёт мой ответ.
Открыть рот удается не сразу. А уж выдавить пять слов сродни зубрежки китайских иероглифов.
— Это же просто лист клёна.
Парень дарит мне улыбку, открытую и искреннюю. В груди распускается цветок, щекоча своими лепестками.
Возможно, я влюбилась в него в этот момент.
— Верно. А еще это фамильное дерево. Можно считать его наследием нашей семьи. — Его мотнуло в сторону, когда он шагнул ко мне: понимаю, что парень пьян. — Оно стояло здесь задолго до моего рождения, и рождения моего отца. Каждая его ветвь символизирует родственные связи, а листья — это наследники, продолжение рода Войтовичей.
— Оу, ну, раз так… — кручу лист в руке, затем с сожалением опускаю его на промерзлую землю.
— Эй, я же просто пошутил, — парень наклоняется, чтобы подхватить лист, наши руки сталкиваются, обжигая кожу. Я отшатываюсь назад, оступаюсь, но он не дает мне свалиться к его ногам. Хватает за руку, тянет на себя. Врезаюсь в его тело, поднимаю голову, чтобы посмотреть в лицо.
Возможно, именно в этот.
Замечаю пристальный взгляд. От неловкости прикрываю веки. Смущаюсь: он тщательно осматривает меня.
Уверена, что увиденное ему не понравилось. Спохватываюсь, отхожу назад. Его руки отпускают меня, оставляя отпечаток на теле.
Парень прочищает горло, пряча руки в карманы.
— Я пошутил. Никому нет дела до дерева. Мать постоянно грозится тем, что спилит его. Оно занимает слишком много места, не давая установить бассейн.
— Спилить? — возмущенно пыхчу. — Но оно же такое красивое.
— Думаешь? Тогда тебе точно понравится.
Он протягивает мне руку ладонью вверх.
— Идем, покажу тебе кое-что.
Сомнение, должно быть, отражается на моем лице.
— Да не бойся. Что ты такая пугливая? Не съем я тебя. Обещаю.
Может, я все-таки влюбилась в него именно в этот момент. Возможно, чуть позже. Но это точно случилось в тот вечер.
Широко распахнутыми глазами я смотрела на парня, улыбающегося мне, на его руку, замершую в приглашении, понимая, что если приму предложение, моя жизнь больше не будет прежней.
Так и случилось.
Уже через восемь месяцев я разозлюсь на свою слабость. Любовь сменится разочарованием. Первые чувства лопнут вместе с детским вакуумом наивности и веры в людей. Но это случится потом.
А пока я шагаю ему навстречу, кладу руку на его ладонь, погружаясь в тепло и ощущая встрепенувшихся бабочек, неожиданно вылупившихся из коконов посреди зимы.