Глава 26

За завтраком только слепой бы не заметил, какие взгляды кидал Никольский на Александру.

— Словно кот сметаны обожрался, — шепнула заговорщицки Ксения мужу на ушко.

— Или ударился головой вчерась. Улыбка до ушей… Интересно, к чему бы это? Разлука и встряска пошла им на пользу. Ромка начал ценить то, что имеет, — кивнул Миша. — Второй медовый месяц длится уже год. Аж зависть непомерная взяла, — вечно молодые серые глаза лукаво сверкнули.

— Может, и нам развестись? — Ксеня скосила синевой на «сладкую» парочку.

— Ну, уж нет! — у Донского чуть кофе носом не пошел. — Старенький я уже бегать за тобой. Боюсь, кто-то более прыткий и удачливый обойдет на повороте, придется расчехлять дробовик.

Роман все ждал, что любимая признается и сообщит радостную новость о беременности. Мысленно он уже подбирал имена обоих полов и готовился мужественно пойти на партнерские роды. Со Славиком струхнул. Нет, правда, не смог. Не успел. Роды начались стремительно, когда он был на объекте, и пока доехал… Сын орал во все легкие, требуя мать, пока Саню чуток штопали. Парень крупный уродился… Досталось тогда его Сашеньке.

И вот снова страйк. Судьба дает второй шанс, который нужно умудриться не просрать. Рома бы сейчас бухнулся на колени и красивым жестом вынул кольцо, которое носил постоянно с собой, выжидая удобного случая… Но! Мать ети, это «но» было всегда.

Пока Никольский фантазировал, в столовую влетел Белович, жужжа на ходу, как пропеллером, машинкой для бритья, выстригая щетину на нижней части лица.

— Чего сидим? — щелкнул, выключая свой прибор и откладывая его на полочку. Ксения только вздохнула. Наглый серб постоянно раскидывал по дому свои вещи. Прямо ползучая оккупация их жилья. Но следующая фраза Натана заставила всех напрячься.

— Година намылила лыжи обратно в Питер. Надо брать ее здесь, на своей территории. По коням, парни. Нахлобучим Алинку прямо в гостинице, — скрутил одну ладонь «колодцем» и хлопнул сверху другой.

— Натан, без выражений! — Саша строго шикнула на пошляка. Мужскими словами на «ять» пусть в другом месте выражаются, стратеги.

У Романа все намеченное обращение к Александре обсохло на губах. Рука, нащупывающая коробочку в кармане брюк, вылезла наружу. Опять облом.

Жан озверел от невнимания. Сидят человеки, не проявляют интерес на песика. Строил им очаровательные глазки, пупочкой вертел, по ковру елозил на заднице. Обмазал слюнями туфли хозяина большой конуры.

— Да блядь! — конечно же, в такой ситуации Миша забыл про замечание дочери. — Где этот плюшевый негодяй? Почему из целого ряда обуви, он всегда выбирает мои? — кричал Донской, дрыгая ногой в склизком носке.

— Кхе! — давился смешком Натан в кулак, отвернувшись для приличия в сторону.

Никольский веселья не разделял, он тоскливо смотрел в сторону прохода… Где-то там его Саша другим выдает важные секреты. Наверняка мяукаются с Ксенией. Романа начинают глушить комплексы, что он так и останется бывшим мужем, не имеющим никаких прав на красавицу жену. Никуда не хочется уходить от молочно-медового запаха и смеха сына, доносящегося из игровой детской комнаты. Плевать на суку Годину. Она обломала об него свои зубы. Послать бы, инфантильно, всех на…

Но мужики раздухарились и жаждут мести. Как с бабой воевать — решают по пути, делая самые смелые предположения.

— Да выкинуть ее к херам из окна. Эта гостиница принадлежит Савицкому. За ним должок есть один неоплатный. Затрет по камерам, нас будто бы и не было, — Белович оригинальностью не страдает. Ему лишь бы кого-то зашибить.

— Мокрухи не будет. Сколько можно повторять? — Миша спокойно возразил, мусоля во рту зубочистку и плавно держа руль.

— Ага. Ты ей лекцию прочитаешь, что так делать нехорошо: мужиков опаивать химией и принуждать к сексу? А она тебе: «Да-да! Больше так не буду», — вывел писклявым голосом, подражая Алине, и губы вытянул в прищепку, для большего антуража.

— Что для нее самое ценное? — подал голос Рома.

— Бабки! — в два голоса подтвердили друзья.

— Кинем ее на бабки. Я даже знаю как, — голубые глаза торжествующе прищурились: «Обтекайте теперь. Рома — молодец. Вырулил».