Глава 13

И снова понадобилось некоторое время на осознание вопроса.

– Нам было хорошо вместе, – пробормотала я, не открывая глаз. – И он всегда говорил, что надо радоваться жизни, пока есть возможность…

– Барон де Лаурель был удивительно умным мужчиной, – насмешливо отозвалась Франсин, а от ее следующих слов я резко распахнула глаза и уставилась в удивлении на собеседницу, разом выплыв из бархатной неги, в которую меня погрузили умелые ручки массажиста. – Так, милочка, завтра утром приедешь ко мне на чай, я дам карточку, а вечерком сходим в одно чудное местечко. Была когда-нибудь в борделе?

– А… Н-нет, – пробормотала я, пока пальцы мужчины порхали по моему телу, уже просто нежно поглаживая, а не массируя, и это, признаться, изрядно отвлекало. – Не довелось как-то…

– Чудно, вот и побываем. – Франсин усмехнулась и приподнялась, оглянувшись на работников купален. – Так, мальчики, отлично, вы хорошо поработали, а теперь мы будем отдыхать, – распорядилась она повелительным голосом и махнула рукой, ничуть не заботясь, что при этом открылся отличный вид на ее пышную грудь.

Похоже, скромностью моя новая знакомая вообще не отличалась.

– Как пожелаете, леди, – тот же бархатный голос прошелся по моим натянутым нервам, пальцы последний раз приласкали спину и ягодицы, и на тело опустилась тонкая простыня. – Хорошего отдыха.

И мы остались с Франсин одни. Я настолько была ошеломлена предложением посетить бордель, что и не вспомнила о желании узнать имя массажиста. Впрочем… А вдруг он и в борделе подрабатывает? Ну чем богиня не шутит, а? Хмыкнула собственным мыслям, покачала головой, не торопясь подниматься с кушетки – тело еще оставалось ватным и расслабленным после массажа.

– Вивьен? – Баронесса посмотрела на меня, выгнув бровь. – Только не говори, что твоя нежная душа в обмороке от моего предложения и воспитанные леди по таким местам не шляются! Не разочаровывай меня, милочка. – Последние слова прозвучали с такими строгими интонациями школьной учительницы, что я не выдержала, захихикала.

– Моя душа не такая уж нежная, а я не настолько воспитанная, – парировала, обнаружив, что общаться с Франсин все легче с каждой минутой. – Просто не думала, что когда-нибудь попаду в столь экзотическое место, как бордель. Считала, туда только мужчины ходят.

Баронесса весело расхохоталась и выпрямилась, небрежно завернувшись в простыню, и одарила насмешливым взглядом.

– Милочка, в бордели ходят и мужчины, и женщины, чтоб ты знала, – со снисходительной усмешкой разъяснила она. – Только у них свои, а у нас свои. Да что говорить, фаворитка королевы, графинька эта, тоже из бордельных девочек. И сама Сесилия раньше очень любила захаживать, под иллюзией, конечно, но все об этом знали. – Франсин пожала плечами. – Вроде даже сейчас они с любовницей время от времени уединяются там, когда дворец надоедает, – добавила она и поднялась. – Ну, идем, поотмокаем в бассейнах? Тут есть замечательные минеральные источники, от них кожа ну чисто как у младенца! Слушай, а мы точно не встречались раньше? – неожиданно спросила Франсин и прищурилась, внимательнее посмотрев на меня. – Твое лицо кажется мне почему-то знакомым.

По спине прошелся холодок, и я поднялась, тоже придерживая простыню.

– Не думаю, – как можно спокойнее покачала головой. – Мы уехали в поместье сразу после свадьбы и редко появлялись в столице. В высшем свете я точно не блистала, – твердо ответила, посмотрев в глаза Франсин.

– Ладно, – махнула та рукой. – Пойдем тогда.

И мы вышли, отправившись дальше вкушать удовольствия купален и знакомиться. В «Нежном паре» я провела еще пару часов, познакомившись и со свитой Франсин, сплошными леди, замужними и не очень. Меня расспрашивали, конечно, но больше дамы болтали о светских сплетнях, в том числе и о недавнем маскараде, на котором, по их словам, присутствовали сама королева и ее брат, принц Себастьян. Да-да, помню, Арман показывал запись. Однако ничего интересного леди не сообщили, так, пустой светский треп. Покидала я купальни довольная, распаренная и разморенная, желая только добраться до своего уютного дома, поужинать да завалиться в кровать с книжкой. Обязательно про любовь. Как и положено порядочной леди… Можно и не про большую и чистую, но все равно хотелось чего-нибудь такого, будоражащего кровь и воображение. Почему? Не знаю. Может, потому что мысли то и дело возвращались к неизвестному массажисту и его волшебным прикосновениям?

Казалось бы, ну что в этом такого, мне и в моем мире иногда делали массаж. Но вот чтобы так… Черт. Понятия не имею, что там разбередил этот мужчина, даже лица которого я не знаю, но на душе поселилось какое-то смутное волнение, заставлявшее прерывисто вздыхать и облизывать губы. Я же всю жизнь была рассудительной, спокойной, держала эмоции в узде, не поддаваясь на провокации. Были симпатии, да, но чтобы любовь, так, чтоб страсть в клочья и полный крышеснос – нет. Хотелось ли?.. Не знаю. Я привыкла быть осторожной и думать, прежде чем что-то сделать, в том числе и в отношениях с мужчиной, не хотела зависимости и беспомощности. И почему вдруг пришла странная мысль, что я как будто за стеклом жила все это время? Даже Арман – я осознанно позволила ему уложить себя в постель, мои эмоции оставались на уровне простой симпатии. И благоразумия, да.

– Дорогая моя, что-то ты расклеилась, – пробормотала, поднимаясь по крыльцу к двери. – Не дело.

Достала ключ и вставила в замок и в какой-то момент неожиданно поймала странное ощущение пристального взгляда. Даже оглянулась, но никого на тихой улочке не было. Только светились теплым светом окна в домах – на Эрхельм уже опускались мягкие сиреневые сумерки. Передернув плечами, выкинула из головы паранойю и зашла в дом, где меня встречала Мариэтт с известием, что привезли кое-какие вещи от модистки и мэтр Жанно приготовил потрясающий ужин.

– Отлично, спасибо. – Я улыбнулась и кивнула горничной. – Можешь быть свободна, Мари, я отдохну вечером.

– Да, миледи. – Она присела, а я вспомнила про чай завтра утром и подавила вздох.

– Да, завтра разбуди в девять. К десяти меня ждет баронесса де Трелли, – сообщила Мариэтт, направляясь к лестнице.

Про бордель умолчала. Пусть это останется моей маленькой тайной. Хмыкнув, усмехнулась, поднимаясь по ступенькам, почему-то снова вспомнился массаж, и дыхание участилось. Мм, кажется, кто-то соскучился по качественному сексу… Ну да, мы с Арманом не виделись с поместья, между прочим. Мурлыча незамысловатую мелодию, я дошла до второго этажа и свернула к своей комнате, но неожиданно остановилась: из-под двери выбивалась полоска света. Так, кажется, у меня гости, которые не приходят с главного входа. И вовремя, настроение оставалось игривым, истома обволакивала тело, напоминая о себе время от времени знакомым тягучим ощущением внизу живота. Ох, интересно, а этот массажист специально так расстарался, надеясь, что я захочу продолжения?.. Ведь наверняка это тоже за отдельную плату. Тихонько хмыкнув, я толкнула дверь, переступив порог спальни, и не удивилась, увидев сидящего в кресле у камина Армана.

– Привет, – непринужденно поздоровалась, подметив, что канцлер выглядит совсем по-домашнему, в штанах и рубашке, расстегнутой почти до середины груди.

Темно-синий сюртук небрежно лежал на кровати, поверх него жилетка, и готова спорить на что угодно, Арман пришел сюда прямо со своей напряженной работы. Едва я появилась, он тут же поднялся и в несколько шагов оказался рядом, буквально сгреб в охапку и приник к губам горячим нетерпеливым поцелуем. Я только и успела издать невнятный возглас, захваченная врасплох таким проявлением эмоций, но тело уже действовало помимо разума, прильнув к Арману. Руки обвили шею, а губы с готовностью приоткрылись, отвечая на поцелуй, и кровь быстрее побежала по венам, разнося разгорающийся жар. Не знаю, сколько мы так простояли, я пришла в себя, когда закончилось дыхание. Отстранилась, чуть откинув голову, посмотрела в потемневшие глаза Армана и усмехнулась, выгнув бровь.

– Снова соскучился? – не удержалась от ехидного комментария.

– Очень, – подтвердил он, медленно погладив поясницу.

– А я проголодалась, – непринужденно сообщила, ловко вывернувшись из шаловливых ручек канцлера. – Ужин уже готов, принесу сюда, – и я вышла из спальни.

Дом уже погрузился в тишину и полумрак, внизу в холле горел лишь один магический светильник. Я заглянула в столовую, увидела накрытые блюда и приборы, прихватила в кухне большой поднос и составила все на него. Подумав, взяла бутылку вина из специального шкафчика – вот хочется немножко романтики, и вернулась наверх.

– Я сейчас, – оставив ужин на столе, поспешила в гардеробную переодеться.

– Помочь? – раздалось вслед, и, оглянувшись, я лукаво усмехнулась.

– Ешь, – кивнула на поднос и взялась за ручку двери. – Уверена, тебя там тоже никто не подкармливает.

И скрылась в гардеробной. Не стала ничего придумывать, просто сняла платье и надела домашний длинный халат из тонкого расписного шелка, без пуговиц, но с поясом. Белье – кружевное бюстье и трусики на ленточках, с чулками – снимать тоже не стала. Нет, понятно, чем закончится сегодняшний вечер, но должна же оставаться в женщине какая-то загадка. В конце концов, мы любовники, а не муж и жена, чтобы вот так совсем по-домашнему. Завязав пояс, я вышла, на ходу избавляясь от шпилек и заколок, и, оставив их на туалетном столике, приблизилась к камину. Вино уже разлито по бокалам, крышки с блюд сняты – я не стала церемониться и просто взяла приборы, в конце концов, не на приеме, чтоб прямо по тарелкам. Поскольку кресло в моей спальне стояло всего одно, и кое-кто его нагло занял, я присела на ручку, потянувшись к бокалу и вилке на подносе.

– Как день? – непринужденно осведомилась, но ни вино, ни вилку взять не успела.

Арман неожиданно обвил мою талию одной рукой и легко сдернул, усадив на колени и довольно улыбнувшись.

– Лучше ты расскажи, как твое обживание в Эрхельме, – наколов на вилку кусочек тушенного в подливе мяса, он поднес к моим губам.

– Мм… потихоньку, – немного невнятно ответила, жуя восхитительный ужин. – Франсин оказалась очаровательной дамой, знаешь ли, совершенно без комплексов и с весьма расплывчатыми понятиями о приличиях, – не удержалась и хихикнула, приняв из рук Армана бокал с вином. – Пригласила, кстати, меня завтра на чай к себе.

– О, это очень хорошо, – одобрительно кивнул Арман, коснувшись краем своего бокала моего, и по спальне поплыл мелодичный звон. – Надо, чтобы ты как можно быстрее вошла в высший свет, а Франсин – беспроигрышный вариант. Несмотря на ее поведение и репутацию, вес она имеет, и попасть к ней на чай мечтает каждая мало-мальски знатная дама, – усмехнулся канцлер.

Я чуть прищурилась, глянула на него сквозь ресницы и вдруг негромко уточнила, даже для себя неожиданно:

– В том числе и графиня де Мориньи?

Арман замер, потом медленно улыбнулся, и его глаза довольно блеснули.

– Умная девочка, – мурлыкнул он, запустив пальцы в мои волосы и начав легонько массировать. – Да, она тоже часто у Франсин бывает. Чтобы держать руку на пульсе светских новостей.

Я тихонько вздохнула, млея от прикосновений, а канцлер между тем продолжил кормить меня, и на некоторое время мы замолчали, отдавая должное стряпне мэтра Жанно. Мысли лениво шевелились в голове, и похоже, сегодняшний расслабончик пошел и им на пользу, потому что у меня складывались занятные догадки насчет того, зачем же я нужна Арману на самом деле. Развалившись, как кошка, на его коленях и прислонившись к плечу, между делом поинтересовалась:

– Хочешь подобраться к этой дамочке? Поэтому тебе нужно было свеженькое лицо, с которым ничего не связывает? И поэтому обставляешь так, что мы совершенно не знакомы?

– Какая догадливая, – выдохнул Арман на ухо, отчего по телу галопом проскакали щекотные мурашки и оно томно выгнулось, так, что край халата сполз, обнажая кружево чулка.

– И-и-и? – протянула я, допив остатки вина в бокале. – Все так же будешь молчать, что дальше?

– Знаешь, я вообще не хочу сейчас о делах говорить, – вкрадчиво сообщил Арман, мягко отобрав у меня бокал и поставив на поднос. – Я и правда соскучился…

Его горячая ладонь легла на мое бедро, легко скользя вверх и убирая тонкий шелк, а за ней оставался шлейф обжигающих искорок. Тут же внизу живота сладко потянуло, между ног запульсировало жаром, а грудь заныла, жаждая ласки. Пожалуй, я тоже не желаю больше о делах. Успеется еще… Чуть повернула голову, медленно улыбнулась, запустив свои пальцы в его волосы, и так же тихо отозвалась:

– Пожалуй, соглашусь…

После чего сама притянула его к себе, потянувшись к губам за следующим поцелуем. Томным, неторопливым, долгим. Чувственным и игривым, мне хотелось именно этого – прелюдии и нежности. Чтобы тело горело от прикосновений, кожа вспыхивала от малейшей ласки, а пальцы мужчины медленно скользили, проникая под одежду, добираясь до чувствительных мест. Не прерывая поцелуя, я извернулась и устроилась верхом на Армане, выдернув рубашку из-за пояса и по-хозяйски запустив ладони под нее. Наслаждаясь прикосновениями к рельефным мышцам, ощущая, как они напрягаются, слушая, как учащается стук его сердца. Сегодня мне хотелось быть с ним, не задумываясь, зачем и почему, что нас связывает и насколько серьезна моя симпатия к Арману. Плевать на все. Сегодня я просто желанная женщина, с мужчиной, которому небезразлична. Остальное не важно.

Ладони канцлера скользнули по моим бедрам, пояс халата развязался окончательно, и тонкий шелк распахнулся. Арман откинул голову, прерывая поцелуй, и протянул низким, слегка хриплым голосом:

– Ви-ив…

В его взгляде появилось странное выражение, в другой раз, может, и насторожившее бы меня, но не сейчас. Леди хочет интиму и романтики, анализировать будем позже. Поэтому я лишь тихо рассмеялась в ответ, смело глядя в глубокие омуты напротив, тряхнула волосами и опустила руки, позволив халату скользнуть по плечам на пол.

– Арма-ан? – мурлыкнула, раздвинув ноги чуть шире и слегка выгнувшись.

Глаза канцлера вспыхнули, он медленно улыбнулся, провел ладонями вверх и стянул кружево с упругих полушарий, а потом наклонился и поймал ртом напряженную вершинку. Мягко сжал, втянул и пощекотал языком, я же беззвучно охнула от вспышки удовольствия от этой простой ласки. Запрокинула голову, зажмурилась, подавшись навстречу, и тягуче простонала:

– Да-а-а!

А он продолжил, неторопливо и со знанием дела, и его пальцы так же медленно скользили по моему телу, поглаживая и спускаясь все ниже. Тело с готовностью отзывалось, и я купалась в томной неге, разливавшейся по венам и проникавшей в каждую клеточку. Арман перешел ко второй вершинке, согрел дыханием и обхватил губами, дразня языком, и вскоре тугой шарик уже болезненно ныл и покалывал, стреляя острыми иголочками удовольствия от каждого прикосновения. Между тем канцлер добрался до низа живота, погладил прямо над краем трусиков и провел ниже, прямо поверх тонкого кружева, по мягким складочкам. Я зашипела и вцепилась в его плечи, бедра невольно двинулись навстречу, стремясь продлить прикосновение, но Арман с тихим смешком убрал руку, подняв голову и посмотрев на меня с предвкушающей усмешкой.

– В такие моменты я сам себе завидую, – пробормотал он, дернув завязки и избавляя наконец от мешающего белья. – Ты такая отзывчивая, такая страстная… И вся моя…

Его пальцы легко раздвинули влажные лепестки и снова погладили, и перед глазами вспыхнули звезды, а дыхание пресеклось. Но еще успела пронестись упрямая мысль, что твоя, Арман, ровно до тех пор, пока я сама этого хочу. Сегодня – да. А дальше… А дальше его шустрые пальчики плавно проникли в меня, разогнав остатки мыслей, и думать стало просто некогда. Сознание заполнили эмоции и переживания, тягучие и сладкие, как горячая карамель. Разбуженное днем желание наконец нашло выход, и я погрузилась в него, зажмурившись и полностью сосредоточившись на ощущениях. О, Арман прекрасно знал, как сделать мне хорошо, и делал… Я покачивалась на волнах наслаждения, плавно двигалась навстречу его пальцам, уверенно ласкавшим и дразнившим меня между ног. Жар в крови медленно, но верно повышал градус, и вскоре простых прикосновений уже стало мало.

Распахнув глаза, я поймала взгляд Армана, одарила его шальной улыбкой, и мои руки провели по обнаженной груди мужчины – рубашку он уже успел снять. И двинулись дальше вниз, к застежке штанов. Я не удержалась от хулиганской выходки, накрыла выразительную выпуклость и легонько погладила, глядя на Армана сквозь ресницы. И он тут же ответил, мягко нажав на чувствительный бугорок, и без того болезненно пульсировавший от настойчивых ласк. Не сдержала тихого возгласа и поняла, что игр мне достаточно, пожалуй. Стиснув зубы, торопливо справилась с чертовыми пуговицами на штанах Армана и наконец мои пальцы обхватили твердый, горячий член и чуть сжали. Наградой послужил глухой рык, вырвавшийся из груди любовника, и я не сдержала довольного смешка, моя ладонь скользнула сначала вверх, а потом вниз, так же дразня Армана, как он меня сейчас. В этом было что-то пикантное, привносившее острую перчинку в коктейль возбуждения, бушевавший в крови. Черт возьми, мне нравилось хотя бы в такой малости ощущать власть над Арманом, показывать ему, что не все ему верховодить… Пусть даже и в наших постельных играх.

Только вот долго наслаждаться этим упоительным чувством мне не дали. Шумно выдохнув, канцлер быстро переместил ладони на мою талию, едва не заставив разочарованно застонать – разбуженное желание требовало удовлетворения немедленно, обжигая изнутри огненными языками.

– Хулиганка, – хрипло прошептал он и приподнял, а потом резко опустил.

Я охнула, буквально насаженная на него, мышцы упруго сжались, вбирая глубже, и по телу прошлась жаркая волна. Дыхание участилось, и сердце сорвалось в галоп, мы снова впились друг в друга взглядами, замерев и смакуя эти мгновения. Словно решая, кто не выдержит первым и начнет двигаться, а кто подчинится. На губах Армана появилась ленивая усмешка, в глазах вспыхнул огонь, и он откинулся на спинку, придерживая меня за бедра.

– Любишь сверху, да, моя леди? – вкрадчиво произнес Арман, тихонько поглаживая и без того слишком чувствительную кожу.

Низ живота залила знакомая тяжесть, я прогнулась, прильнув к его груди, и сделала плавное движение, слегка приподнявшись и снова опустившись, ощущая, как скользит внутри твердый ствол.

– Люблю сама решать, мой канцлер, – мурлыкнула ему в губы и, не дав ничего ответить, закрыла рот Армана поцелуем.

И мы продолжили… Я не удержалась, дразня мужчину рваным ритмом, то ускоряясь, почти распластавшись на нем, то двигаясь неторопливо, мучительно плавно, растягивая сладкие мгновения и упиваясь предвкушением. Хотелось фееричного оргазма, так, чтоб до звездочек в глазах, и я надеялась получить его, даже не задумываясь, с чего вдруг меня так развезло сегодня. Губы Армана снова вернулись к груди, а пальцы продолжили изысканные ласки, поглаживая и нежа чувствительное местечко в том же ритме, что двигались мои бедра. Все вместе слилось в волшебную музыку страсти, ураган эмоций, нараставший с каждым мгновением, и наконец из моей груди вырвался ликующий стон, а реальность рассыпалась на множество сверкающих кусочков. И тут же Арман с низким рыком несколькими сильными толчками догнал, подарив мне еще одну волну, не такую мощную, но все равно пробравшую до самых печенок.

Шевелиться не хотелось. Я лежала на Армане, прикрыв глаза и смакуя последние отголоски, и почему-то весьма некстати вспомнились умелые руки массажиста из купален… Тьфу, наваждение. У меня и так есть очень неплохой любовник, и пока менять его не собираюсь. Лезет же всякое в голову, а? Пальцы Армана зарылись в мои растрепанные волосы, легонько поглаживая, я слушала, как под щекой еще учащенно бьется его сердце, и ощущала себя… удовлетворенной. Да, именно так. Сытой и довольной, как кошка, облопавшаяся сметаны. Только вместо сна потянуло на разговоры.

– О чем ты мечтаешь, Арман? – спросила, приоткрыв глаза и глядя на неровные тени, пляшущие на плотных шторах. – О мире во всем государстве можешь не говорить, – добавила, не сдержав ехидных ноток.

Его рука на мгновение замерла, потом продолжила нехитрую ласку, а вот ответил канцлер далеко не сразу.

– До сих пор не задумывался, мечтаю ли я вообще о чем-то, – медленно ответил Арман, его пальцы спустились на затылок, мягко массируя. – Привык, что все мои мысли занимали дела государственные. – Он хмыкнул.

Я приподнялась и положила руки ему на грудь, поставив на них подбородок так, что наши лица оказались очень близко.

– И? – выгнула бровь, выжидающе уставившись на него.

Показалось на мгновение, в его взгляде мелькнуло очень странное выражение, затаенной тоски, что ли, и тут же пропало. Арман усмехнулся знакомой усмешкой и произнес:

– Ты первая, кто узнает ответ, когда он у меня будет. А как насчет тебя?

Да, я мечтала. Иногда и в глубине души, чтобы не слишком обольщаться и разочаровываться в жизни от грубого столкновения с реальностью. О чем? Наверное, как все женщины, о простом счастье. Только оно какое-то расплывчатое было в моих мыслях, никакого списка или виртуальных портретов идеального мужчины. Только черта с два я поделюсь этим с Арманом. Просто потому, что он не тот, с кем стоит откровенничать на такие интимные темы. Выпрямившись, вернула ему усмешку, чуть прищурившись.

– Равноценный обмен, Арман, – проворковала и поднялась с его колен, добавив: – Я освежиться.

Успела поймать его задумчивый взгляд, но составить компанию он не предложил. А я и не расстроилась. После утоленного порыва страсти хотелось немного прийти в себя и успокоиться окончательно, и теплый душ очень поспособствовал в этом. А после и сонливость навалилась, учитывая завтрашнюю раннюю побудку, – очень кстати. Сцедив зевок в кулак, я вернулась в спальню, обнаружив, что Арман стоит у окна, заложив руки за спину и почему-то полностью одетый. Услышав мои шаги, он развернулся, окинул взглядом, в котором скользнуло сожаление.

– Я не смогу остаться на ночь, – негромко произнес он и шагнул ко мне. – Хотя очень хотел бы, – чуть тише добавил Арман и, наклонившись, одарил нежным поцелуем.

Отталкивать не стала, и хотя велико было желание не отвечать, не стала потакать мелочному порыву покапризничать. Все же плечо у Армана удобное, и просыпаться рядом с ним мне нравилось. Но устраивать сцены в духе недовольной жены уж точно не буду. Отстранилась, невозмутимо кивнула.

– Хорошо, – коротко ответила ему. – Мне все равно завтра утром к баронессе ехать.

Арман одарил внимательным взглядом, показалось, хотел сказать что-то еще, но лишь обнял крепче, замерев на несколько мгновений, а потом отпустил и непривычно ласково улыбнулся.

– Спокойных снов, Вив. Увидимся.

– Увидимся, – кивнула, проводив глазами канцлера.

Дверь за ним аккуратно закрылась, я осталась одна. На душе царило странное ощущение: вроде и получила порцию удовольствия, и вечер прошел чудно, а все равно непонятное неуютство шевелилось разбуженным ежиком. Словно Арман ожидал от меня чего-то, а я повела себя совсем по-другому. Тряхнув головой, решительно выкинула мысли о канцлере из головы и направилась к кровати. Уже когда засыпала, вспомнила о родовом перстне от странной женщины, назвавшейся тетей моей мамы. Почему бы завтра не взять его и не спросить у Франсин? Раз она отлично ориентируется в светской жизни Эрхельма, может, расскажет что-нибудь интересное и о моей находке? Да, пожалуй, так и сделаю. Уснула я, успокоенная и уверенная в правильности принятого решения.

У него было достаточно женщин, и Морок особо не запоминал их. Кто-то, так сказать, исключительно по роду деятельности попадал к нему в постель, к кому-то он испытывал искреннюю симпатию и не ограничивался одной встречей. Но заводить постоянную любовницу он не стремился. Для шпиона любая привязанность – слабое место и возрастающая вероятность прокола. Не зря же таких, как он, зовут хамелеонами. В купальни он тоже пошел с определенной целью, послушать, о чем кумушки шушукаются, вдруг да получится уловить какие-нибудь интересные слухи?

Только вот под видом служителя купален его вызвали на массаж к баронессе Франсин и ее подруге. И если первую Морок отлично знал и как записную сплетницу светских салонов, и как леди с оригинальной репутацией, к которой стремились попасть на чай не меньше, чем к королеве во дворец, то вот вторая… Новенькая, как он понял из разговора. А когда прикоснулся… Демоны преисподней, да пальцы до сих пор ощущали ее бархатистую упругую кожу, тонкий, горьковато-свежий аромат, удивительно подходивший женщине. Вивьен. По крайней мере так называла ее Франсин. Морок прикрыл глаза и покатал имя на языке, и тут же перед внутренним взором предстала картинка соблазнительных округлостей обнаженного тела. Упругой попки и впадинки позвоночника, ямочек на пояснице. Подушечки тут же закололо, а в паху стало тесно, и Морок едва не выругался с досады, порадовавшись, что находится в комнате отдыха для персонала один. Значит, тоже баронесса, Вивьен де Лаурель. И завтра вечером они с Франсин идут в бордель…

Губы Морока тронула задумчивая усмешка, в глазах загорелся огонек. Демоны его знают, почему вдруг так зацепилось сознание за эту леди, но зацепилось же. Что-то в ней было… Такое. Что-то, неожиданно взволновавшее обычно невозмутимого и местами даже циничного мага-хамелеона. Это беспокоило и заставляло хмуриться, а еще вызывало желание больше узнать об этой вдовушке. Только так, чтобы никто не догадался об этом интересе – Морок никогда не оставлял явных следов. Пока же можно просто проследить за баронессой де Лаурель и для начала узнать, где она живет. На будущее. А завтра почему бы не наведаться в бордель? Вдруг получится естественным путем, так сказать, узнать больше об этой вдовушке?

И не забыть о таинственной любовнице с маскарада и планах королевы. Но это чуть позже… Морок быстро переоделся, воспользовавшись одиночеством, и вышел из помещения, по пути сменив личину на неприметную внешность обычного слуги. Даже прихватил стопку полотенец. А покинув купальни, притаился за деревьями напротив входа, не отрывая взгляда и терпеливо дожидаясь выхода баронессы де Лаурель. Вивьен. Жаль, издалека толком не разглядеть ее лицо. Прицепить незаметный простенький маячок было делом пары секунд, и, выждав немного, Морок поспешил на стоянку за взятым напрокат мобилем, последовав за экипажем баронессы.

…Скромный уютный особняк на тихой улочке он запомнил. Поколебавшись, решил все же отправиться к себе и выспаться, а не торчать и наблюдать здесь. Завтра днем следовало наведаться в королевскую канцелярию, где хранились все сведения об аристократах, и покопаться там, ну а вечером ждала весьма приятная встреча. Уж Морок постарается. И лучший шпион принца Себастьяна отправился отдыхать домой.