Глава пятьдесят первая: Венера

Глава пятьдесят первая: Венера

На следующий день, когда Олег уезжает на работу, я на всякий случай говорю, что хотела бы съездить к родителям, отдать им сувениры и просто повидаться. Взяла себе за правило отчитываться перед Олегом за каждый шаг и буквально по часам расписывать, где я буду, с кем и чем планирую заниматься. Сначала он под видом интереса просил пересказать ему все ли получилось и что я по итогу чувствую. Только потом я поняла, что таким образом он пытается вычислить, не вру ли я. Со временем его бдительность немного притупилась, но я все равно настойчиво продолжила свою практику «послушной девочки».

Конечно, после возвращения домой Олег наверняка снова начнет следить за каждым моим чихом. Он уже и водителя приставил, слава богу, довольно милого и болтливого парня, на которого хотя бы не тошно смотреть.

На мою просьбу поехать к родителям, Олег не возражает. Даже просит передать привет маме. Странно, что не брякнул что-то типа «поцелуй за меня Костю» - уверена, такую чушь он нес регулярно, прикидываясь хорошим терпеливым супругом.

По дороге прошу водителя завезти меня в маленькую пекарню, чтобы купить родным теплую сладкую выпечку.

Пока сидим в машине, мысленно даю себе пару звонких оплеух. Нужно собраться. Перестать снова и снова думать о том, что Меркурий…

Я всю ночь не могла уснуть.

Благо, сразу после возвращения с мероприятия Олег, под предлогом важных дел в офисе, переоделся и уехал, а я, как порядочная жена, трагически повздыхала по поводу того, что его снова не будет дома всю ночь. Если бы хоть крохотная часть меня поверила, что он действительно собирается ковыряться в бумажках и давать нагоняй сотрудникам, я бы в ту же секунду перестала себя уважать.

Сначала я весь вечер делала вид, что читаю книгу, но все равно думала о Максиме.

Потом всю ночь притворялась спящей, но продолжала думать о нем.

Каждую секунду, пока на скрытые камеры слежения отыгрывала праздную жизнь жены олигарха, постоянно думала о мужчине, которого похоронила два года назад. Из-за которого выплакала все глаза. И не могла понять, как так могло случиться. И главное - почему?

Когда набираю целый пакет горячей сдобы, ловлю себя на мысли, что начинаю придумывать себе оправдания, почему не смогла узнать этого раньше. Ведь наверняка могла что-то сделать, попытаться найти какую-то связь. А потом вспоминаю, под каким колпаком меня держал Олег и… даже сейчас почти опускаются руки. Смотрю на сидящую за столом напротив парочку молодых людей и от зависти сводит зубы. Чтобы окончательно не раскиснуть, хватаю бумажный пакет и опрометью выбегаю на улицу, радуясь хотя бы тому, что там туман и слякоть, и свое плохое настроение всегда можно будет оправдать гадкой погодой.

Но мысли о Меркурии все-таки приходится отложить ровно в ту минуту, как оказываюсь на пороге дома родителей. Даже странно произносить это вслух, но я здесь впервые. Раньше видела только на фото и бесконечных видео от мамы, которыми она на радостях буквально забрасывала Олега. Он всегда находил повод, почему я не могу навестить их (повод для моей семьи, конечно, потому что мы оба прекрасно знали настоящую причину), и все почему-то спокойно на это реагировали. Можно себя похвалить, что за два года непрерывного спектакля, я, наконец, удостоилась такого прорыва в доверии.

Мама вылетает на порог и так долго меня обнимает, что под конец мне уже хочется попросить выпустить меня из плена. Следом выходит отец - он просто один раз крепко прижимает к себе буквально до хруста в ребрах. В коридоре бегает подросший Костя и сразу обрушивает на меня хвастовство всеми своими игрушками. Последней появляется Катя. Она сделала так много косметологических процедур за последнее время, что даже не сразу узнаю в этой странной тетке свою родную сестру. Она довольно вяло салютует и сразу же предупреждает, что у нее уже давно были свои планы, которые никак нельзя было отменить. Так что она посидит с нами немного и «без обид».

Я пожимаю плечами и из пакетов, которые заносит водитель, достаю сувенир для нее - длинный свитер из натуральной шерсти приятного молочного света. Универсальная теплая вещь, такие же я взяла и для Алёны, и для Ольчи. Правда, Оля уже второй год работает в медицинском центре в Израиле и, судя по тому, как у нее идут дела (пару раз списывалась с ней в инстаграм), не собирается возвращаться домой.

Пока папа с Костей разбирают подарки, мать устраивает мне тур по дому. Заводит в каждую комнату, показывает, как у них все удобно и красиво. Уютно, тут нечего добавить. Но я все равно не могу отделаться от мысли, что оно как будто такое же бутафорское, как и вся моя жизнь. Когда мама заводит меня на мансардный этаж, я улучаю момент и спрашиваю, все ли у них хорошо.

— Да что ты?! - Она округляет глаза и смотрит на меня так, будто я спросила какую-то чушь. - Сама же видишь!

Я пытаюсь угадать, говорит ли она правду. Все ведь может быть. Если я скрывала наши с Олегом реальные отношения, чтобы ее не расстраивать, почему она не может делать так же? Мало ли чем он может их шантажировать? Может точно так же, как когда-то угрожал мне их разорением, этот монстр угрожал им сжить меня со свету.

Но я слишком хорошо знаю свою мать.

И сейчас она искренна, как никогда.

Это хорошо.

По крайней мере, какое-то время у меня не будет болеть голова за то, как у них все.

— Пойдем, - я тяну ее вниз, чтобы вручить тот подарок, который приберегла на потом не просто так.

Он лежит в моей сумке, завернутый в упаковку, которая представляет настоящее произведение искусства, домашний плед. Такие вязала под заказ одна норвежка, и очередь к ней стояла на месяцы вперед, потому что каждая работа делалась основательно и с учетом всех пожеланий клиента. Своей очереди я ждала почти два месяца, но в конечном итоге получила целых два пледа, один из которых попросила упаковать как на подарок - упаковка у нее действительно была лучше, чем даже в самых модных бутиках. Когда забрала пледы, одну упаковку через пару дней «случайно» разорвала. Вложив в складки несчастного пледа недавно купленный телефон, написала ткачихе слезное письмо с просьбой перепаковать, и даже за двойную доплату, потому что пледы должны быть на подарок - и мне очень не хочется портить сюрприз. Когда Олег начал пересматривать сувениры, которые я собрала родителям и нашел там оба пледа, я при нем спокойно распаковала «правильный» и показала, то внутри никакого криминала - только дорогая, как он выразился, тряпка. Конечно, это была рисковая афера, но к тому времени я уже достаточно изучила его повадки, и знала, где именно риски будут минимальными.

Я сама разворачиваю плед, как бы между прочим забираю белый сверток с телефоном и сую его в сумку.

Теперь у меня есть неучтенный телефон, который Олег при всем желании никак не сможет со мной связать. Осталось раздобыть «чистый номер», но и с этим я все придумала заранее. Пока мама собирает на стол, беру их с отцом ноутбук, быстро создаю новый почтовый ящик, заказываю электронную симкарту и оплачиваю ее папиным рабочим «пластиком». Олег, конечно, следит за каждым моим шагом, но даже его гадкие щупальца не могут дотягиваться абсолютно везде.

После посиделок с родителями положенных пары часов (все, как я и пообещала Олегу), прошу водителя заехать еще раз в ту пекарню, потому что выпечка там оказалась просто великолепная. Внутри нахожу одну из сотрудниц на кассе, отвожу в сторонку и прошу припрятать куда-то мой телефон. Само собой, не за бесплатно, а за симпатичную сумму, равную ее недельному заработку. Она, конечно, сначала очень удивляется, но я вряд ли похожа на аферистку. Чтобы развеять все ее сомнения, объясняю, что у меня проблемы с контролем со стороны мужа - и я просто хочу иметь что-то свое, например - возможность нормально и спокойно общаться с подружками в чате или серфить сеть. Что готова и дальше в таком же объеме оплачивать ее услуги только за то, что она будет хранить мой телефон.

Это работает.

На следующий день, когда я предварительно жужжу Олегу в уши насчет «чудесной пекарни», говорю, что хочу поехать туда снова и на этот раз задерживаюсь за столиком с куском кекса с вишневой пропиткой и чашкой ароматного кофе.

Получаю свой телефон в целости и сохранности, вкладываю «благодарность» в карман на переднике девушки и, наконец, приступаю к задуманному.

Первым делом гуглю Сергея. В наше время, когда каждый человек «живет» хотя бы в одной социальной сети, его всегда можно найти. А если знать, как использовать правильные поисковые запросы, можно найти не только личную страницу человека в одной из сетей (или даже в нескольких), но и его комментарии на чужих страницах, его регистрации на разных площадках, его отзывы о местах, в которых он бывает - ресторанах, гостиницах, магазинах. В Норвегии, когда мне нечем было заняться, я набивала руку на своих знакомых. Нарыла много интересного о своей преподавательнице языковых курсов, о владельце рыбного магазина, о служанках, которых «таскал» Олег. А потом так или иначе выпытывала, задавала наводящие вопросы, чтобы убедиться, что действительно не ошиблась.

Найти Сергея проще простого. Он, как и многие мужчины после тяжелого развода, первым делом бросился во все тяжкие - зарегистрировался сразу везде. Никакого креатива - везде десяток одних и тех же фото, везде короткая сухая и скучная информация о себе, везде статус «в активном поиске», ноль упоминаний о маленькой дочери, но этим грешит бОльшая часть мужчин, которые хотят найти себе не просто «разведенку с претензиями», а обязательно уверенную в себе успешную женщину. Такие, как правило, сами в тридцать и без детей, и не горят желанием воспитывать чужих.

Потратив еще пару минут, нахожу старый профиль Сергея в популярной сети отзывов на разные отели. Он с Машей много путешествовали - есть отзывы и с островов, и из разных столиц Европы, из Таиланда (Олег как-то пошутил, что мы единственные в мире состоятельные люди, которые ни разу не катались в Тай), из Лос-Анджелеса и Лас-Вегаса. Здесь у него другой ник, по которому нахожу еще одну его регистрацию в сети отзывов на рестораны и бары. Последний совсем свежий, написан пару недель назад - это стейк-хаус, судя по адресу - как раз недалеко от офиса, где находится контора Сергея. Я снова захожу на его страницу в инсте, изучаю фото за последние несколько месяцев. Там с десяток как раз из какого-то заведения. Сравниваю интерьеры на его фото с фотографиями из стейк-хауса, на который он написал отзыв - совпадает цвет столов, обивка стен и на разделочных досках, на которых подают мясо, можно рассмотреть часть фирменного логотипа.

Хорошо. Я кладу телефон на стол и отхлебываю капучино, медленно перебирая в голове все нарытые факты. В том заведении Сергей бывает каждые выходные - в субботу или в пятницу. С приятелями, без женщин. Обычные мужские посиделки, грубо говоря. Даже если б я придумала для Олега убедительную причину, по которой мне нужно ухать куда-то в выходной вечером (что невозможно в принципе), встреча с Сергеем в компании его друзей ничего не даст - для «задушевного» разговора он нужен мне один.

Еще раз пересматриваю все его фото из этого места и все-таки нахожу еще одну закономерность. Он так же бывал там дважды во вторник и три раза - в четверг. Всегда один и всегда примерно в обед. Откуда я знаю, что эти фото были выставлены сразу, а не на несколько часов или даже на сутки позже? Потому что мужчины не заморачиваются над тем, когда выше охваты и просмотры, и лепят фото «скупого мяса с кровью» сразу, как только сделают.

Вторник и четверг.

Наверняка он ходит туда обедать.

Это уже намного более реалистичный сценарий.

У меня остается еще примерно пять минут до того, как мой визит на кофе с вкусным синнабоном станет подозрительно длинным. Я дважды одергиваю руку, но пальцы все равно снова упрямо тянутся к телефону.

Набираю в поисковике «Максим Сабуров».

Раньше, давно, в другой жизни, у Меркурия не было социальных сетей - он говорил, что это связано с его работой, так что единственная его страница была подписана совершенно несуразным набором букв и цифр, и он использовал ее только для развлечения, чтобы «потупить в разные видосики».

Почему я думаю, что сейчас что-то изменилось?

Марина сказала, что у него свой бизнес, ребенок, жена. Времена, когда он прятался в тени, наверняка уже давно в прошлом.

По запросу на меня буквально сразу вываливается целая куча фото и ссылок, но не Меркурия, а охранной фирмы «Щит Групп». Она принадлежит ему. О ней целая куча отзывов - в прессе, есть и видео, и интервью с людьми, которые пользуются его услугами. Среди них звезды эстрады, несколько политиков высокого ранга, банкиры, представители крупного бизнеса.

А потом на одном из видео, которое я включаю абсолютно случайно, появляется Максим.

Я крепко зажмуриваюсь, потому что сердце обжигает такой невыносимой болью, что кажется - еще немного и у меня случится обширный инфаркт. Даже послабляю верхние пуговицы на блузке, чтобы сделать глубокий вдох. Девочка, которая хранит мой телефон, тут же оказывается поблизости и обеспокоено интересуется, все ли со мной в порядке. Успокаиваю ее и прошу принести к заказу еще стакан холодной минералки. И только когда жадно выпиваю его до дна, снова открываю видео.

Он изменился.

В глаза сразу бросается другая прическа - более короткая, с более четкими контурами на висках, и рваная лента седины в волосах. Она настолько резко контрастирует с его идеально черными прядями, что сначала хочется просто стереть ее пальцем, как грязное пятно на экране. На видео он дает интервью в идеально сидящем по фигуре черном костюме и светло-серой рубашке. Без галстука, но все равно чертовски строгий, солидный и какой-то… очень опасный, хотя ведет себя расслабленно и изредка даже шутит. Я с опаской озираюсь по сторонам - не смотри ли кто? Но в маленькой пекарне всего пара столиков и занят только один - мой.

Я снова прокручиваю видео от начала и до конца. Оно короткое, на пару минут, сделано как тизер к полной версии.

Он так изменился.

Я легко узнаю в нем прежнего Максима, но даже через экран телефона это как будто… какой-то другой человек.

Чужой мужчина.

Отец ребенка какой-то другой женщины.

Внизу живота появляется тяжесть. Так бывает всегда, стоит дать себе слабину и позволить воспоминаниям всплыть на поверхность. Я сразу чувствую себя беспомощной, слабой и никчемной. Женщиной, которая не смогла даже сохранить жизнь ребенка от любимого мужчины.

Меня подмывает пойти дальше - ткнуть пальцем в одну из ссылок, которая ведет на личную страницу Валерии Сабуровой. О том, что она не однофамилица, а жена, красноречиво говорит висящая рядом со ссылкой маленькая аватарка, где они сфотографированы вдовом на фоне какого-то баннера как будто с крупного мероприятия. Марина не очень преувеличила, когда нелестно отзывалась о ее внешности - она в самом деле ничем не примечательная. Обычная женщина лет тридцати, аккуратная, ухоженная, улыбчивая.

Невообразимо серая рядом с ним.

И все же… счастливая.

Я запрещаю себе пересекать черту. Уверена, что у нее на странице найду много семейных фото - с Меркурием, с ребенком, втроем, может даже с собакой или котом, или тем и другим. Увижу всю эту идиллию и сдохну от осознания пустоты и никчемности собственной жизни.

Нужно уметь вовремя остановиться.

Я научилась этому, когда познавала сложную науку выживания в лабиринте минотавра, но счастье Меркурия, его распрекрасная семейная жизнь, в которой нет меня - это в тысячу раз опаснее, чем лабиринт.

Потому что я начну ковыряться в прошлом. Пытаться понять, что и когда пошло не так.

И, конечно, обязательно что-нибудь найду: или его ложь, или собственную глупость.

Или нас обоих, которые почему-то просто опустили руки.

— Спасибо, - я быстро снова передаю телефон девушке на хранение и вместе с ним вкладываю ей в ладонь благодарность в виду хрустящей купюры.

— С вами точно все хорошо? - переспрашивает она, обеспокоено заглядывая мне в лицо.

— Просто голова разболелась. Я заеду через пару дней, спасибо, что присматриваете за телефоном. - «И не задаете лишние вопросы», хочется добавить следом, но я прикусываю язык.

— Я его заряжу. - ответственно говорит девушка и прячет телефон в карман.

Уже сидя в машине, прошу водителя набрать Олега по громкой связи. Взяла за правило иногда так делать, чтобы всегда быть в поле его внимания - тогда он меньше нервничает и не начинает докапываться, где я бываю и что делаю.

Пару минут болтаем ни о чем. Говорю, что везу ему выпечку, спрашиваю, что хочет на ужин. Желаю хорошего рабочего дня и отворачиваюсь к окну.

Внутри до сих пор пусто от тех фото. Ненавижу себя за то, что полезла их искать. И еще больше ненавижу, что он теперь все время стоит у меня перед глазами, будто живой - с сединой в волосах, заостренными чертами лица и абсолютно невозможно красивый в своем новом имидже.

Что ты делал все эти годы? Как жил? О чем думал?

Твоя жизнь полна новых завоеваний, а дом - тихая гавань, где ждет любимая женщина, не отягощенная уродливым прошлым?

Даже на маленьком фото с женой у них обоих абсолютно счастливый вид.

Я сжимаю кулак, надеясь, что врезавшиеся в кожу ладоней ногти подарят порцию отрезвляющей боли. Но становится только хуже, потому что на смену шоку и разочарованию приходит злость. Все эти месяцы и годы, пока я каждый день оплакивала смерть нашего сына и училась выживать рядом с монстром, Меркурий просто… жил. Наверное, погоревал немного, но потом нашел убедительное объяснение моему исчезновению и пошел своей дорогой. Нашел себе женщину.

Ядовитая ревность шепчет, что она в десятеро некрасивее меня, но какое это имеет значение, если рядом с ней он счастлив? А что дала ему я? Проблемы с Олегом? Из-за меня он уехал, из-за меня с ним там что-то случилось.

Или, может, ничего не было? Ни поездки, ни рисков, а на самом деле Меркурий просто стряхнул меня с руки, прекрасно зная, что я не из тех женщин, которые будут до последнего лезть под ноги и хвататься за штанину как ребенок, которому не хотят покупать новую красивую игрушку?

Я готова поверить во что угодно, потому что вся моя жизнь - это одна сплошная ложь.

А может, не играть в угадайку и спросить его в лоб? Я легко могу найти номер его телефона: позвонить в офис, представиться его старой знакомой Венерой. Или он уже забыл придуманное им же прозвище? Немного пофантазировав, я даже почти могу представить наш с ним разговор: удивление, непонимание, взаимный обмен упреками, обиды, сказанные на эмоциях громкие злые слова. Потом смирение - так получилось.

— Приехали, Ника Александровна, - голос водителя выдергивает меня из морока.

За окном действительно мой ЖК. Так быстро?

Я захожу в квартиру и первым делом включаю музыку. Нахожу свой любимый альбом романтической музыки девяностых и делаю погромче, чтобы хоть чем-то наполнить бездонную черную дыру внутри.

Делаю еще одну порцию кофе.

На автомате делаю несложный рисунок на пенке - в Норвегии, лишь бы только не сидеть дома, на какие только курсы не ходила, научилась куче бесполезных вещей, даже вязать кашпо и делать рыболовные крючки.

Ставлю чашку перед собой и разглядываю на рисунке воспоминания из прошлого. Пытаюсь докопаться до деталей, найти подсказки, почему все так получилось. Отыскать обман? Я умоляла его не ехать, но он все равно это сделал. Могла ли я его остановить? Да, наверное, если бы просто схватила изо всех сил и не отпускала, сказала бы, что в самолет он сядет только вместе со мной, а когда полезет под пули - я буду висеть на нем как щит, и будь что будет.

Господи, как все глупо.

Я делаю глоток кофе, прекрасно зная, что, если буду надолго «зависать» в одной позе, рано или поздно Олегу доложат о таком странном поведении, и долгие месяцы моего притворства сойдут на ней. Я почти не чувствую вкус напитка, только в послевкусии понимаю, что забыла бросить таблетку сахарозаменителя.

Хорошо, что мой «чистый» телефон сейчас далеко, потому что с каждой минутой нарастания внутреннего напряжения, мне все больше хочется плюнуть на все и все-таки сунуть нос в его личную жизнь: получше рассмотреть жену, почитать, что она пишет об их семейных буднях (об этом пишут все женщины, так или иначе), заглянуть в его дом.

Увидеть, на кого похож его ребенок.

Я со злости глотаю горячий кофе. Он не обжигает, но от него саднит и сдавливает горло.

Откуда только взялась эта Марина?! Зачем она вообще распустила язык?! Насколько все было проще до того, как я узнала, что мое прошлое, которое я успела похоронить вместе с моим ребенком, оказывается, никогда и не умирало. И вполне себя прекрасно поживает и, кажется, даже довольно своей жизнью.

Мои размышления перебивает звук домофона. Я знаю, что это Олег, потому что ко мне сюда прийти ровным счетом некому. Разве что курьеру, но тогда бы это не было неожиданностью. А Олег любит иногда не пользоваться ключом. Наверное, каждый раз, когда нажимает на кнопку, начинает мысленный отсчет за сколько секунд я доскачу до двери. И если не уложусь в отведенный им срок - получу порцию оплеух. Хотя, в последнее время он как будто даже не делает к этому никаких порывов.

Не только я в наших «прекрасных отношениях» надела маску, затаилась и выжидаю?

Я открываю ему дверь и говорю в динамик, что рада, что он уже дома. В будний день, да еще и в четыре дня, когда солнце еще в зените, Олег редко когда устраивает «такие сюрпризы». На пороге он появляется с пакетом экзотических фруктов и разных нарезок из бакалеи, протягивает мне цветы - небольшой милый букет (а зачем большой и роскошный, если кроме меня никто не оценит его шоу?)

— Я подумал, что перед завтрашним важным днем тебе будет нужна вся моя моральная поддержка, - говорит он, размазывая по лицу совершенно приторную улыбку.

В моей голове это звучит как: «Я хочу собственными глазами убедиться, что ты не сломаешь себе ноги, чтобы не выполнять свое обещание».

— Хорошо, что приехал, - улыбаюсь в ответ и забираю цветы, чтобы сунуть их в ближайшую пустую вазу. Завтра утром их уже не жаль будет выбросить, потому что после смотра и подписания контракта Олег обязательно купит новый веник. - А то у меня как раз начался мандраж.

Изображаю беспокойство и для большей убедительности достаю из пакета мандарин и вгрызаюсь в него зубами, прямо в кожуру. Олег качает головой, отбирает его, чистит и с видом строгого папочки вкладывает мне в рот сразу пару долек. Нарочно задевает пальцем нижнюю губу, немного оттягивает ее и разглядывает мое лицо. Наверное, сейчас у меня как раз достаточно тупой вид. «Как у рыбки», - если говорить его словами.

— Ты ведь меня не разочаруешь, девочка? - Он надавливает еще сильнее, заставляя разжать зубы и впустить его палец в рот.

Господи, хоть бы не стошнило. За два этих года я научилась подавлять все рефлексы, научилась даже не бояться его разрушительной энергии, а впитывать ее, словно губка, но почему-то именно этот жест остался для моей психики непреодолимым препятствием.

Я молча глотаю остатки мандарина и позволяю Олегу провести пальцем по краешку моих зубов. Как будто проверяет рефлекс у собаки: если сдержится и не укусит - можно пускать в дом, если пустит в ход зубы - отвести на задний двор и пристрелить.

Я сдерживаюсь.

Потому что я умная дикая собака.

И потому что я знаю, что время, когда без опаски смогу вцепиться ему в глотку, еще не пришло.