55. Упс

Ничего.

Я справлюсь.

Ничего.

Я ломала пальцы и грызла губы, стараясь загнать внутрь неуместные слезы.

Все фигня.

У меня есть работа. Теперь-то я из кофейни не уйду, сколько бы ни приносил канал.

С жильем разберусь.

У меня есть Артем. И Пашка. И подруги, которые помогут, если будет совсем беда.

И… нет, к Стасу я точно не пойду, хватит с него бездомных кошек.

Все получится.

Люди в Москву приезжают вообще без всего, ночуют в хостелах, работают курьерами, моют голову под краном в туалетах торговых центров. А у меня все хорошо.

Только очень страшно.

Но с этим я справлюсь. Всегда можно вернуться обратно, если будет совсем край.

Я почувствовала, как по телу пробежала волна ледяной дрожи.

Что — я действительно ушла из дома?

Прямо по-настоящему?

Наверное, тогда надо забрать другие вещи… джинсы, ботинки, осеннюю куртку. Подарки от друзей, книги какие-то… Черт, я совсем не готова.

Паника попыталась меня накрыть, но я отодвинула ее в сторону.

Все будет хорошо.

Не хочу думать об этом до дня рожденья. Пусть это будут последние беззаботные дни.

А как исполнится двадцать один — тогда и начну взрослую жизнь.

Автобус, метро, еще автобус — мы договорились, что я приеду сразу на квартиру к бабушке, а туда напрямую от дома не получалось никак, и я взяла такси, неуютно поежившись от цены. Думать о будущем начну в воскресенье, но экономить пора уже сейчас.

Артем встретил меня в дверях пьяный, полуголый — в одних джинсах, низко сидящих на бедрах. Сразу накрыл мои губы горячим ртом, даже без «привет», втащил внутрь, но чуть не забыв запереть замок.

— Погоди! — попросила я, задыхаясь то ли от поцелуев, то ли от тревоги. — Слушай, у меня вопрос. Бабушку ведь через пару недель только выпишут? Можно я тут поживу пока, я вроде как из дома ушла…

— Мммм… — он нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но хмельная легкомысленная улыбка растягивала его губы сама по себе. — Давай потом об этом подумаем, котеночек? Что-нибудь придумаем обязательно, обещаю!

— Когда потом? — нервно переспросила я. — Утром же куда-то надо деваться!

— А ты прям уже ушла? Ух ты… — он поднырнул под мою футболку головой, сладко целуя в живот влажными губами. — Ой, что я у тебя нашел! Сиськи! Представляешь?

Я представляла — его руки уже оперативно стащили чашечки бюстгальтера вниз, а язык обежал сосок по кругу. Все так же, под натянутой футболкой.

— Артем, когда ты успел так нажраться? — вздохнула я.

— Пока скучал по тебе!

Он вынырнул, выпрямился, но тут же стянул футболку с меня, увлекая на диван.

Под ногами звякнул бокал, падая и разливая терпко пахнущее вино на паркет — бутылку Артем успел подхватить и сделал из нее глубокий глоток.

Протянул мне.

К черту проблемы. Я подумаю об этом завтра. Утром.

И засмеявшись, я запрокинула голову, прямо из горлышка отхлебывая теплое кисловатое вино, просто мгновенно, еще раньше, чем я успела сделать второй глоток, ударившее в голову. Ах да, кроме яблока я сегодня ела только кофе с бутербродом с утра. Неудивительно.

Зато стало так легко и беспечально, что я сама засмеялась, цепляясь за горячие загорелые плечи Артема и запрокидывая лицо для поцелуя.

— Вот это моя девочка, — промурлыкал он, отбирая бутылку, чтобы тоже отхлебнуть.

— Погоди…. — я качнулась, дотягиваясь до рюкзака, залезла в кармашек и достала серебряное колечко. — Вот!

— Ммммм! Отлично! — кольцо скользнуло на его безымянный палец как родное. — Надо это отметить! Ты пей, пей!

Я снова запрокинула голову, глоток за глотком опустошая бутылку. Где-то на периферии сознания мелькнуло, что надо подобрать бокал с пола, раскокаем же и сами порежемся, но тут Артем воспользовался моментом, чтобы расстегнуть мои джинсы, потянуть их вниз и нырнуть пальцами между ног, и горячая волна тягучих мурашек разом смыла все лишние мысли.

Мы хихикали, путаясь в молниях, застежках, передавали друг другу бутылку, никак не могли распаковать презерватив, пока я не перегрызла уголок, надели его сначала неправильно, потом вообще уронили, нашли новый, пролили вино на простыни, наконец справились — и снова хихикали, целовались, гладили друг друга, слизывали капли пота, выступившие на коже в духоте маленькой квартирки.

Потом Артем развернул меня спиной, развел бедра коленом, надавил на поясницу, заставив выгнуться и резко вошел, разогнавшись сразу до того бешеного темпа, от которого остается запах паленой резины как на трассах «Формулы-1». Я вцепилась в спинку дивана, задыхаясь от стонов под его атакой, чувствуя горячую пронзающую меня плоть слишком остро, до головокружения.

— Обожаю тебя, котеночек… — выдохнул Артем мне в волосы, последними движениями впечатывая мое тело в диван и наваливаясь сверху. Я чувствовала, как внутри меня становится тесно и горячо и в алкогольном тумане мне казалось, что, пожалуй, может быть, я все же переоценила Стаса. Здесь и сейчас было… охрененно. Даже без оргазма.

— Мур… — я вывернулась из-под слишком жаркого Артема, с сожалением ощущая, как выскальзывает из меня его член.

И тут он сказал:

— У-у-у-у-у-у-у-упс… — каким-то леденящим тоном, от которого у меня захватило дух и холодом прострелило позвоночник.

— Что?! — резко развернулась я, заранее трезвея.

— Э-э-э-э-э. Кхм. Котеночек, у нас, кажется, порвался презерватив…