Глава 3

Поутру я проснулся от возни в девственном закутке, именуемом у меня кухней.

— Шейд, тут вообще кто-то живёт? — спросил меня Стив, продолжая осматривать содержимое моих шкафов.

— Я тут живу, — проворчал я.

— То-то смотрю, ты такой тощий.

— Вот не надо тут мне, папочка, — начал я заводиться и совсем не для секса.

— Так, деточка, я сейчас в магазин, а ты кофе вари пока, — скомандовал блондин и быстро, накинув куртку с капюшоном, вылетел из квартиры.

Как у него так получается? Знакомы всего ничего, а он вошёл в мою жизнь так плотно. Нет, даже втиснулся. Внаглую. Своим членом. А потом всё остальное показалось — и пока, наверное, мне даже нравится. Никаких, правда, конкретных обещаний я не услышал, зато много действий: «Стив на камеру» и «Стив в жизни» — очень разные вещи, как выяснилось. И второй вариант, если отбросить мою природную сварливость, мне в принципе уже по душе. Правда, по блондину видно, что он ещё полон сюрпризов, вот только непонятно каких — приятных или нет.

Накормив меня завтраком, мой Лев отправился к себе домой — собираться. Заехать должен был ближе к вечеру, а мне оставил список необходимого — чтобы ничего не забыл. Интересно, какое у него образование? Нигде информации нет в сети, но по речи и по суждениям явно школой он не ограничился. Богатенькие родители оплатили вышку? Хотя опять же его склонность к экономии — по всему заметно, что он не склонен сорить деньгами и вообще обращается с финансами очень аккуратно. Был бы мажором, то вряд ли был на такое способен. Да и зарабатывает очень неплохо — его репортажи журналы покупают, реклама опять же. Некоторые актёры и на меньшие средства шикуют. Ох, блин, попал я в оборот — поди выведи его на чистую воду…

В назначенное время Стив заехал, и мы отправились в космопорт. Там обнаружился катер Льва — современный, но тоже лишенный внешних прибабахов. Мы разместились внутри — я оглядел кабину, кают-компанию, которая также будет служить нам спальней — поместимся. Но вот получится ли не поубивать друг друга в таком замкнутом пространстве?

Разрешения на вылет не давали почти час, альфа начал нервничать.

— У нас окно перехода на станции. Можем не успеть и зависнем на сутки, — сообщил мне он.

Вообще всё в его путешествии было упорядочено: маршрут, план рассказа, даже заметки по текстам были заранее заготовлены. Похоже, что Стив был сам себе и актером, и режиссером.

— Тебе нравится путешествовать? — спросил я.

— В принципе да, а в двадцать это вообще казалось мечтой, — ответил мне он со слабой улыбкой.

— А сейчас это работа, да?

— Да, это работа.

— Почему не осядешь в столице? — продолжил я допрос. — Там и контракты, и съемки. У тебя есть задатки.

— Я там за полгода сдохну, — усмехнулся Стив. — Мне и месяца хватает, чтобы потом бежать.

— То есть ты не любишь тусовку? — вот тут я удивился.

— Естественно. Это даже более сложная работа, чем путешествовать и вести записи.

— А ради чего деньги зарабатывать, если негде их тратить?

— Ради своего дела.

— Например?

— Хочу купить корабли и заниматься перевозками, — совершенно серьезно сообщил мне блондин и, видя мою реакцию, добавил: — И НИКОГДА не возвращаться в столицу.

— То есть ты хочешь сказать, что осознанно торгуешь своей мордашкой ради благой цели? — я чуть не привстал с сидушки.

— А что в этом плохого? У музыкантов рабочий инструмент — руки, а у меня — лицо. Если природа ничем другим не наградила, почему нет? Надо пользоваться имеющимися активами.

— А катер? Родители купили? — не унимался я.

— Это уже третий, а первый я купил, работая последние два курса университета. Образование оплатили родители, ты прав.

— И кем же ты должен был стать?

— Управленцем, — ухмыльнулся Стив.

— У тебя получается, — ответил я.

Что ж, я был озадачен — гламурный мальчик с обложки оказался серьезным парнем, который идёт к своей цели таким вот непрямым путём. Обрадовался ли я рассказу блондина? Да, однозначно! Почти все несостыковки в его поведении и жизни нашли своё объяснение в нём. Лев мой, оказывается, не просто красивый, а ещё и умный и целеустремлённый. Ещё бы бесил меня иногда меньше…

Наконец мы взлетели и вышли в гиперпространство — управлял катером Стив уверенно. Конечно, столько налетал за эти годы.

— Шейд, чего ты больше сейчас хочешь: есть или трахаться? — спросил он, покидая кресло пилота.

— Это что программа-минимум на ближайшие полгода? — насмешливо сказал я.

— Эта программа называется «довольный омега», — ответил этот нахал.

— То есть ты хочешь сказать, что если будешь меня кормить и ебать по графику, то я стану добрее? — вот сейчас бы стукнул его чем-нибудь.

— Конечно, ты после еды и секса обычно затихаешь, — он мигом сграбастал меня и прижал к себе. — Значит, секс.

— Да иди ты… — проворчал я, понимая, что моя эрекция определила планы на эти полчаса.

Может, Стив и прав — после нескольких оргазмов нет никакого желания пререкаться. Да и после вкусного обеда тоже. Удивительно, но он обустроил место для приготовления пищи на катере. Правда, продуктов мы взяли немного, но всё равно нехитрые блюда были гораздо лучше безвкусных питательных батончиков. А я по обыкновению варил кофе для нас.

Иногда мучительно хотелось его поцеловать — да, кроме поцелуя для папарацци в уличной кафешке, ничего такого у нас не было. Первые дни знакомства я намеренно отворачивался, а теперь Стив не настаивал больше. Просто трахались, причем без особых нежностей. Но нас обоих этот вариант устраивал. Особенно, видимо, меня — по-прежнему сносило крышу сразу. Кончал, как и в первые дни, я по нескольку раз.

На восьмой день пути я сварил двойную порцию кофе и поставил на стол третью чашку — готовить я никогда не умел, свечи зажигать всегда считал глупостью, потому вот так — в день смерти папы ставил на стол вторую чашку. Для него.

— У нас будут гости?

— Будут. Мой папа. Сегодня шесть лет, как его не стало, — ответил я.

— Соболезную. Скучаешь?

— Да, очень, — я кивнул — честно, не знал, что скажет мне Стив, но не ожидал человеческого сочувствия. — Мне его не хватает.

— Он рано ушёл, сколько ему было?

— Сорок восемь.

— Что-то случилось?

— Пожар в мастерской, — видимо, придётся рассказывать, — он был художником. Рисовал красками на холсте, как раньше. Может, слышал, Меррил Мейси? — альфа покачал головой. — Я помогал ему, а потом случайность. Или поджог, не знаю. И его не стало.

— То есть ты тоже рисуешь?

— Рисовал. С тех пор не брал кисть в руки. Не могу.

— Понятно. Вот почему у тебя такой вкус, — Стив, видимо, желая поддержать меня, приобнял меня за плечи. — А отец?

— Я его никогда не видел, у них с папой был секс только один раз, не в течку, папа говорил, что я похож на отца.

— Ясно.

— А ты? Расскажи о родителях? Ты с ними общаешься? — спросил я.

— Почти нет. Папа у меня инженер, а отец… государственный служащий, — нехотя ответил он.

— А почему ты пошёл таким путём?

— Не хотел присоединяться к семейному делу. Тогда мне казалось, что семья ограничивает мою свободу.

— А сейчас?

— Сейчас не знаю даже, — Стив пожал плечами, — не вижу ничего страшного, чтобы осесть. Но не уверен, что отец готов принять меня обратно.

— Можно с ним поговорить, — предложил я.

— Он у меня ещё тот говорун, — усмехнулся альфа. — Да и ещё я не заработал нужной суммы, чтобы останавливаться. Потом посмотрим, может, завалюсь в наше семейное гнездо, они ещё жалеть будут.

— У тебя большая семья?

— Ага. Только братьев пятеро.

— Твой папа точно не кролик? — вот что называется — «рожать детей пачками»!

— Нет, — засмеялся Стив, — у папы нас двое: я и Майкл. А старшие от первого брака — две пары двойняшек, они сильно нас постарше. Первому племяннику вот двадцать пять уже, сыну два года.

— А Майкл?

— Он бета, на полтора года младше меня. Но насколько знаю, живёт в триаде с альфой и омегой и там тоже должен появиться малыш.

— Круто! Триады редкость сейчас, — искренне удивился я.

— В нашей дыре, похоже, нет — у ещё одного моего брата, Эдриена, тоже триада, он альфа. Правда, там бета трех альф сам стоит, — засмеялся Стив.

В общем, несмотря на то, что он с семьей общался мало, я понял, что мой альфа очень сильно ко всем привязан. Наверно, будет возможность нам познакомиться. Интересно, а где эта его дыра?

Мы подлетали к нашей первой цели — планете Г’хар. Мне лично ничего не говорило это название, но Стив меня успокоил.

— Я был тут уже, когда начинал, надо переснять покрасочнее, — потом альфа немного заколебался, но продолжил: — Шейд, я хочу с тобой посоветоваться.

— О чем?

— Мы сейчас будем сюжеты снимать, нужно решить, показывать ли там тебя. С одной стороны, если не светить, то фанаты будут нервничать — уехали мы вместе. С другой стороны, если снимать сюжеты с тобой — на тебя вся их ярость обрушится за то, что захомутал их идола. К тому же, потеряется часть популярности — труднее фантазировать о ком-то, если тот состоит в отношениях. Хотя если сказать правду, что мы истинные, то это добавит мне очков и охов-вздохов. Но я не знаю, стоит ли выносить такую личную информацию на публику.

Да, Стив прав — все три варианта имеют недостатки. Вселенная! Что с этой его известностью делать? Сейчас, вдвоём в космосе, мне с ним хорошо, но в столице наша жизнь будет адом в любом случае.

— А как бы поступил ты?

— Я бы и не светил тебя, и не говорил про истинность, а вот отношения бы не отрицал. Всех денег не заработать, пусть теперь знают, что я не свободен, — ответил блондин.

— Свети меня периодически, — улыбнулся я. — К моменту возвращения живот уже на лбу будет, не думаю, что у кого-то будут вопросы после.

— Ну да, приперся течный на съемку и залетел, — заржал Стив.

— А мне по хер, — честно ответил я.

— Ну и правильно, — подмигнул мне мой Лев.

Кстати, о беременности — вообще не ощущаю ничего. Как будто я и не беременный вовсе. Но медсканер упрямо сообщает, что всё развивается хорошо, даже с опережением графика. Может, это пресловутая совместимость истинных так работает, делая вынашивание ребенка простым делом? И вообще, рецепт Стива, состоящий из двух компонентов: «секс» и «еда» — работал на славу — нервничать за эти дни я практически перестал, а наши перебранки уже не носили ожесточенного характера. И да, боги, мне так хотелось его поцеловать, губы манили нестерпимо, но почему-то казалось, что если поцелую, то всё, пропаду окончательно, растворюсь в этом смазливом засранце, в которого, кажется, я так быстро влюбился. Блядь, и это меня пугает!

Мы приземлились на площадке на Г’хар — космопорта в привычном понимании там не было, как не было толком и городов — небольшие поселения, состоявшие из неприметного вида хижин. Взяв скутер на антигравитационной подушке из трюма нашего катера, мы отправились в горы. Стив делал заметки, останавливаясь по пути, а потом снял наше изображение на фоне гор в обнимку для сети. Пришлось мило улыбаться вместе с альфой — а то подумают фанаты, что омега недоволен таким ценным бойфрендом. Я в общем-то доволен, что сказать, просто улыбаюсь редко.

Горы были не очень высокие, покрытые густой растительностью, мы двигались на нашем транспорте всё выше. Вообще, я редко в таких местах бывал, потому было достаточно интересно лазить за Стивом. Вот когда он повёл меня в пещеру, то я немного напрягся, но альфа уверенно шёл вперед, держа меня за руку. Узкий проход сужался с каждым метром и вскоре мы уже передвигались на четвереньках. Я начал нервничать.

— Шейд, потерпи ещё маленько, — успокаивал меня блондин.

— Чувствую, у меня эта… болезнь, — вот почему я термины забываю?

— Клаустрофобия, — подсказал Стив. — Мы уже у цели, закрой глаза.

Видимо, мы выбрались из тоннеля — сразу почувствовал ветерок. Альфа помог мне подняться на ноги и куда-то повёл.

— А теперь — смотри! — шепнул он мне на ухо, стоя рядом.

Открыл глаза — увидел практически всю планету как на ладони, в закатном-то свете! Бесконечные горы, живописные облака… Я тут же включил свой аппарат и начал снимать. Стив же, дав мне пару минут для удовлетворения моих профессиональных потребностей, вдруг мягко опустил мои руки вниз.

— Просто посмотри, — сказал он мне.

И я смотрел. Правда, только первые минуты на великолепие природы, а потом — на Стива. На его развевающиеся в контровом свете волосы, на голубые миндалевидные глаза, в которых отражалось небо, на его чувственные губы… Особенно на губы — они созданы для того, чтобы их целовали. В общем, наш первый поцелуй состоялся. И теперь я уже не уверен, что язык Стива хуже его члена. Надо будет проверить и то, и другое в действии получше.

Сказал бы мне кто ещё пару месяцев назад, что я буду целоваться с охуительно красивым альфой в охуительно красивом месте, то ржал бы до колик. И на хер бы послал. А вот и нет, Шейд, не смейся, ты настоящий омега — растрогался почти до слёз под гнётом романтики.

Спустя несколько минут Стив сидел на камне и проверял свои записи, чтобы убедиться, что не упустил ничего по части съемок.

— У тебя там план по покорению омег? — спросил я с издёвкой.

— Шейд, конечно, хотя я привык действовать сразу. Ты ж помнишь, — усмехнулся он в ответ.

— Ты контролировал себя тогда, правда? — я присел рядом с ним, альфа отложил планшет.

— Контролировал. Но мне казалось, что так будет правильно.

— Ни хуя! — воскликнул я, начиная злиться.

— Нет, Шейд, всё действительно правильно, — мягко сказал Стив.

— Ты всегда такой расчетливый? — надувшись, поинтересовался я.

— Нет, я не расчетливый, просто доверяю своей интуиции, — альфа встал и пошёл снимать какие-то там кустики.

— Стой! Давай я сниму, у меня динамический диапазон шире! — вскочил на ноги и побежал за ним.