Глава 29

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Ярослав жестче, опять сокращая дистанцию между ними до минимальной.

Лена удивленно моргнула. Он никогда не говорил с ней в подобном категоричном тоне. Да и не имел настолько взволнованного и непримиримого вида: лицо вмиг обострилось, сузившееся глаза пристально всматривались в ее, на виске пульсировала проступившая вена.

— Денис здесь ни при чем, — сказала Лена устало. — Я не хочу вновь жить в тени другой женщины. Мне надо было сразу подумать о том, что ничего не получится, но я…

Лицо Ярослава смягчилось.

— Я не понимаю, почему ты решила, что ничего не получится. — Его голос, однако, звучал сухо, хоть и с долей осторожного интереса.

— Я не хочу… не могу быть с тобой дальше, зная, что ты никогда меня не полюбишь. По крайней мере не так, как свою жену, — говорить было тяжело, и воздуха не хватало. Лена больше не смотрела на Ярослава, предпочтя упереться невидящим взглядом в пол. — Это звучит эгоистично, но я не смогу. Лучше… лучше мы расстанемся сейчас, пока я еще в состоянии уйти, — в конце фразы она перешла на шепот. Горло сдавил спазм намечающихся слез. — Я хочу… хочу, чтобы меня любили. Я хочу семью, в которой не будет призраков и теней.

— Лена… — Ярослав обхватил ее за плечи.

Она затрясла головой, сглатывая забегающие в рот соленые слезы.

— Не надо.

— Послушай меня, хорошо? — Лена промолчала, отказываясь поднимать на Ярослава воспаленные глаза. — Ты что-то не то себе надумала, слышишь?

— Я же все вижу, — возразила она глухо, чувствуя, как внутри расползается столь знакомая из прошлого горечь. — За полгода я ни разу не была у тебя дома. В твоем настоящем доме я имею в виду. Я не стала частью твоей жизни, твоей семьи — даже на капельку не влилась. Что я могла придумать? — Она наконец подняла голову и сразу наткнулась на яростно несогласный взгляд.

— Да все, — не повышая голоса, Яр словно выкрикнул ответ. Лене показалось, что его злость на этот раз не по ее душу. — Я тормоз, — перешел он сразу на более спокойный, но вызывающе констатирующий тон, — да, признаю. Ну не мог я привести тебя в нашу с Кариной квартиру, но не потому, что ты менее важна. — Его руки на ее плечах сжались чуть сильнее. — Я даже не знаю, как тебе объяснить. Просто… так нельзя. Приводить одну женщину туда, где все сотворено другой. Это предательство. По отношению к Карине. — Лена вздрогнула от ударившей в грудь боли. — И по отношению к тебе, — сказал Яр следом и шумно выдохнул.

У нее словно вынули наружу сердце и подбросили, давая шанс поймать то и вернуть назад, если оно раньше не шмякнется на пол безжизненной мышцей. Закружилась голова, стало неестественно душно и жарко.

Опустошенная, измотанная едва начавшимся разговором, Лена совсем не знала, что думать. Былая решимость о расставании испарилась. Мысли и чувства смешались в один безумный кавардак без ориентиров.

— Лен? — Наклонившись вперед, Ярослав прижался к ее лбу своим.

— Что? — спросила она, когда губы ей поддались, до сих пор не осознавая происходящее сейчас до конца.

— Про семью тоже неправда. Я рассказал Юльке. И родителям.

— Что?! — повторила она. Шокировано, но уже вполне осознанно. Уже через пару секунд она достаточно пришла в себя, чтобы поинтересоваться главным: — И как они отреагировали?

Ярослав радостно улыбнулся.

— Хорошо. Юлька малость поражена, но рада.

— Правда?

— Да. Подозреваю, она думает, что ты могла бы найти себе кого-то получше, — пошутил он, но в его взволнованно-напряженном взгляде не было искр веселья.

Желая хотя бы на чуточку облегчить его переживания, Лена несмело рассмеялась сквозь слезы, но получилось не слишком убедительно.

— Прости, — произнес Ярослав серьезно, открыто и искренне смотря ей в глаза. — Мне и в голову не приходило, что для тебя все это выглядит так. Я… — На мгновение зажмурившись, он сделал глубокий вдох. Его ладони, скользнув по Лениным плечам вверх, задержались ласковым касанием на изгибах шеи и затем легли на ее щеки утешающим теплом и нежностью. — Мне нужно было разобраться с собой. С чувством вины. Это оказалось не слишком просто. До встречи с тобой я три года жил на автомате, не думал ни о каких новых отношениях, но отказаться от тебя было невозможно.

— Яр… — прошептала Лена, не ожидавшая от него подобного признания.

Каждое его слово, каждый всплеск чувств на глубине темно-синих глаз отражались в ней восторженным неверием и воздушной сладостью сбывшихся надежд. Сердце, ее бедное, намучившееся сердце, не могло уверовать в счастье.

Ярослав аккуратно стер с ее щек влажные следы и слабо, словно только что прозвучавший монолог дался ему сложнее, чем он хотел бы показать, усмехнулся.

— Я сегодня ехал к тебе с мыслью предложить нам жить вместе, а ты тут уходить собралась, — пошутил он печально.

Лене потребовалось несколько секунд, чтобы полностью вникнуть в смысл сказанного и уловить скрытые за иронией опасение и неуверенность. Очевидно, Яр боялся спросить ее напрямик, передумала ли она расставаться или нет.

— Ты хочешь жить вместе? — уточнила она, лишь после осознав, как жалко, наверное, прозвучал ее вопрос: до того остро в нем выразились все ее страхи.

— По выходным мы давно живем вместе, — заметил Ярослав спокойно и добавил: — И мне мало двух дней. Я хочу жить с тобой в одном доме. А ты?

— Конечно! — выпалила Лена счастливо, чувствуя, как губы сами собой разъезжаются в улыбке. — Конечно хочу, но… — Она запнулась, не осмеливаясь обозначить вслух болезненную и для нее, и для Яра суть проблемы. Заметив, что тот нахмурился в попытке догадаться, о чем речь, она все-таки произнесла: — Ты только что сказал, что не можешь привести меня в вашу с Кариной квартиру, и я понимаю, правда, — добавила она искренне, торопясь избежать недомолвок, — но ты уверен, что готов переехать ко мне? Оставить квартиру, в которой столько всего тебе дорого?

— Я уверен. — Ответ Ярослава раздался сразу. Не позволяя Лене продолжить ряд из сомнений, он заговорил дальше: — И на самом деле я хотел тебе предложить переехать в квартиру побольше. Помнишь ту двушку, в которой мы были несколько раз?

Лена помрачнела, но подтвердила:

— Да.

— Я заметил, она тебе не понравилась, но я уже понял, что поступил как идиот, — Яр резко замолчал и, будто эта мысль только сейчас пришла ему на ум, вдруг спросил: — Ты решила, что квартира съемная? — Безмолвно Лена закусила губу, признавая его правоту. — Вот же… Это моя квартира. Купил год назад, думал, Юльке будет, но она поступила в Бостон, так что не пригодилась. Я только недавно решил, что нашу семейную оставлю Юльке, а сам перееду в эту. В моих планах, конечно, с тобой.

— Ты точно уверен? — Лена и сама не знала, зачем продолжает твердить одно и то же, но воцарившееся внутри счастье все сильнее затмевала тревога.

— Уверен, — подтвердил Яр без всякой паузы на размышления и следом заявил: — Я люблю тебя.

У Лены пораженно распахнулись глаза. Сознание вдруг утратило ясность, и ответные слова не находились.

— Л-любишь? — пролепетала она кое-как, будто не проделала за свою жизнь тысячи упражнений для артикуляции речи.

— Да. — Впервые за этот вечер улыбка Ярослава была по-настоящему счастливой. Лене подумалось, что такой легкости в чертах его красивого лица она прежде не видела. — Я долго считал, что после Карины больше не полюблю. Не с такой же силой, по крайней мере. Впрочем, я и не собирался. Но случилась ты, и… Любовь к тебе, — сказал он просто, с неожиданно по-мальчишески наивным неверием в чудо. — Она другая. Не лучше и не хуже. Не сильнее и не слабее. Просто другая. Как и я сам. Ты свет, в тепле которого я захотел жить сам по себе, а не ради Юли или родителей. Ты моя женщина, мой человек, я это чувствую во всем.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула Лена, с трудом справившись с дрожью в губах и спазмами новых слез в горле и груди. — И я тоже не верила, что смогу…

— Т-ш-ш, — перебил ее Ярослав, прижав палец к ее рту. — Все хорошо. Мы вместе, и все хорошо, ведь так?

— Да, — она кивнула и потянулась к нему, мечтая только об одном: поцеловать.