Глава 16

Оглядевшись по сторонам в поисках дерева, на которое смогла бы залезть и попробовать дозвониться до экстренной службы, я разочарованно выдохнула, сжав ладони в кулаки.

Древние исполины в пару обхватов шириной, возле земли не имели ветвей. Совсем. Видимо, за годы жизни, погодные условия и дикие звери, очистили снизу все стволы от поросли, не позволив им развиться в полноценные ветви. И лишь в нескольких метрах над землёй начинались разветвления. Но до них я добраться не могла. Оставалось только одно.

– Злата, милая, не могла бы ты помочь мне? – задрав голову кверху, позвала я дочь.

– Холошо, мамочка, – из-за края скалы показалось уставшее личико, и совесть тут же дала о себе знать резким уколом в самое сердце. – Только можно я сначала попью водички ещё лазочек? После конфеток пить снова хочется.

– Конечно, родная, сейчас помогу тебе спуститься, – засуетилась я, пытаясь хоть немного облегчить мучения собственного ребёнка. – Разворачивайся ко мне спиной, становись на колени и опускай ножку вниз, я её придержу, потом спустишь другую. Я подхвачу тебя. Только осторожнее.

Малышка в точности повторила мои указания, и через пару минут уже вприпрыжку бежала к роднику, напевая себе под нос какую-то песенку. Я же, с опаской озираясь по сторонам и вглядываясь в сгущавшиеся сумерки, шла за ней следом, готовая в любую секунду воспользоваться туристическим топориком, с которым теперь не расставалась ни на минуту.

Довольно узкая рукоять из шероховатого пластика давала возможность засунуть инструмент за ремень поясной сумки, а наличие съёмного чехла на лезвие обеспечивало мою безопасность от порезов. Конечно, орудие защиты из него посредственное, и от хищников вряд ли спасёт, но мне нужна была хотя бы минимальная уверенность в том, что в случае чего я смогу попытаться защитить себя и ребёнка. Чтобы душу не сковывал страх. Чтобы паника не накрывала с головой, загоняя в безысходность.

Дождавшись, пока Злата напьётся воды, я достала телефон и опустилась рядом с ней на корточки.

– Милая, нам нужно дозвониться до экстренной службы, чтобы сообщить им о том, что с нами случилось, и где мы находимся. Они помогу выбраться отсюда или свяжутся с Горским. Но с земли у меня не получается: сеть недоступна. Поэтому мне нужна твоя помощь. Очень прошу, когда снова заберёшься наверх, нажми вот сюда и дождись, когда тебе ответит тётя или дядя. Попробуешь?

– Холошо, поплобую, – решительно закивала малышка, ловко выхватив телефон из моей руки и засунув в карман спортивки.

– Сотрудник экстренной службы станет задавать вопросы, а мы вместе на них ответим, только включи громкую связь. Помнишь, как ты это делала, когда я возилась с тестом для кекса, а нам позвонил дядя Тимофей? У меня тогда ещё руки были в муке.

– Помню.

– Отлично, тогда вперёд.

Подсадив малышку, я скрестила пальцы на удачу, искренне надеясь на чудо, ведь без него нам отсюда не выбраться.

Первые звёзды зажглись на небосводе, напоминая о том, что ночь уже близко. Но сосредоточившись на деле, я старалась не думать о том, как мы её переживём, и переживём ли вообще.

Вездесущие комары настойчиво жужжали над ухом. Впрочем, на кожу пока не садились, хотя с каждым часом становились всё наглее. Значит, действие репеллента сходило на нет.

Но хуже всего было то, что как только скрылось солнце, температура начала резко снижаться. И приятный лёгкий ветерок, обдувавший нас днём, стал пронизывающим и холодным. Он настойчиво пробирался под одежду, холодя кожу и вызывая в теле дрожь.

Больше всего сейчас хотелось укутаться в тёплый плед, забраться с ногами в кресло и, вооружившись большой кружкой с горячим чаем, согреться. А не мучиться от неизвестности, прислушиваясь к каждому шороху и звуку.

Только попав в подобную ситуацию, начинаешь понимать, как мало человеку для счастья надо – всего лишь тепло и еда, минимальный комфорт и ощущение безопасности для себя и близких.

Встав в полный рост Злата нажала на дозвон и приложила трубку к уху.

– Только бы получилось! – прошептала, затаив дыхание.

«Раз, два, три…» – мысленно считала я, лишь бы занять себя хоть чем-то в этот непростой промежуток времени, когда неизвестность давила на плечи непомерным грузом.

Получится? Не получится? Ответа у меня не было. И чем дольше затягивалась пауза, тем сильнее сдавали нервы, натянутые до предела.

Постоянные шорохи в траве держали в напряжении, не способствуя сохранению спокойствия. А когда к ним добавился ещё шелест крыльев и уханье совы… Детские сказки ожили разом, и страх накатил с новой силой.

Хотя Злата тут же перетянула моё внимание на себя.

– Здлавствуйте, – услышав голос дочки, я тут же обратилась в слух. – Моё имя? Злата Калинина. Нет, я не балуюсь. Меня мама поплосила позвонить вам… Где она сама? Вон там, внизу, а я сижу на высоком камешке… Мы попали в авалию. Нет, не на машине, а на самолёте. Упали в… Мам, куда мы упали?

– В болото, – откликнулась я, не спуска глаз с появившейся на краю дочки. – Включи громкую связь, я попробую сама ответить на вопросы. Только очень прошу, держи телефон крепче.

Последующие пять минут я подробно описывала, что произошло, напрягая голосовые связки, включая имена причастных к делу людей, а так же местность, в которой мы оказались.

– Гора, похожая на волка? Вы не путаете? – воодушевилась диспетчер до этого монотонно переспрашивающая имена и фамилии, которые куда-то записывала.

– Нет, не путаю, – откликнулась я, напряжённо вспоминая, сколько оставалось заряда в телефоне и успею ли всё рассказать.

– Подождите минутку, я подключу к разговору служащих заповедника, в котором вы сейчас находитесь. Сигнал с вашего телефона нестабилен. Они помогут нам сориентироваться по местности.

Шипение и щелчки, раздавшиеся миг спустя из динамика, казались бесконечными. Но как только в эфире возникла тишина, прерванная глубоким мужским голосом с характерным тембром, который я не слышала уже много лет, сердце замерло в груди, чтобы секунду спустя забиться с удвоенной силой.

Воспоминания, надёжно укрытые все эти годы в самых дальних уголках подсознания, вырвались на волю, нахлынув штормовой волной. Образ Дани встал перед глазами, будто мы расстались день назад, не больше. Его улыбка, глаза, прикосновения, смех…

Я столько лет пыталась всё это вытравить из себя и, казалось, достигла успеха. Но это была лишь иллюзия, самообман, который вскрылся сейчас, как застарелый нарыв, выбив из лёгких весь воздух.

– Сотрудник егерской службы Данила Медведев на линии. Вы меня слышите? – повторил он, на этот раз представившись. – Отзовитесь.

– Данила Медведев? – переспросила Злата, изумлённо разглядывая трубку, словно пыталась увидеть того, кто сейчас был с нами на связи. – Вы плавда, плавда Данила Медведев?

– Правда, правда, – чуть помедлив, ответил он.

– Тот самый, котолый знает нашего дядю Тимофея Голского?

– Майора Тимофея Горского? – удивлённо уточнил Даня.

– Да, – пискнула Злата, взглянув на меня расширенными от страха глазами, в которых плескалась затаённая надежда. Внезапно её губы задрожали, а по щеке скатилась одинокая слезинка. – СПАСИ НАС, ПАПОЧКА! – воскликнула малышка и, всхлипнув, вдруг разревелась в голос.