Глава 22

Пробуждение было резким. Вздрогнув, я открыла глаза, ещё не понимая, что именно меня разбудило. Затуманенный после сна мозг, воспринимал информацию слишком медленно. Но тело, руководствуясь инстинктами и чувством самосохранения, подняло меня раньше, чем к делу подключилось сознание.

Медведева рядом не было, и вся ответственность за дочку вновь легла на мои плечи, побуждая материнский инстинкт взять верх над усталостью.

Злата спала рядом со мной, заботливо укутанная в край плащ-палатки, я была укрыта второй его половиной. Но, несмотря на это, ветер проникал через щели, холодя кожу.

Дрожь пробивала тело, зубы отстукивали дробь. Казалось, холод проникал в каждую клеточку, заставляя встать и оглядеться. Но из-за тумана, укрывшего землю плотным покрывалом, уже в полуметре от камня видимость была практически нулевой.

Мурашки побежали по спине, но уже не от холода. Без Дани сразу стало как-то тоскливо и одиноко. Не думаю, что он нас бросил. Скорее всего, просто отлучился по нужде. Но к хорошему быстро привыкаешь. И за те несколько часов, что мы провели вместе, я слишком расслабилась, почувствовав себя в безопасности.

Да, судьба свела нас снова. Да, я открылась ему, рассказав правду о дочке. Но проблемы никуда не делись, и будет неправильно скидывать их на Данилу. Хотя и умалчивать о том, что находясь с нами, он подвергает себя опасности, я не имею права.

Машков не отступит. Упустив одну возможность завладеть промышленной империей отца, он обязательно найдёт другую. И боюсь даже представить, что придумает на этот раз.

Злата что-то пробормотала во сне, повернувшись на бок, при этом раскрывшись. Поспешив к малышке, я заново укрыла её, проверив лоб. Сырость и ветер могут сыграть злую шутку, спровоцировав простуду. Но удача нам благоволила, и лоб у моей крохи был не горячий, а дыхание ровное. Она спала в отцовском свитере, как в коконе, который сохранял тепло. Это и защитило её от промозглости весеннего утра.

За спиной послышался шорох и, резко обернувшись, я сдавленно охнула, увидев надвигавшийся на нас мужской силуэт.

– Это я, не пугайся, – знакомый голос коснулся слуха, мгновенно успокаивая и растекаясь бальзамом по натянутым нервам.

– Я уже начала переживать, – поделилась с Данилой. – Всё в порядке?

– Да, не волнуйся. Просто пока вы спали, решил проверить местность.

– В таком тумане вряд ли что-то можно увидеть.

– Согласен, если не знать, куда смотреть.

– Но ты знал, – кивнула, понимая, насколько глупо выглядела со своими переживаниями. – Вчера ты быстро нас нашёл.

– Я присматриваю за этой местностью по работе. Я же егерь.

– Страж леса, – покивала понимающе.

– Можно и так сказать, – улыбнулся он, скидывая рюкзак и раскрывая его. – В общем, не буду клясться на крови, что знаю здесь каждый кустик, но где находятся основные ориентиры, отыщу без проблем.

– И этот камень один из них.

– Именно так, – подтвердил он, открывая жестяную банку и протягивая мне. – Поешь, тебе ещё понадобятся силы. И дочку разбуди. Уже достаточно рассвело, чтобы добраться до заимки.

– До чего? – не поняла я.

– До лесной избушки. Там уже отдохнём основательно, в тепле. И оттуда же свяжусь со своими.

– И с Горским сможешь? – спросила, надеясь на положительный ответ. – Он, наверное, уже с ума сходит, после моих голосовых сообщений. Я там такого ему наговорила.

– Поделишься или секрет? – выжидающе приподнял бровь Даня.

– Поделюсь, если пообещаешь, что вмешиваться не станешь.

– Смотря во что. Если дело касается вашей безопасности – никаких обещаний я давать не стану.

– Даня…

– Алён, просто расскажи, как есть. Я не маленький мальчик и вполне отдаю себе отчёт, что если вы с малышкой оказались здесь, то в твоей жизни не всё так гладко, как писали в светских хрониках.

– И что же в них писали?

– Что ты счастлива и должна была выйти замуж. Позавчера. Но так как обручального кольца на твоей руке нет…

Подняв руку, взглянула на безымянный палец, горько усмехнувшись.

– Это должен был быть фиктивный брак. После гибели отца вся ответственность за его корпорацию оказалась на мне. Я не потянула. Его помощник и заместитель предложил мне сделку. И я…

– Согласилась.

– Отец доверял ему. Дело он знал. После свадьбы мы должны были подписать договор о том, что часть процентов акций переходит в его личное пользование, за это он помогает мне удерживать компанию на плаву. Но в день свадьбы я услышала то, что не предназначалось для моих ушей.

– Что именно? – спросил Медведев, когда я замолчала, слишком погрузившись в воспоминания.

– Что гибель отца подстроил он, что планировал так же избавиться от меня, – перечисляя, я зацепилась взглядом за ладони Данилы, сжатые в кулаки. Кажется, он едва сдерживает ярость. Но вместо того, чтобы замолчать, я продолжила: – Потом планировал взять опекунство над Златой, поскольку она единственная наследница и завладеть корпорацией…

– Но она здесь, и это значит?.. – голос Медведева сорвался на рык, да и сам он сейчас был похож на зверя, сильного и опасного. Для Машкова. Не для нас со Златой. Поэтому страха перед ним я не испытывала. А вот за него – да, я боялась.

– Планы изменились. Для совета директоров, по его же словам, вполне хватило бы фотографий взросления Златы, сделанных с помощью нейросетей. Так зачем выслушивать капризы ребёнка, когда можно выкладывать по паре таких фоток в месяц в соцсетях?

– Это он так сказал? – опасно прищурившись, уточнил Медведев.

– Практически слово в слово, через планшет, когда нанятый им пилот выпрыгнул с парашютом, оставив нас с дочкой в самолёте, направленном прямиком в гору.

– Значит, это ты была за штурвалом перелетевшего Волчью гору легкомоторника?

– Я.

– Не знал, что ты можешь управлять самолётами.

– Для Машкова это тоже стало сюрпризом. Но боюсь даже представить, что он придумает ещё, чтобы не упустить своей выгоды.

– Ты говорила об этом Горскому.

– Оставила сообщение. Из-за него этот гад понял, что я всё знаю. В телефоне стоял маячок. И сейчас, возможно, стоит. Даня, он очень опасный тип. Ты должен знать…

– Я понял тебя, Алён. Выдыхай. Разберёмся. Ешь и буди дочку. Покормишь её и выдвигаемся.