3.4

Запыхавшаяся средняя сестра буквально ввалилась в дом, падая на порог. За ней вползла и Премудрая.

— Что случилось, Краса?

— До тебя не достучишься, — не дала ответить ей Василиса. — Знала б я, чем обернется наша помощь, век бы не помогала тебе, — метала стрелы сестра.

Пугающая мысль легким холодком прокралась в мою голову.

— А где Рябушка? — Просипела я.

Краса подняла на меня виноватые, как у нашкодившего щенка, глаза.

— Забрали ее…

— Нечего оправдываться, — похлопала по плечу самая старшая из нас, поднимаясь на ноги. — Из-за тебя нет у нас больше дома. Сожгли все дотла Тугаринцы.

Я медленно скатилась по стеночке на пол, временно теряя связь с реальностью. Столько лет я холила и лелеяла свою пернатую подруженьку. Любила ее и оберегала от алчных рук. Скольким семьям она помогла, а теперь… Что теперь?

В дверной проход из моей комнаты выглянул Соловей. А позже и вовсе предстал во всей красе перед моими сестрами, как был… голый. Без рубахи.

Я почувствовала, как мои щеки наливаются румянцем.

Только сейчас я как следует его разглядела. Он очень хорош собой. Неудивительно, что его тело имеет такие идеальные пропорции. Он выполняет тяжелую работу у Кощея. Трудится физически. Много раз видела его в мастерской кузнеца, когда яблоки Лене носила.

Видимо его внешность оценила не только я. Настроение Красы быстро изменилось. Она расцвела, как майская роза, расплылась в улыбке.

— Так вот ты чем тут занималась, пока нас выкуривали из дому… — взревела Премудрая.

Разбойник нахмурился и застыл в проходе.

— Это тот самый Соловей? — Пропела Василиса средняя.

Гаденыш довольно вскинул бровь и внимательно посмотрел на меня, мол — "ты им обо мне рассказывала? Интересно…".

Я недовольно фыркнула и отвернулась ото всех. Нет смысла объяснять, все равно виноватой останусь. Встала уверенно на ноги и пошла собираться.

— И куда ты? — Поплелся за мной ночной гость.

Сестры тоже не отставали.

— Ты ничего нам не хочешь сказать? — Не унималась самая умная из нас.

— Нет, — ровно ответила я.

— Мне повторить вопрос? — Вмешался разбойник.

— А ты вообще кто такой? — Пихнула его в бок Премудрая, освобождая дорогу ко мне. — Не удивлюсь, если это ты их и натравил на нас!

Эта мысль пролетала мимо моего мозга, но так и не зацепилась, ни за одну из извилин. Хотя расклад шикарный — он меня тут окучивает, располагает к себе, а там орудуют головорезы… Но нет… я прогнала это предположение, потому что если это так… мне будет очень больно!

Соловей не обращал внимание на моих сестер, будто их тут вовсе нет. Сверлил меня недовольным взглядом. И громко сопел.

— Ну и куда ты собралась? — Продолжал он.

— Я ее им не отдам! — Гордо вскинула подбородок, забрасывая теплую вязаную кофту в походный мешок.

В эту секунду входная дверь распахнулась, и на пороге появились два Соловьевых прихвостня, которых я тоже часто видела у правителя во дворце.

— Вот ты где, хозяин. — Начал тощий, — тебя Кощей по всему царству ищет.

— Ты что тут со всеми разбойниками "на ты"? — Заверещала сестра, хватаясь за веник.

Сказка, за что ты так со мной? А?

Тощий обвел взглядом Премудрую сверху до низу и так игриво улыбнулся своим беззубым ртом.

— Пардон, мадам, позвольте представиться, Николай! — Согнулся в корявом реверансе он.

Василиса все это время недоумевающе на него глядела. Собственно, как и все мы.

— Разрешите ручку, — двинулся в ее сторону "кавалер".

— Я тебе сейчас как дам ручку, — огрела его веником по голове разъяренная сестра, — как дам сейчас!

Бедный воздыхатель схватился за макушку и, ойкая, вылетел из дома вон.

— ТАК, А-НУ УСПОКОИЛИСЬ ВСЕ! — Гаркнул вовсе горло Соловей и в доме наконец воцарилась тишина.

Притихла даже Премудрая.

— Значит так, вы, — показал пальцем на заглядывающего с улицы Толстого мужичка, — вы возвращаетесь к боссу и говорите, что я на задании. Вы, — указал он на сестер, — сидите здесь и не высовываетесь. А ты, — дошла очередь и до меня, — ты…

— Ты меня не остановишь, — перебила его я.

— Значит, я пойду с тобой! — Рыкнул он, выхватил у меня из рук сумку и отправился в спальню.

— Оставь ты эту курицу. Забудь уже. — Причитала Василиса. — Из-за нее вон сколько бед.

— Она непросто курица, — разозлилась я, — она дорогое мне существо! Знаешь, скольким семьям она помогла?

— А как же мы? Мы не дороги тебе? — Тихо спросила Краса.

— Конечно, дороги!

— Ты подумала о нас? Что нам делать, если с тобой что-нибудь случится?

— Жить дальше, — сухо ответила я и направилась к выходу.

Соловей тут же догнал меня и небрежно бросил сестрам:

— Я присмотрю…