6.5
Открыла глаза и тут же почувствовала приятную ломоту в теле. Наверное, сейчас мои щёки пунцовые, потому что картинки прошлой ночи сами всплывают в моей памяти.
Пошарила рукой по постели, но Соловья рядом не обнаружила, уловила нотку разочарования в своём вздохе. Надеялась вместе встретить это утро. Видимо, появились дела поважнее.
Лениво поднялась с кровати и поплелась приводить себя в порядок.
И вот я гляжу в зеркало, а оттуда на меня смотрит совсем незнакомая мне девчонка. Глаза блестят, губы, опухшие от ночных лобзаний, и взгляд такой глупый-глупый… влюблённый.
Какая дурочка!
Прыгнула на кровать и обняла коленки руками.
— Ну и пусть, — спорила сама с собой.
Я до сих пор ощущаю его горячие руки на своей коже и от этого смущаюсь ещё больше.
Нужно взять себя в руки и спуститься в гостиную.
Бросилась искать свои вещи и обнаружила их аккуратно сложенными на стульчике у кровати. Жар к лицу подкатил с новой силой. Быстро натянула всё то, что вчера в порыве страсти, даже не помню как, снимала и побрела, как говорится, на суд людской.
На первом этаже, к моему удивлению, никого не было. Только слегка парящий чайник на плите- единственное доказательство присутствия здесь разбойника. Налила себе кипяточка, бросила заварки и сахара, отхлебнула. Горячий! Значит ушёл не так давно.
Дверь с грохотом распахнулась и на пороге оказалась запыханная Сова.
— Ну наконец-то, — воскликнула она и зашла внутрь, — я хочу знать всё. — Выхватила из рук чашку и осушила её в раз, даже не скривилась.
— Да что тут рассказывать? — Попыталась увильнуть от откровенного разговора.
— Э, нееее, это со мной не пройдёт! Соловей говорить не стал, а ты мне всё расскажешь. Ты мне должна! Ты бросила меня одну вчера!
— Ты видела Соловья, — дошло до меня.
— Ты с темы-то не съезжай, — недовольно буркнула брюнетка.
Я отвела взгляд, вспоминая прошедшую ночь, и невольно улыбнулась.
— Было значит, — хлопнула в ладоши подруга. — Я так и знала! Это надо отметить, — достала из-за пазухи бутылку непонятно чего и торжественно поставила её на стол.
Не понимаю, в какой момент мы стали так близки?
— Я не буду вдаваться в подробности, но было… горячо, — будто сама пробовала на вкус свои слова.
Сова разлила жидкость по стаканам, коварно улыбнулась и произнесла тост.
— Так выпьем же за то, чтобы твои ночи никогда не остывали, — подняла сосуд в воздух.
Входная дверь открылась. Наш праздник прервал Соловей, вошедший в дом. Моё сердце забилось в разы быстрее. Я приветливо улыбнулась ему, но в ответ получила лишь стеклянный, холодный взгляд.
Да, уж… горячее некуда.
Он обвёл взглядом комнату, нас, алкоголь на столе и морозно выдал:
— Собирайся, выходим через час, — и покинул свою обитель. Снова.
Я невольно съёжилась от холода, которым повеяло с его приходом. Надеялась ли я, что эта ночь что-то изменит между нами? Несомненно! Но я также не забывала, с кем именно я её провела. С РАЗБОЙНИКОМ! Я всего лишь очередная.
Своим поведением он дал понять, что эта ночь ничего не значила для него… Нет. Я не ласковых слов от него ждала, не жарких объятий. Глаза. Всё было понятно по глазам.
Сова бросила на меня непонимающий взгляд. А я лишь пожала плечами, стараясь не разреветься у неё на глазах.
— Нечего праздновать, — поставила бокал на стол, даже не пригубив его, — мне нужно собираться, — и вышла из-за стола.
Лишь одна Сказка знает, какую бурю я сдерживала внутри себя, какую реку перекрыла дамбой, чтобы не смыть к Лешему здесь всё. Я рыдала внутри. Внутри я умирала от боли. А снаружи… Снаружи я просто молчала. Молчала и складывала вещи в торбу.
Что стало отправной точкой в моём сумасшедшем поступке — самобичевание или нелюбовь Соловья, не знаю. Но я решила продолжить путь самостоятельно и не стала дожидаться своего нелюбящего спутника. Отправив Сову домой, я двинулась в путь в полном одиночестве с огромной дырой в груди, где когда-то теплилась надежда на взаимность.
Лишь когда я отошла от города достаточно далеко, лишь когда поняла, что за мной никто не идёт я смогла расслабиться и дать волю чувствам. Дамбу прорвало.
Я опустилась на траву и закрыла лицо руками.
Если не сделаю это сейчас, не смогу никогда.
Плачь сейчас. Сейчас можно. Но он этого не увидит.