Глава 24

Утром, чуть свет, я уже была на ногах. Быстро позавтракала и налив в бутыль свежезаваренного чая, пошла одеваться. Всё снаряжение я приготовила ещё с вечера, заодно внесла некоторые изменения, которые сегодня и опробую.

Только надела рабочие штаны, как в дверь постучали. Быстро натянула поверх штанов свободную юбку, чтобы не шокировать деревенских своим непристойным видом, и пошла открывать.

За дверью стояли Григор и Джон, я заметила у каждого за спиной по старенькому рюкзаку. В этот раз даже сын старосты подготовился, хотя, вероятнее всего это за него сделала жена. Григор был добрым, работящим, но слишком беззаботным, видимо, особенности развития откладывали свой отпечаток.

Кивнув в ответ на пожелания доброго утра, я вернулась в дом, взяла свой рюкзак и, прихватив ружьё, крикнула возившейся на кухне бабуле:

- Ба, я ушла!

До гиблых топей мы добрались довольно быстро, там я остановилась, доставая из рюкзака верёвку.

- Это нужно для безопасности, - пояснила я Джону, - тропа уже проверенная, но топи слишком непредсказуемы, так что лучше подстраховаться.

Джон кивнул, молча привязывая верёвку к своему поясу. Как я заметила, мужчиной он был немногословным.

По тропе мы шли уже не так быстро, в некоторых местах ноги слегка пружинили на влажной земле, а в оставленных нами следах и вовсе набиралась вода.

По-хорошему настелить бы тут доски, тогда и идти было бы удобнее и безопаснее, но пока об этом можно было только мечтать.

Вот и берег озера. Джон несколько минут стоял, разглядывая белоснежную соляную чашу. Я ему не мешала, сама, когда впервые это увидела, была так же впечатлена.

Чтобы не терять времени даром, я сняла юбку и, оставшись в штанах, достала из рюкзака альпинистское снаряжение. Джон, налюбовавшись красотами, тоже вытряхнул из своей сумы сбрую, изготовленную из широких кожаных ремней. Надо сказать – выглядела она намного крепче и внушительнее моей.

Нацепив снаряжение, я показала Джону место, где спускалась в прошлый раз. Там на склоне явственно виднелась тёмная полоса.

Спускаться решили в этом же месте, чтобы лишний раз не тревожить соляные кристаллы, которые при каждом нашем прикосновении тут же осыпались вниз.

Григор, как и прежде оставался наверху, с этой работой он уже был знаком, она ему вполне по силам.

Первой по склону спустилась я, следом за мной соскользнул Джон. Двигался он так ловко, что я аж засмотрелась. Внизу, чтобы не мешать друг другу, мы разошлись в разные стороны.

Взяв в руку небольшой совочек, я принялась собирать соляные кристаллы, высыпая их в висевший у меня на шее кувшин с двумя ручками. Не сказать, чтобы он был слишком удобный, но ничего другого найти я пока не сумела.

Джон же, по моему совету, повесил к себе на грудь небольшое кожаное ведёрко. Оно отлично держало форму, но при этом было достаточно мягким и легко сгибалось, когда нужно было пересыпать собранную соль в мешки.

Работать вдвоём было намного интереснее. Мы словно соревновались – кто больше соберёт. Надо сказать, хоть Джон был сильным мужчиной, в этом деле больше требовалась ловкость и поначалу я сильно его обгоняла. Но когда он понял сам принцип работы, то довольно быстро меня догнал и даже перегнал.

Как только наполнялся очередной мешочек, мы прицепляли его на привязанный к верёвке крюк и Григор поднимал его наверх. Время пролетело незаметно. Закончили мы когда закончились все мешочки. В этот раз я взяла их немного больше, зная, что нас теперь трое и мы разделим их между собой.

Выбравшись наверх, я первым делом достала бутыль с чаем. Часть выпила сама, остальное предложила своим спутникам.

- Очень вкусный у вас чай, госпожа Софи, никогда раньше такого не пил, - заметил Джон. – Что за травки вы завариваете?

- Дело не в травках, - покачала я головой. – Это всё вода.

И я прочитала ему небольшую лекцию о вреде употребления в пищу солёной воды.

- От того и все болезни. Но я хочу это исправить!

- Только скажите, что нужно делать! Если это поможет людям излечиться, я готов работать на вас за половину жалования.

- Не нужно за половину жалования. Теперь я в ответе за этих людей и постараюсь сделать всё возможное, чтобы облегчить им жизнь!

Меня очень порадовал порыв Джона помочь, это потом я узнала, что его молодая жена умерла через год после свадьбы.

- Женщины тут долго не живут – вспомнила я тогда слова старосты.

Кажется, дистиллятор для деревни нужно сделать как можно скорее.

Немного отдохнув, мы двинулись в обратный путь. Когда я собирала свой рюкзак, Джон молча забрал у меня мешочки с солью и положил их к себе.

- Я пойду первым, нужно запомнить дорогу, - заявил он, когда я достала верёвку, чтобы привязать её к своему поясу.

Так что возвращались мы в таком порядке: сначала Джон, за ним я, а уж потом Григор. Именно поэтому я не видела, что случилось, услышала только тихий вскрик, а потом верёвка на поясе вдруг натянулась так, что я чуть не упала.

- Джон, подожди, - крикнула я, потому что он продолжал идти вперёд и скоро потянет меня за собой.

Только когда он остановился, я смогла обернуться. Григор зачем-то сошёл с тропы и его уже затянуло почти по пояс. Парень барахтался в болотной воде и от этого ещё сильнее увязал, опускаясь всё глубже.*

- Тихо! Не шевелись! Сейчас мы тебя вытащим! – пообещала я, стаскивая со спины рюкзак и пристраивая его на более-менее сухое местечко.

Едва успела положить ружьё, как меня резко дёрнуло в сторону топи. Григор по моему совету перестал суетиться, вспомнил о привязанной к его поясу верёвке и резко за неё потянул.

От неожиданности я плюхнулась на попу и задом поехала в его сторону. Несмотря на худобу, парень оказался довольно сильным, он перехватывал верёвку руками, подтаскивая меня к себе так быстро, что я даже не успевала встать.

Руки лихорадочно хватались за пучки травы, вырывая их прямо с корнем. Я даже толком и сделать ничего не успела, как почувствовала под собой воду.

Как только Григор сумел до меня дотянуться, он тут же ухватился за мои плечи, пытаясь выкарабкаться из зыбучей пучины, но сделал только хуже. От хаотичных движений его стало засасывать ещё сильнее, а с ним и меня. Причём он по-прежнему пытался вскарабкаться прямо на меня, от чего я сразу ушла в жижу почти по самое горло.

- А ну ка, отпусти её!

Услышав грозный оклик, я подняла глаза, прямо у края топи стоял Джон. В руках он держал ружьё, направив его прямо на Григора.

- Я кому сказал! Быстро отпусти!

После этого окрика я почувствовала, что больше ничего не тянет меня ко дну. Сама я старалась лишний раз не шевелиться и даже дышала через раз.

Джон ухватил привязанную к его поясу верёвку и потянул её на себя. Я почувствовала толчок, который немного подтолкнул меня к краю топи, но это движение всколыхнуло что-то внутри болота, и Григор позади меня вскрикнул, резко опускаясь вниз.

- Джон, подожди, давай потихоньку. Григор, не шевелись, подними голову вверх, старайся вдохнуть поглубже.

Я медленно, очень медленно двигалась к краю топи, а когда осталось совсем чуть-чуть, Джон выдернул меня резким движением на сушу, словно пробку из бутылки. И тут же за спиной что-то громко булькнуло. Перекатившись на бок, я увидела в том месте, где только что был Григор лишь лопающиеся на водной глади пузырьки воздуха.

- Скорее, мы должны его вытащить!

Непослушными пальцами я пыталась нащупать привязанную к себе верёвку. Мою дрожащую руку накрыла широкая мужская ладонь.

- Отдыхайте, госпожа Софи, я сам.

В его руке тускло блеснуло лезвие ножа, он перерезал верёвку Григора и стал тянуть её на себя.

Стараясь выровнять сбившееся дыхание, я не сводила глаз с топи, которая отсюда казалась всего лишь небольшой лужицей. Вот над водой показалась голова Григора, а затем и плечи. Но парень не шевелился, его тело обмякло, напоминая кучу грязного тряпья.

Когда Джон вытащил его на сухое место, я тут же бросилась к нему.

- Григор, Григор, очнись!

Но всё тщетно, парень не подавал признаков жизни.

- Оставьте его, госпожа, он не дышит! – над распростёртым телом склонился Джон.

- Не дышит…

У меня перед глазами, словно кадры киносъёмки, пронеслись воспоминания: вот Григор помогает мне копать огород, вот мы вместе охотимся на сурков, вот он стоит рядом со своей женой, которая должна вот-вот родить ему сына или дочку.

Нет! У этого ребёнка должен быть отец!

- Помоги мне, нужно запрокинуть ему голову и открыть рот.

Джон явно не понимал, что я хочу сделать, но надо отдать должное, вопросов он не задавал, чётко выполняя мои распоряжения.

Повезло, что Григор нырнув с головой в болоте не открыл рот, хотя тонущие инстинктивно пытаются вдыхать даже под водой.

Положив ладони ровно по центру его груди, я резко надавила, считая вслух:

- Раз, два, три…

Нужно надавить на грудь ровно тридцать раз. Затем набрала побольше воздуха, заткнула нос Григора двумя пальцами и, накрыв приоткрытый рот парня своими губами, выдохнула. Чуть отстранилась, ещё один глубокий вдох и снова выдох.

Опять ладони на грудь и тридцать надавливаний, повторяя снова и снова. Я уже стала терять надежду, когда Григор вдруг дёрнулся и закашлялся.

- Поверни его на бок, попросила я Джона.

Мои руки безвольно повисли вдоль тела, хотела было встать, да ноги не слушались, колени затекли, и я стала заваливаться набок. Но упасть мне не дали. Джон подхватил меня, словно тряпичную куклу, и аккуратно усадил возле рюкзака. Сюда же он положил моё ружьё и снова вернулся к Григору.

Тот, к слову, очень быстро пришёл в себя, а вот на меня навалилась такая усталость и апатия. А ещё очень хотелось пить, но вода закончилась, чай тоже.

Потребовалось несколько минут, чтобы заставить себя встать. Нужно выбираться отсюда. Джон положил свой рюкзак рядом с моим.

- Я позже за ними вернусь,- пообещал он и взвалил Григора к себе на плечо.

К слову сказать, рюкзак парня так и остался в болоте, а вместе с ним и половина добытой сегодня соли. Но я ни о чём не жалела, главное – все живы.

Повесив на плечо ружьё, я поплелась следом за Джоном. Сил, чтобы тащить что-то ещё у меня попросту не было. Выйдя за границы гиблых топей, которые сегодня во всей красе показали свой коварный нрав, Джон сгрузил Григора прямо на землю.

- Я сейчас вернусь, - сказал он мне, отправляясь туда, откуда мы только что пришли.

Я подошла к сидящему на земле Григору.

- Как ты себя чувствуешь?

- Немного болит, - он показал себе на грудь.

- Ничего, скоро пройдёт. И зачем ты туда полез?

- Я там камешек красивый увидел, вам подарить хотел, - парень потупился, словно нашкодивший щенок.

- Ты только дома ничего не рассказывай, не пугай своих.

Села рядом с ним, сорвала стебелёк травы, сунув его в рот, немного пожевала и сразу выплюнула. Вкус у травинки был насыщенно горько солёный.

Пока ждали Джона, я уже успела как следует отдохнуть. Он вышел из топей, неся оба рюкзака - свой и мой. Я в который раз подумала, как нам повезло, что он сегодня пошёл с нами.

Домой возвращались не спеша, Григор уже успел позабыть о случившемся с ним происшествии. Солнышко быстро высушило мокрую одежду, только приставшие кусочки грязи напоминали о том, что он совсем недавно тонул в болоте.

Лишь возле норы сурков он остановился, спросив:

- А что, охотиться сегодня не будем?

- Нет, не будем, - покачала я головой, - в следующий раз.

- Я тогда домой пойду!

- Иди, - вздохнула я.

Так что Григор шёл впереди, а мы с Джоном немного поотстали.

- Не нужно никому рассказывать о том, что случилось, - попросила я его.

- Он ведь не дышал, я это видел своими глазами.

Он немного помолчал, а потом продолжил:

- Вы не похожи на наших женщин, вы другая…Что вы с ним сделали? Воскресить человека могут только Боги!

И что мне ему ответить? Про искусственное дыхание тут вряд ли слышали.

- Он просто наглотался воды, я помогла ему продышаться.

Джон ничего не ответил, но в его взгляде появилось что-то такое… не то восхищение, не то благоговение.

Ладно, надеюсь, проблем у меня с ним не будет. Жалко будет потерять такого ответственного работника.