Глава 41

- Кажется, это господин Николас! А кто это с ним?

Джон был явно удивлён.

Прищурив глаза, я присмотрелась к всадникам. Они почти добрались до деревни, когда одна из лошадей вдруг встала на дыбы.

- Ох! – я испуганно вскрикнула.

Но к моему удивлению, всадник удержался в седле, а после и вовсе повернул в сторону хлопкового поля.

- Куда это они?

Я удивлённо проводила их взглядом.

- Похоже, засаду почуяли, - пояснил Джон.

Спустя пару минут силуэты всадников скрылись за домами. Я даже привстала на цыпочки, но что там происходило, рассмотреть так и не удалось. Лишь почувствовав во рту солоноватый привкус, поняла, что на нервах до крови прикусила губу и даже не заметила.

По округе вновь разлилась звенящая тишина. Солнце, проделав по небосводу свой привычный полукруг, уже стремилось в сторону заката. Скоро вернуться мужики с сеном, да и оставшаяся на озере бригада тоже доставляла мне немало беспокойства.

- Почему так тихо? Может, их бандиты схватили?

Джон сразу понял о ком я.

- Не думаю, что господин Николас им просто так дастся.

Судя по напряжённому взгляду, он нервничал не меньше меня.

- Госпожа Софи, - в дверях показался вихрастый Миколка, - мы матрацы в подвал спустили, можно я теперь до конюшни сбегаю, Серому воды отнесу?

Только сейчас я вспомнила, что у коня ещё вчера слетела подкова, потому сегодня он так и остался в стойле.

- Только осторожно, туда и обратно! – велел Джон, вскидывая ружьё и занимая наблюдательный пост у бойницы, выходящей прямо на конюшню.

Миколка радостно кивнул и побежал вниз по лестнице. Для парнишки всё это происшествие стало настоящим приключением. Будет, что потом вспомнить.

Я тоже вернулась на наблюдательный пост. Если бандиты ужа два часа не давали о себе знать, это не значит, что их там нет.

Спустя некоторое время я услышала бормотания Джона.

- Куда! Куда ты пошёл! Вернись сейчас же, - ругался он едва слышно.

Я кинулась к соседней бойнице, нашла глазами конюшню и увидела Миколку, который карабкался вверх по каменной ограде.

- Что он делает? – испуганно прошептала я.

- Вернётся – выпорю, пообещал Джон, не сводя с мальчишки обеспокоенного взгляда.

Миколка уже добрался до верха ограды, лёг на неё животом, свесив голову на другую сторону. Мы с Джоном затаили дыхание, следя за каждым его движением.

Спустя минуту, мальчишка ужиком соскользнул на землю и помчался в сторону дома. Лишь когда он вбежал на крыльцо, я поняла, что всё это время даже не дышала.

- Фуххх…

Воздух наконец-то наполнил лёгкие, я сама уже была готова взять хворостину и отшлёпать этого не в меру любознательного паршивца.

До нас донеслись поднимающиеся по лестнице торопливые шаги.

- Ты что творишь?

Накинулся на мальчишку Джон.

- Погодь, братко, чего скажу!

Миколка рассказал, как будучи в конюшне услышал за стеной шум, а потом голос одного селянина, своего соседа. Не удержался и позвал его по имени.

- А Прошка мне ответил! Велел к ограде подойти. Братка, он там бандита изловил, сказал, к воротам его потащит. А с ним господин Николас. Я сразу его узнал!

Мы с Джоном переглянулись. Как Николас оказался возле ограды? Впрочем, сейчас всё сами узнаем.

- Я к воротам. А ты, - он ткнул в грудь Миколке, - сиди здесь, охраняй госпожу Софи. Вернусь, за всё с тебя спрошу!

Получив такое ответственное задание, Миколка расправил плечи, выпятил худенькую грудь.

- Следи за той стороной, если кто над оградой покажется, стреляй, но только рядом, вдруг там ещё кто из наших, - велела я, а сама прильнула к бойнице, что выходила в сторону ворот.

Вот Джон пробежал вдоль густых кустов тамарисков, добрался до домика управляющего и спрятался в тени ограды. Правда, ненадолго. Вскоре за воротами показалось несколько мужских фигур. Джон перекинулся с ними парой слов и, отперев ворота, впустил их внутрь.

Первыми вошли Николас и Прошка, взяв подмышки, они тащили одного из бандитов. Судя по свесившейся на грудь голове, тот был без сознания. Последним вошёл незнакомый мужчина, в руках он держал карабин. Я сразу узнала оружие по специфическим очертаниям. И судя по отточенным движениям, этот незнакомец явно был связан с одной из военных профессий. Уж у меня на это глаз намётан!

Пока Джон запирал ворота, все остальные поспешили в сторону дома. Меня так и подмывало броситься им навстречу, но я не могла оставить свой наблюдательный пост.

Минуты ожидания словно растянулись, превращаясь в бесконечность. Я не сводила глаз с ограды, а сама прислушивалась к тому, что происходит там, внизу, в доме. Но вот раздались долгожданные шаги, и на вершину башни сначала поднялся Джон, а потом Николас и незнакомый мужчина.

- Как хорошо, что ты приехал!

Я кинулась к Николасу, хотела его уже обнять, но в последнюю секунду опомнилась и отступила.

- Как ты узнал, что на нас напали?

Всё оказалось до банального просто. Вернувшись из гостей, и оставив пожилых дам наслаждаться обществом друг друга, он решил не терять времени, и нанять для меня профессиональную охрану.

Для этого Николас отправился в город. В военной гильдии он узнал, кто сейчас свободен и ищет работу.

- С Пантелеем я уже был знаком, поэтому сразу предложил это место ему, - пояснил Николас, - а он уже взял с собой напарника. Афанасий сейчас следит за бандитами, что засели в деревне.

Как оказалось, Николас даже оплатил им вперёд за месяц службы, после чего они все вместе направились к нашей усадьбе. А у самой околицы им под ноги кинулся тот самый Прошка.

- Едва конями не затоптали, малахольного, - нахмурился Пантелей.

Он не терял времени и, встав возле бойницы, внимательно осматривал окрестности.

Прошка и рассказал им, что на деревню напали, женщины успели укрыться в хозяйском доме, а нескольких мужчин, включая старосту, закрыли в одной из изб. Сам пошёл до ветру, потому и успел спрятаться в стоге отходов после прошлогоднего хлопчатника.

Именно Прошка показал, как можно незаметно пробраться до ограды усадьбы. Там они сумели оглушить одного из бандитов. Тот дремал на посту, явно не ожидая такого вероломного нападения.

- Мы его в винном погребе закрыли, всё равно пустует, - пояснил Джон, - а Прошка на кухню пошёл, всю дорогу жаловался, что с утра маковой росины во рту не было.

Теперь настала наша очередь рассказывать, что да как.

- Это вы всё верно организовали, - скупо похвалил меня Пантелей, когда я сообщила, что велела женщинам спрятаться в усадьбе и даже подготовила подземелье на случай осады.

А когда Джон сказал, что я ранила одного из бандитов, и Пантелей, и Николас посмотрели на меня так, словно только что впервые увидели.

- Из этого? – вояка кивнул на мой карабин.

Я, молча, кивнула.

- Госпожа Софи и меня научила стрелять, и Ульянку! - подал голос притихший до этого Миколка. - Знаете, как она умеет? Сурку прямо в глаз!

- Так прямо и в глаз, - усмехнулся Пантелей.

- Ага! Знаете она у нас какая?!

- Какая?

- Лучше всех!

Пристальные взгляды мужчин вызвали на моих щёках смущённый румянец. Спасибо Джон отвлёк их, рассказывая, как мы организовали курс молодого бойца. Судя по результатам – лучшими учениками оказались Миколка и Ульяна.

Потом мужчины принялись обсуждать нападение на деревню и бандитов, строя предположения, как те поведут себя дальше.

- А я говорю - ночью нападут! Не полезут они, пока не стемнело, знают, что у нас всё пристреляно, - доказывал Джон.

- Там, в сарае, разных железок полно, - встряла я в их разговор, - можно ловушки устроить.

Все повернулись ко мне.

- Госпожа Софи, шли бы вы отдыхать, и так весь день на ногах. Если что понадобиться, мы вас позовём.

Ну и ладно, я только рада переложить всю ответственность на широкие мужские плечи. Да и от чашки чая я бы сейчас не отказалась.

Прихватив свой любимый карабин, я спустилась на первый этаж. Заглянула в комнату где коротали время женщины и дети. Подошла к Марийке, узнала, как она себя чувствует, полюбовалась на сопящую у её груди малышку.

Потом проверила подготовленное подземелье и отправилась на кухню. Там я нашла Ханну, которая кормила нашего сегодняшнего героя – Прошку. Увидев меня, мужик вскочил из-за стола, но я его остановила.

- Ты ешь, ешь. Заслужил.

- Госпожа Софи, вы бы тоже поели. Хотите, я вам мигом в столовой накрою, - засуетилась Ханна.

- Не нужно в столовой. Я тут посижу.

Устало опустившись на табурет рядом с Прошкой, только сейчас поняла, как я вымоталась. Ноги просто гудели, ныла рука. Я очень удивилась, обнаружив у себя чуть повыше запястья несколько мелких круглых синяков.

- Это вас Марийка так, - охнула Ханна, увидев уже посиневшие пятна. – Сейчас я вам капустный лист привяжу, всё мигом сойдёт!

Я вспомнила, как роженица хватала меня за руки. Кто мог подумать, что в этой хрупкой на вид девушке столько сил!

Тем временем Ханна принесла из кладовки вилок капусты, срезала несколько белых хрустящих листьев, хорошенько помяла и наложила их на мою руку поверх синяков.

- Капуста и боль хорошо снимает. Моя бабка завсегда её на голову под платок повязывала, приговаривала она, выставляя передо мной на стол миску с кашей.

- Остальных тоже бы надо покормить.

- Сейчас всё сделаем, - засуетилась женщина.

- А булочки остались? Пусть Ульяна на башню отнесёт. И попить.

Я давно уже всё съела и просто сидела за столом, глядя в одну точку. На меня напала какая-то апатия. Только после того, как Ханна позвала остальных обедать, горничная мягко, но настойчиво вывела меня из кухни.

- Вам бы умыться и переодеться.

Только сейчас я глянула на свою одежду и поняла, что она заляпана кровью и ещё не пойми чем. Ульяна отвела меня в спальню, помогла снять перепачканное платье, умыла и заново уложила растрепавшиеся волосы.

- Вот теперь другое дело. Пусть видят, какая вы у нас красивая!

В голосе девушки слышалась неподдельная гордость. Надо сказать, окружающие люди удивляли меня снова и снова.

- Побудьте здесь, а я узнаю, как там дела.

Девушка усадила меня в кресло возле камина. Из-за плотно задёрнутых штор в комнате царил полумрак. Вечерело.

- Скоро начнётся! – пронеслось в голове.

Горничная вернулась спустя четверть часа, я как раз успела немного отдохнуть. Ульяна рассказала, что мужчины, включая Прошку, сначала возились в одном из сараев, а потом возле дома.

- Натащили к крыльцу бороны, да зубьями кверху. А вокруг дома верёвок навязали, а на верёвки железные кружки и половники повесили. К чему бы это? – удивлялась горничная.

А я сразу поняла, что для грабителей устроили самую простую и эффективную ловушку, что-то вроде сигнализации. В темноте верёвку будет не разглядеть, кто-то об неё да запнётся. Железная посуда тут же звякнет, выдавая нарушителя. Хитро!

Чуть позже к нам заглянула Ханна, сообщив, что все женщины и дети уже спустились в подземелье.

- Только мы остались.

- Ульяна, ступай с Ханной.

- Софи! Уже темнеет, идите с ними! – послышалось от дверей.

Я повернулась, Николас стоял в коридоре, словно не решаясь войти. Как даже в такое время он может помнить об этом дурацком этикете?

- Так будет лучше, Софи. Да и женщинам будет спокойнее, когда вы рядом.

- Пойдёмте, госпожа, - Ульяна прихватила с кровати тёплое покрывало и теперь ждала меня.

- Хорошо,- кивнула я.

В дверях остановилась, обернувшись. Взгляд скользнул по комнате, ставшей для меня уже привычной, родной.

Я вернусь, пообещала себе. Закрыла дверь и решительным шагом направилась к башне.

Условившись с Николасом, что когда всё завершиться, он постучится к нам условным стуком, я последней спустилась в подземелье. Каменная плита с лязгом опустилась, закрывая вход.

Изнутри её удерживали два толстых железных засова, недавно смазанных и от того легко входящих в свои пазы. Пока они закрыты, сюда невозможно проникнуть. Лучшего убежища и не найти!

Женщины кто сидел, кто лежал поверх разложенных прямо на полу матрацов. Масляная лампа слабо мерцала, отбрасывая на стены причудливые тени.

- Госпожа Софи, идите сюда!

Спальное место для меня умудрились устроить чуть в стороне от других. Ульяна и подушку притащила.

Сначала я даже кожей чувствовала царившее тут напряжение, но постепенно оно стало спадать. Уставшие за день женщины ложились, вытягиваясь на своих матрацах. Легла и я.

Долго прислушивалась к каждому доносящемуся сверху звуку, боясь пропустить условный сигнал, но сама не заметила, как задремала.