Глава 48

Выехали пораньше. Белое свадебное платье упаковали в сундук, который установили на задке коляски. Во-первых, я не хотела, чтобы деревенские меня в нём видели. Во-вторых, к концу поездки по просёлочной дороге оно из белого превратилось бы в серое.

Бабуля уверяла, что в каждом храме есть специальная дамская комната, где невеста может привести себя в порядок и подождать, когда её позовут к алтарю.

До города добрались без проблем, получили в нотариальной конторе брачный договор. Я ещё раз скрупулезно проверила все пункты и, оставшись довольной, спрятала бумаги в небольшой ридикюль.

До обряда в храме оставалось около полутора часов, и тут бабуля заявила, что ей нужно сделать кой какие покупки. Так и время скоротаем.

Уж, не знаю, действительно ей что-то было нужно, или заметив мою излишнюю нервозность она решила меня просто отвлечь.

Джон оставался присматривать за коляской, а мы, побродив по магазинчикам, купили немного сладостей. Зная, как бабушка любит мармелад и пастилу, я взяла сразу несколько сортов. А импозантный продавец, мужчина в годах, ещё и делал нам комплименты, особенно бабуле.

Такие приятные покупки всегда благотворно влияют на настроение, так что из магазина я выходила с улыбкой.

Мимо промчался дорожный дилижанс. Только сейчас обратила внимание, что совсем рядом располагался небольшой вокзал. Взгляд скользнул по выходящей из дилижанса толпе, я уже было хотела отвернуться, но глаза сами вернулись к одной из женских фигур.

Никогда не видела мачеху вживую, у меня остались только прежние воспоминания Софи, но это определённо была она.

- Ба, посмотри. Там!

Бабушка глянула куда я кивнула, замерла и резко побледнела.

- Это она… - бабуля попятилась назад, к магазину, вот только было уже поздно.

Мачеха неожиданно обернулась. Она явно нас заметила. Подхватил баулы, женщина кинулась в нашу сторону, но ей помешали проезжающие мимо экипажи. В это время дня движение очень оживлённое, так просто дорогу не перейти.

Я очнулась первая и потянула бабушку к нашей коляске, на ходу отдавая распоряжение Джону.

- Гони! Быстрее!

Почему? Почему она приехала именно сегодня? Зачем мы пошли по магазинам, нужно было сразу ехать к храму.

Остановив коляску возле каменных ступеней, ведущих под арочные своды, Джон бросил одному из сидящих на паперти мальчишек мелкую монетку, попросив посмотреть за нашим экипажем.

А мы с бабулей уже бежали к храму. При этом, даже не смотря на суету, она не забыла прихватить свадебное платье.

Ещё одна монетка перешла из рук в руки и служка в длинном сером балахоне отвела нас в комнату для невест и даже помогла мне переодеться.

К алтарю я шла с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Служитель храма смотрел на меня с мягкой полуулыбкой, явно решив, что мне не терпиться скорее выйти замуж.

А вот стоящий рядом с ним Джон явно нервничал и то и дело посматривал в сторону дверей. Тоже переживает, что нас могут прервать? Надеюсь, мачеха не сможет так быстро найти нас в незнакомом для неё городе.

Обряд только начался, служитель храма принялся зачитывать строки из лежащей перед ним книги, когда у нас за спиной раздался какой-то шум, а потом шаги.

Неужто, она всё-таки нас нашла? Я зажмурилась, глубоко вдохнула, выдохнула и обернулась.

Нет, не может быть! Тряхнула головой, не веря своим глазам. Прямо к алтарю, сбиваясь на бег, шагали сразу три человека. Тетушка Нинель в нарядном не по погоде платье и шляпке с пером, Миколка, а между ними, поджав одну ногу, скакал Николас.

В себя меня привёл толчок в бок и шёпот бабули:

- Софи, закрой рот, это невежливо.

Я подобрала отвисшую челюсть, совершенно не понимая, что тут происходит.

Допрыгав до алтаря, Николас первым делом полез обниматься с Джоном.

- Спасибо, дальше я сам! – заявил он.

Джон виновато покосился в мою сторону, пробормотав:

- Простите, но так будет лучше! Я, пожалуй, пойду, а то у меня там лошадь без присмотра.

И он просто сбежал, оставив меня одну.

Но его место тут же занял Николас, деловито обращаясь к служителю храма:

- Прошу прощения за эту небольшую заминку, чуть не опоздал! Можете продолжать!

Я открыла рот, собираясь сказать всё, что о нём думаю, но слова не шли. Служитель храма между тем невозмутимо продолжил читать с того самого места, где остановился. Если он и удивился, то не подал виду. А может тут и не такое бывает и он привычный?

Тем временем служитель дошёл до места, где следовало назвать имена и спросить, согласны ли мы скрепить наш союз.

- Николас Сент-Лемар, согласен ли ты взять в жёны Софи Сент-Муар?

- Да!

- Софи Сент-Муар, согласны ли вы взять в мужья Николаса Сент-Лемар?

Я бы сказала «нет», да у меня нет выбора. Мачеха рыскает по улицам города, а Джон, зараза такая, сбежал!

- Да. Согласна.

- Объявляю вас мужем и женой! Подпишите здесь и здесь.

Служка тут же подсунул нам два уже заполненных документа, в которые успели вписать наши имена. Затем служитель храма торжественно поставил на каждом печать и вручил нам.

- Поздравляю!

В его глазах я заметила плохо скрываемые смешинки. А вот мне сейчас не до смеха! Я едва утерпела до выхода их храма, чтобы не наброситься на своего новоиспечённого мужа прямо тут.

Правда, сделать это было тоже непросто, я имею в виду – выйти из храма. Николас так и поджимал одну ногу, опираясь на плечо Миколки.

- Что с ногой? – спросила я, глядя на его неуклюжие прыжки.

- Сломал!

- Ох! Очень больно?

- Терпимо! – улыбнулся он.

- Зачем ты это сделал? – не удержалась я.

- Что именно?

Мы уже стояли на ступенях храма, и я была готова поскандалить, выплеснув весь накопившийся негатив. Вот только сделать этого не успела. За всеми последними событиями я совсем позабыла о мачехе, а вот она обо мне – нет.*

- Вертихвостка, шлёнда подзаборная, воровка! Думала сбежать от меня? Вот я тебе сейчас задам, мерзавка!

Это ещё были самые приличные слова из её лексикона. Мачеха ругалась не хуже портового грузчика, можно сказать, я узнала о себе много нового.

Её визгливый голос тут же привлёк внимание не только нас, но и просто случайных прохожих. Почуяв бесплатное развлечение, народ стал подтягиваться к ступеням храма.

Бросив свои баулы где-то посредине лестницы, мачеха подлетела ко мне, занося руку для удара. Надо сказать, всё это произошло так быстро и неожиданно, что я даже замешкалась, вот только взметнувшуюся руку перехватила другая, сильная и мозолистая.

Хватка Николаса явно была неслабая, потому как мачеха вдруг резко остановилась, выпучила глаза, а потом тоненько завизжала:

- Пусти сейчас же, больно!

- Что тут происходит? – в голосе Николаса зазвучали стальные нотки. - Кто вам позволил поднять руку на мою жену?!

- Жену?

На лице мачехи отразилась явная растерянность. Но надо признать, она быстро пришла в себя и с ядовитой усмешкой заявила:

- Она не может быть вашей женой!

- Это почему же? – Николас отпустил её руку, но при этом встал так, чтобы заслонить меня своей спиной.

- Я её опекун и разрешения на этот брак не давала!

- Поздно, брак уже заключён.

- Я вам сейчас такого скажу, что вы сами её выгоните!

И мачеха в красках стала описывать, какая я гулящая, что клейма ставить некуда. Подрабатывала в квартале красных фонарей и клиентов обворовывала.

- А потом с деньгами сбежала, а меня выплачивать заставили. Вот! Так что можете прямо сейчас расторгнуть ваш брак, а я сама займусь воспитанием этой мерзавки!

- Что же вы раньше её воспитанием не озаботились? Нанятый мною дознаватель принёс совсем другие сведения, он разузнал, что ваша падчерица в собственном доме вместо прислуги работала, но этого вам показалось мало, и вы решили продать девушку в квартал красных фонарей!

Мачеха как-то резко побледнела и отпрянула, но Николас продолжал:

- А ещё вы утаили, что по завещанию отца Софи, сам дом и одна из скобяных лавок теперь принадлежит ей!

- Но это несправедливо! Я его жена, всё должно достаться мне, а не этой…

- Тебе? – тут уже и бабуля не выдержала. – Этот дом моей дочери, матери Софи, а ты пришла на всё готовое! Думала, за нас заступиться некому? Так вот тебе, накося, выкуси!

И бабуля сделала то, чего раньше никогда себе не позволяла, сложила пальцы в дулю и сунула мачехе прямо под нос.

- Сдаётся мне, что тут самоуправство и грубое нарушение закона, вас, милочка, следует сдать полицмейстеру, - тут уже и тётушка Нинель подключилась.

Я, встав на цыпочки, выглядывала из-за широкого плеча Николаса, ещё не до конца понимая, что тут происходит. Все, включая Миколку и подоспевшего Джона, встали сплошной стеной, закрывая меня от мачехи. Им было плевать на всё, что она там им говорит, они защищали меня. Меня!

Глаза предательски защипало, а в груди разрасталось тягучее тепло, отогнавшее все мои страхи.

Увидев такое единство, мачеха попятилась.

Тут какой-то умник из толпы выкрикнул:

- Что, с тёщей не поладили?

Со всех сторон раздался раскатистый хохот, шутка явно понравилась.

Нервы у мачехи не выдержали, схватив брошенные баулы, она кинулась вниз по лестнице. Махнула проезжающему извозчику и под непрекращающийся смех быстро уехала в сторону вокзала.

- Нужно было сдать её полицмейстеру, - покачала головой тётушка Нинель.

- Не здесь, - ответил Николас, - не хочу, чтобы в городе трепали доброе имя Софи. Я уже отправил дознавателю срочную депешу, её будут ждать по приезду домой.

- Кто-нибудь может сказать, что тут происходить? – не выдержала я. – Как вы здесь оказались? И о каком наследстве идёт речь?

- О, это долгий разговор, - улыбнулся Николас, - кто-нибудь, помогите мне спуститься, - он поморщился, поджав больную ногу.

Спустя полчаса мы с ним сидели в одной коляске, а бабуля с тётушкой Нинель в другой, направляясь за город. Тогда мой новоявленный супруг и начал свой рассказ.

Оказывается, когда я убежала, Николас кинулся следом, но Наталка вцепилась в него, пытаясь задержать.

- Эта дурища повисла на мне, я наступил на камень, не удержался и упал. Да так неудачно, вот ногу сломал, ещё и головой ударился. Пришёл в себя уже дома, а вокруг темно, ночь.

Хотел утром отправиться к вам с объяснениями, но тут приехал лекарь и приписал мне постельный режим.

Тогда я написал тебе письмо, хотел Богдана крикнуть, а тут как раз Никифор под окнами крутиться, велел ему отвезти. Кто же знал, что он с Наталкой заодно.

Николас вздохнул, а у меня в памяти всплыл образ этого самого Никифора. У него ещё тогда в обозе ось сломалась.

- Я всё ждал от тебя ответа, а вместо него примчался вон тот парнишка, - Николас с улыбкой кивнул на управлявшего коляской Миколку, - и заявил, что ты прямо сегодня замуж выходишь. Ещё и письмо от Джона передал, где тот всё подробно расписал.

Пришлось быстро собираться и в город ехать. Едва не опоздали, венчание почему-то чуть раньше начали.

- Это из-за мачехи, пояснила я, - она нас на вокзале заметила, пришлось ускоряться.

- Ты, это, Джона не наказывай, он как лучше хотел! – улыбнулся Николас.

- Как-нибудь сама решу, - прищурилась я. – Ты сначала со своими разберись, одна на тебе виснет, проходу не даёт, другой письма крадёт!

- Ты про Наталку? Ну, глупая девка. Она однажды под копыта коня чуть не попала, я её вытащил. Вот с тех пор за мной хвостом и ходит. Сначала думал – из благодарности. Вроде и жалко её, сколько раз уже объяснял, не нужна она мне, да всё без толку.

Потом Наталку в соседнюю деревню сосватали, она вроде и успокоилась. Я уж и приданное за ней хорошее дал, лишь бы спровадить! Кто же думал, что опять за старое возьмётся.

- А дознаватель?

- Что, дознаватель?

- Зачем ты его нанимал? За моей спиной!

- Так это когда ещё было! Помнишь, я у тебя усадьбу хотел купить, боялся что ты не справишься и насовсем уедешь. А так, думал, в городе поселишься, всё ближе. Я про него уже и забыл, а он, оказывается, новые факты разузнал и письмом прислал, решил, что мне интересно будет.

- А тебе интересно?

- Очень!

- Почему?

- Да нравишься ты мне, вот почему!