Глава 50

Проводив лекаря, я тоже велела закладывать коляску. Свадьба свадьбой, но дела-то никто не отменял.

Мы как могли нарастили добычу соли, но меня напрягало приближение осени. Любой, даже самый маленький дождик, сразу же смывал соляные кристаллы и приходилось ждать, когда они выступят вновь.

Сейчас, на жаре, это происходило довольно быстро, но как только похолодает кристаллы исчезнут.

Поэтому мы закупили рулон грубой ткани и разрезав её на куски, сначала вымачивали в озере, а потом развешивали по ветвям давно погибшего кустарника. Вода быстро высыхала и на ткани появлялись соляные крупинки. Оставалось только их стряхнуть.

Всё это конечно довольно примитивно, ведь главное соляное богатство скрывалось там, под водой, только пока у меня не было средств до него добраться. Сейчас главное подготовиться к холодам, закупить провизию, подготовить одежду.

Кстати, из шкур сурков при определённой выделки получается довольно крепкая кожа. На вид она, конечно, страшненькая, но сапоги или плащи получатся тёплые и удобные. Будет чем заняться женщинам долгими зимними вечерами.

Бабулю я оставила в Вороново, наказав ей и тётушке Нинель не давать Николасу вставать и напрягать ногу, а ещё посоветовала кормить его крепким мясным бульоном, таким, как варят на холодец. Лучшее средство для заживления переломов.

Я была уверена, что пожилые дамы станут лучшими сиделками моему мужу.

Странно было так думать о Николасе. Муж. Никак не свыкнусь со своим новым статусом. Наверное, я настолько привыкла к ответственности и самостоятельности, мне тяжело представить, что может быть по-другому.

Даже вернувшись домой и заслушав доклад Джона, который все эти дни старался не попадаться мне на глаза, я села за чертежи. Прекрасно понимая, что травма ноги не удержит Николаса в постели, я до полуночи рисовала костыль.

С того дня так и моталась между двумя усадьбами, улаживая дела в одной и вникая в дела другой. Николас постепенно знакомил меня с особенностями хлопкового земледелия, весь упор он делал именно на него. Большую часть его земель занимали поля и лишь более бедные участки отводились для пастбищ. А те, что ближе к Белому озеру так и вовсе никогда не использовались.

Зато теперь их могу использовать я. Добыча соли – работа сезонная, хлопка мы много всё равно не вырастим, а вот овцеводство довольно перспективная отрасль. Я всё ещё рассчитывала попасть в гости к нашим соседям, той самой милой пожилой паре, разводящей овец. Было бы интересно узнать их мнение, а может и выкупить несколько племенных животных.

Всё это мы обсуждали с Николасом, всё больше времени проводя вместе, а после того, как ему смастерили костыль, так ещё и гулять стали. Даже иногда устраивали пикники на природе: брали корзинку с провизией, забирались в повозку и ехали подальше от всех. Вдвоём.

Это случилось через две недели после нашей свадьбы, в одной из таких поездок. Я уже неплохо управлялась с конным экипажем, сидя на месте возницы. В этот раз мы остановились посреди ковыля. Горячий степной ветер шевелил пушистые метёлки, они перекатывались словно волны с шапками белой пены, аж дух захватывало!

Я остановила повозку, подала Николасу костыль, помогая ему спуститься. Расстелила поверх травы старое одеяло, поставив рядом корзину с едой.

- Как тут красиво! – я стояла и смотрела на перекатывающийся на ветру ковыль.

Николас подошёл сзади, обнимая рукой за талию.

- Да, красиво, - кивнул он.

Его дыхание шевельнуло волосы возле моего уха. Щекотно! Я улыбнулась и потёрлась о его плечо.

- Есть хочешь?

- Нет, - качнул он головой, - давай, просто посидим в тишине.

Он прав, не часто нам выпадали вот такие спокойные минутки. Мы опустились на одеяло, Николас положил свою голову мне на колени, мои пальцы коснулись его выцветших на солнце прядей волос. Я постепенно привыкала к своему мужу, училась ему доверять.

Николас перехватил мою руку, поднеся её к своим губам, целуя каждый пальчик по очереди, едва уловимо касаясь запястья и эта невинная ласка казалась намного интимнее всего того, что мне доводилось испытывать раньше.

Я сама не заметила, как она перешла во что-то большее, но вскоре Николас уже осыпал поцелуями мои плечи, ключицы, опускаясь всё ниже. Завязки на вороте блузы оказались распущены, выставляя напоказ светлые холмики грудей, выпрашивающих свою порцию поцелуев и вскоре они их получили, жадные, горячие, будоражащие кровь.

Сам Николас до сих пор оставался в рубахе, это показалось мне жутко несправедливым. Стащив её прямо через голову, я нетерпеливо провела чуть подрагивающими пальцами по широким, тёмным от загара плечам, а потом, чуть царапая кончиками ноготков - по его груди.

- Софи, что ты творишь?! Я больше не могу себя сдерживать! – прохрипел он.

- А ты не сдерживай, - я провокационно выгнулась ему навстречу.

Следующий звук больше походил на рычание, сминая мои губы поцелуем. Голодным. Требовательным. Уносящим куда-то за пределы вселенной.

Одежда вдруг показалась досадной преградой, мешающей почувствовать близость наших тел. Кожа к коже. Уже ничего не могло остановить нас, доводя до вершины блаженства.

А потом мы лежали обнявшись, мокрые, разгорячённые, глядя в голубое бездонное небо, провожая глазами редкие облака. И не нужно было слов, и так всё было понятно. Рухнули все надуманные преграды, страхи и отговорки. Лишь тихое:

- Люблю, - на ушко, заставляя кров ь быстрее бежать по венам.

Я перекатилась на живот, заглядывая в глаза любимого мужчины, теперь я была в этом абсолютно уверена.

- Давно?

- С той самой минуты, как увидел тебя там, на рынке, возле обоза.

Я вижу в его глазах своё отражение. Мои зрачки расширяются от удивления.

- Но почему ты так долго молчал?

- Боялся спугнуть, ты казалась таким нежным экзотическим цветком, только потом я узнал, что у цветочка есть острые шипы!

Он улыбнулся и чмокнул меня в кончик носа.

- Стоило только подобраться ближе, как ты снова ускользала.

- Мне тогда казалось, что ты охотишься за моим наследством, а уж когда я наладила добычу соли, так и вовсе видела в каждом мошенника, желающего поживиться за мой счёт.

- Ты всё делала правильно. Одинокой женщине тяжело обойтись без поддержки, но теперь у тебя есть я.

- Очень весомая поддержка, - усмехнулась я, намекая на кое-что отдохнувшее и вновь готовое к бою. И я была совершенно не против.*

Возможно, я казалась излишне смелой, но Николас сразу понял, что он мой первый мужчина. Во мне странным образом смешивался прежний опыт и наивность юной Софи. И самое главное – нам было хорошо вдвоём.

Теперь, когда последние преграды были сметены, многое изменилось. Мы стали больше доверять друг другу.

Лето подошло к концу, нога Николаса зажила, и мы вместе оправились к озеру. Натоптанная тропа была хорошо видна, в некоторых участках её укрепили досками и брёвнами. Заметив нас, бригадир подошёл поздороваться.

- Как идёт работа?

Я подошла к выставленным вдоль берега плоским глиняным корытам. Это нововведение мы опробовали совсем недавно, ища новые способы добычи соли.

На краю озера установили обычный колодезный журавель, к которому привязали ведро с грузом. При этом оно было устроено таким образом, что опускаясь, донышко ведра поворачивалось боком, позволяя грузу увлекать его на дно. Но стоило дёрнуть вверх, дно вставало на место, зачерпывая воду.

Эту воду доставали и выливали в плоские корыта, которые просто оставляли на солнце, пока вода сама собой не испариться, оставляя после себя соляные кристаллы.

Жаль, я не додумалась до этого раньше, когда стояла самая жара, но и сейчас выход соли с этих корыт был довольно неплохой. Иногда даже удавалось зацепить немного отложений со дна озера. Для этого ведро закидывали в воду, словно удочку и старались протащить по дну.

Парни сами придумывали разные способы, понимая, что от размера добычи соли напрямую зависит их заработок.

Эти глиняные корыта мы заказали, когда пришлось покупать черепицу для уже построенной столовой. К этому времени в деревню привезли первую партию угля и запустили большой дистиллятор.

К моему удивлению, столовая стала самым популярным местом в деревне, тут не только готовили, здесь собирались и дети, и взрослые. Место, где всегда можно было взять кусок хлеба, поболтать или просто отдохнуть.

Женщины приносили шитьё или вязание, ненадолго убегая, только чтобы покормить скотину или полить огород. Засиживались допоздна. Помня о случившемся в усадьбе пожаре, я закупила для столовой несколько масляных ламп.

По домам расходились только после того, как мужики возвращались с работы, да и то не сразу. Вместе ужинали, обсуждали дела и нехитрые новости. О том, что пора стричь овец, в этих местах это делали дважды в год. А там не успеешь оглянуться, настанет время убирать хлопчатник.

Мы вместе с Николасом всё же нанесли визит соседям, мне у них очень понравилось. Большой ухоженный дом, много цветов. Приветливая пожилая чета. Видимо, как и все здешние жители, страдали от излишней уединённости и были рады видеть гостей.

Но больше всего меня порадовало, что они ничуть не удивились моему интересу к их семейному бизнесу, ведь про разведение овец расспрашивала именно я. Оказалось, что госпожа Сент-Лионе занимается овцами наравне с мужем.

Мне всё больше импонировала эта пожилая дама. Она успевала не только работать, но и держать в порядке дом и сад.

Я сразу вспомнила свои попытки земледелия. Какой-то урожай я всё-таки получила, да и в оранжерее растений прибавилось, но всё это блекло на фоне пышных розовых кустов и ранних хризантем, черенки которых, не удержавшись, всё же выпросила.

Погуляв по хозяйству соседей, первое, что я поняла – если я хочу заняться разведением овец, мне придётся строить овчарню. Госпожа Сент-Лионе особо подчёркивала условия содержания племенных животных. Поэтому я отложила это дело до весны.

Чуть позже нам предстояла ещё одна поездка. С наступлением осенних дней пора было платить налог. Но, помимо этого, Николас настоял на регистрации моих соляных копий в ремесленной гильдии.

Теперь, когда я была замужем, а в усадьбе дежурила постоянная охрана, можно было больше не скрываться. Тем более к Николасу уже возникали вопросы, откуда он берёт столько соли, ведь его обоз прибыл ещё весной.

Конечно, мы не избежали множества вопросов, в Белое озеро тут же повалили охотники за удачей и желающие подзаработать, но я сразу поставила условие – чтобы попасть в бригаду, нужно сначала это заслужить. Доказать делом.

Вот тут очень кстати пришлась постройка овчарни, которую я хотела отложить до весны. Но раз добавилось столько свободных рук – грех не воспользоваться. Так сказать – отработай испытательный срок, а там посмотрим.

Пустых домов в деревне хватало, нужно только было привести их в порядок. Так что вскоре у нас прибавилось целых три семьи. Помимо них в деревне остались ещё четверо молодых одиноких мужчин, всех вместе пока заселили в одну избу.

Мы с Николасом тоже определились с местом жительства, решив, что мой дом намного больше и тут нам будет удобнее. Тем более, до Вороново рукой подать, меньше часа верхом.

Да и в усадьбе у мужа всё уже отлажено, достаточно лишь небольшого присмотра, когда как у меня нужен глаз, да глаз.