Глава 9

Сквозь сон мне почудился какой-то шум. Просыпаться ужасно не хотелось, поэтому я только натянула одеяло повыше. Но уже в следующее мгновенье глаза сами собой распахнулись – совсем рядом раздался громкий протяжный вой.

Я испуганно дёрнулась, вскакивая и ударяясь головой о днище телеги. Совсем забыла, что она служит для нас своеобразной крышей.

- Да чтоб тебя! – сквозь зубы прошипела я, потирая ушибленное место и замирая, потому что вой раздался снова.

В ответ послышалось встревоженное лошадиное ржание, вышедший на охоту ночной хищник напугал не только меня.

Что-то вцепилось мне ногу, от неожиданности я чуть не взвизгнула.

- Софи, просыпайтесь! – послышался обеспокоенный голос Джими.

- Кто это? Что происходит? – прошептала я.

- Шакалы!

- Они опасны?

- Только если их много.

- А этих много?

Мой вопрос повис в воздухе, потому что ответом на него было многоголосое завывание и тяфканье, которое теперь доносилось со всех сторон.

- Много… - сама же вынесла вердикт. – Что нужно делать?

- Заберитесь на телегу как можно выше, - велел Джими и кинулся к соседней подводе, будить остальных.

Я тоже не стала медлить, растолкала бабулю и помогла ей забраться на телегу, укутывая одеялами, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Лагерь уже проснулся, мужчины один за другим исчезали в темноте, возвращаясь уже с лошадьми. Табун собирали в самый центр защищённого телегами круга.

Глаза немного привыкли к темноте, я смогла разглядеть, что тётушка Васелина и Наталка уже сидят на телегах, поджав ноги. А вот мужчины явно собирались держать круговую оборону, беря в руки серпы и длинные палки.

Настоящее оружие было только у Николаса и Михайло, широкоплечего бородатого кузнеца с огромными ручищами. Боюсь, только толку от их ружей будет совсем мало, особенно если животные решать нападать сразу всей стаей.

Сколько они успеют убить? Одного? Двух? У них же не автомат а, насколько я рассмотрела, что-то вроде довольно примитивного карабина.

Палки – тоже так себе оружие. Серп – это уже серьёзнее, но воспользоваться им можно только на очень близком расстоянии, когда хищник уже готов в тебя вцепиться. И это ещё опаснее, поддавшись панике, человек обычно начинает размахивать холодным оружием в разные стороны и может поранить и себя, и своих товарищей. Я во время службы мужа в войсках всякого насмотрелась.

Ночь лишь усугубляла эту опасность, притаившийся в темноте враг опасен вдвойне. Тем более, у него есть преимущество – ночное зрение. А у нас костёр давным-давно потух.

Я попыталась вспомнить, не осталось ли немного хвороста, но на месте былого кострища топтался табун лошадей. Нечего было даже думать, что-то там отыскать – затопчут. Нужно придумать что-то ещё.

Отыскав в толпе Джими, я кинулась к нему:

- Мне нужен жир или масло, всё, что может гореть!

- На моей телеге есть бутыль, - кивнул он.

- Давай скорее и твою палку тоже!

Пока он разыскивал среди тюков бутыль с маслом, я вытащила из своего узла кусок грубого полотна, кажется, это была юбка, и принялась плотно обматывать им один конец палки, закрепляя всё прочной бечевой.

- Лей! – велела я Джими, подставляя обёрнутый тканью палку. – Давай, давай, чтобы хорошенько пропиталось!

Парень старательно размазывал масло по ткани, а я, обернувшись, крикнула:

- Тётушка, Васелина, мне нужно ваше огниво!

Спустя минуту высекаемые огнивом искры упали на пропитанную маслом ткань, и мой самодельный факел вспыхнул, медленно разгораясь.

- Держи, - я сунула древко в руки изумлённого парнишки, - а мне нужно к бабушке.

Только далеко отойти я не успела, возле нас словно по волшебству появился Николас. Окинув факел внимательным взглядом, он коротко спросил:

- Можешь сделать ещё?

- Мне нужна мешковина, масло и любая длинная палка, - кивнула я.

Джими передал свой факел одному из мужчин, а сам принялся мне помогать. Вскоре было готово ещё три факела, они ярко горели, рассекая темноту своим пламенем.

В ответ ночная мгла смотрела на нас десятком светящихся хищных глаз. Извечный страх перед горящим огнём заставил шакалов отступить, но не уйти. Они взяли лагерь в кольцо, терпеливо дожидаясь от нас любой, даже самой маленькой ошибки. Время от времени животные запрокидывали головы и к небу летел протяжный вой, рассыпаясь по телу сотней холодных мурашек.

- Чего они ждут? – шёпотом спросила я Джими.

- Когда мы устанем, - в ответ неожиданно послышался голос Николаса. – Хищники обычно выбирают самую слабую цель, а потом терпеливо выжидают, когда она отобьётся от своих, тут-то они и нападают сразу всей стаей.

- Значит, они не уйдут?

- Почему же, уйдут, когда поймут, что мы сильнее. Но сначала попытаются ещё раз напасть.

- Но факелы… животные же боятся огня!

- Голода они боятся больше. Часто он бывает сильнее страха или разума, толкая на необдуманные поступки.

Я кивнула, прекрасно понимая, о чём он говорит.

- Вы хорошо стреляете? У вас так мало оружия… может, выстрелы отпугнут их?

- Боюсь, запах крови их только раззадорит.

- Тогда вам следует лучше подготовиться.

- Что вы имеете в виду?- в голосе Николаса проскользнули нотки любопытства.

- Серпы, ими можно убить, но только на очень близком расстоянии. Не лучше ли привязать их на палки? Это позволить держать некоторую дистанцию. В такой ситуации даже заострённые колья - и то лучший вариант.

- Забирайтесь-ка вы на телегу, кажется, у их вожака заканчивается терпение, - посоветовал Николас. – Джими, присмотри за женщинами!

Вернувшись к бабушке, я с удовлетворением заметила, как Николас подходил к некоторым из мужчин, те кивали и принимались прикручивать свои серпы к палкам шнурками или бечевой. А у кого-то в телеге даже нашлись вилы.

Один из шакалов завыл особенно громко и жалостливо, после чего вся стая бросилась вперёд. Животные умело обходили горящие факелы, стараясь прорваться в центр лагеря. Не знаю, что их больше привлекало: лошади или люди.

Наверное, всё же лошади, что испуганно ржали, сбившись в одну кучу. Вероятно, шакалы понимали, что человек - слишком опасный противник и поэтому старались проскользнуть мимо вооружённых серпами и палками мужиков.

И некоторым это удалось. Сразу два шакала сумели прорваться сквозь заслон. Один с разбегу попытался прыгнуть на шею ближайшей лошади, но тут раздался выстрел. Шакал взвизгнул, крутанулся в воздухе, и упал.

Второй решил применить другую тактику, он принялся хватать лошадей за ноги. Те, взбудораженные запахом хищника били копытами и вставали на дыбы.

- Михайло, стреляй, как бы лошади не понесли! – крикнул Николас, перезаряжая своё ружьё.

Грохнул ещё один выстрел, после чего шакалы неожиданно отступили. Испугали ли их громкие звуки или причиной этого стал скорый рассвет, но они словно по команде повернули назад. Уходили не спеша, словно показывая, что не очень-то нас боятся.

Последним шёл самый крупный хищник, на пригорке он остановился и обернулся. Его силуэт был отлично виден на фоне светлеющего неба.

Николас выставил караул, остальные мужчины вернулись к своим телегам. О том, чтобы снова ложиться спать, не могло быть и речи. Двое мужиков оттащили застреленных шакалов подальше от лагеря, вернулись они, держа в руках свёрнутые шкуры.

- Уже линять начали, - один из них встряхнул шкуру, с которой посыпались клочки шерсти.

- Ничего, на половики пойдёт, - домовито заявила тётушка Васелина.

Как только чуть рассвело, хозяева осмотрели ноги своих лошадей - не покусали ли их. Все лошади оказались целы. Тут же было принято решение сворачивать лагерь и отправляться в дорогу.

Телеги выехали на дорогу и выстроились в ряд. Все с интересом посматривали в сторону Никифора. Как поведёт себя наспех починенная ось?

Подвода медленно тронулась с места, сломанное колесо натужно заскрипело, завихляло, но не отвалилось. Правда, Никифору теперь придётся идти пешком, любой лишний вес может оказаться для телеги фатальным.

Его поставили в самый хвост обоза, позади ехал лишь Михайло. Кузнец так и не выпускал из рук своё ружьишко, внимательно поглядывая по сторонам.

Ехали мы не долго, часа два, когда добрались до места предполагаемой стоянки, небольшой кипарисовой рощи, через которую протекал узенький ручей, явно берущий своё начало где-то на вершине горы.

Судя по старому кострищу, путники давно облюбовали это место, ведь тут были дрова и вода.

Николас велел остановиться, напоить лошадей и взять воды с собой. Нам предстояла самая трудная часть пути – через горы.

Пока остальные занимались своими делами, мы с бабушкой успели позавтракать остатками каравая. Сыр закончился ещё вчера. Зато в мешочке было ещё с избытком пшена, так что, можно рассчитывать на сытный ужин, главное, чтобы в пути не приключилось что-то ещё.

Очень хотелось кофе, на худой конец – чая, впрочем, я сейчас была согласна даже на обычный кипяток. Но Николас никому не давал рассиживаться, поторапливая, явно желая поскорее преодолеть самый опасный участок дороги.

Уже вскоре я поняла почему.

Горная дорога то вилась серпантином, то резко устремлялась вверх. Иногда приходилось протискиваться между скалами и тогда телеги совсем замедляли ход, стараясь не зацепиться боками за серый шершавый камень.

Большую часть пути всем пришлось преодолевать пешком, лошадям и так было трудно. Исключение сделали только для бабули и то лишь потому, что она бы слишком задерживала общее движение. Правда, Наталка не упустила случая поворчать на этот счёт, но когда поняла, что её никто не поддерживает, замолкла.

Дорога действительно была слишком сложной, все устали, тут не до разговоров. А когда мы проезжали участок рядом с пропастью, меня непреодолимо потянуло вниз, перед глазами вдруг промелькнули огромные крутящиеся шестерёнки и чувство недолгого полёта.

- Софи?

Джими отдёрнул меня от края пропасти.

- С тобой всё в порядке?

- Немного голова закружилась…

- Может, заберёшься в телегу?

В его голосе слышалось искреннее беспокойство.

- Нет, ничего, уже прошло.

Я тряхнула головой, отгоняя страшное видение прошлого, и попыталась улыбнуться. Видимо, не очень-то у меня получилось, потому что я то и дело ощущала на себе взгляд внимательный парнишки.

Ещё дважды мы останавливались на небольшой отдых. Люди просто садились на камни и молчали. А потом вставали и упрямо шли вперёд. После полудня местность стала более пологой, теперь уклон был уже не вверх, а вниз. Лошадей даже приходилось придерживать, чтобы шли помедленнее.

Первая полноценная стоянка была, когда мы, наконец, спустились с горы и выехали на ровную местность. Тетушка Василина даже вытащила свой котёл и заварила чай. На уставших лицах появились улыбки.

- Вечером будем дома, - огорошил меня Джими.

Я-то думала, что нам предстоит ещё одна ночёвка под телегой. Но раз так, это даже к лучшему, особенно учитывая опыт предыдущей ночи.

Выпив с бабушкой чаю, я отправилась посмотреть телегу Никифора. Она с честью преодолела горный переход, но удерживающие новую ось ремни сильно разболтались и колесо едва держалось. Пришлось их заново перетягивать.

Поняв, что тут и без меня справятся, я решила немного осмотреться. Мне показалось или тут было намного жарче? Судя по растительности, мы были где-то в южных степях.

Всюду, куда хватало взгляда, простиралось изумрудное, колышущееся от ветра, море молодой травы. Тут она была намного выше, чем стой стороны горы. И ещё, я заметила тугие бутоны полевых тюльпанов. Ещё несколько дней и они раскроют свои лепестки, окрашивая степь яркими красками.