Глава 16 · Мэдок

Обхватив пальцами упругую булочку, я ущипнул ее за попу, одновременно уткнувшись носом в шею. Я не смотрел на нее. Не видя лица, проще было представлять, что это…

– Мистер Карутерс, перестаньте. Не здесь.

Крепко прижимаясь ко мне и хохоча, она попыталась отстраниться.

– Я же говорил тебе не называть меня так, – прошептал я ей на ухо.

– Ладно, – согласилась она. – Тогда Мэдок. Пойдем в твою комнату.

– Но здесь же веселее.

Брианна – или Бренна? – обхватила меня ногами, а я прижал ее спиной к стене рядом со входом в спальню в отцовском доме в Саут-Бенде. Она приходила раз в неделю, чтоб убраться и постирать. Я не растерялся и первым сделал шаг навстречу. На вид ей было лет двадцать пять. И она была безумно привлекательная.

Светловолосая, голубоглазая, опрятно одетая, как правило, в капри и обтягивающие рубашки поло. Полная противоположность той, что была у меня до нее.

– Нам нужны презервативы, – напомнила она.

Со вздохом я поставил ее на ноги и втолкнул в дверь комнаты.

Если бы не встречи с Бренной, моя жизнь здесь была бы скучной, как гонки на тракторах. До начала занятий было далеко, никаких друзей я пока не завел, потому что все разъехались на лето, а город без толпы студентов казался вымершим. Так что приход этой девушки был самым ярким событием за неделю. Грудь у нее была больше моей головы, и когда она приходила, всегда заставляла меня улыбаться.

Надолго этого заряда позитива не хватало, но это было хоть что-то.

Расстегивая джинсы, я наблюдал, как она раздевается и достает из прикроватной тумбочки презерватив. Одетая в белый кружевной лифчик и трусики, она прильнула ко мне, проскользнула рукой в черные боксеры и погладила мой стояк.

Глядя прямо в глаза, она облизнула губы и улыбнулась. У меня перехватило дыхание, и я отвел взгляд в сторону. Не знаю, что было не так, но я не мог себя заставить смотреть на нее. Половину времени я даже имени ее не помнил.

Наверное, не хотел, чтобы она была настоящей.

Ухватив ее за волосы на затылке, я притянул Бренну к себе и поцеловал. Мы коснулись друг друга зубами, и с ее губ сорвался стон. От удовольствия ли она застонала или от такого резкого поцелуя, меня не интересовало.

– Я хочу этого. Прямо сейчас, – задыхаясь, она сильнее сжала мой член.

Оторвавшись от ее губ, я схватил ее за локоть и уложил на кровать.

– Ты не можешь мне приказывать. Я тебе не принадлежу. Поняла? – огрызнулся я.

От такой грубости она мгновенно возбудилась.

– Да, сэр.

Засунув пальцы под пояс трусов, я стянул их на ноги и отбросил в сторону. Схватив ее сзади за шею, я лег на кровать и притянул к себе.

– Ниже.

Легкие наполнились кислородом, сердце колотилось все быстрее.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

Когда ее голова оказалась у меня между ног, я закрыл глаза, наслаждаясь тем, как сильно она меня хочет. Она лизала меня, посасывала, брала в рот полностью, а ее волосы терлись о мои бедра и согревали их.

Я хочу тебя видеть. Я хочу целовать тебя, когда ты будешь кончать.

Я попытался выбросить из головы этот голос, но вместо этого положил руки на голову Бренны и прижал ее к себе что было мочи.

– Продолжай, детка, – добавил я, подогревая ее пыл. – Мне так хорошо.

Ее голова ходила вверх-вниз, она сосала все сильнее, и я сам выгнулся вперед, чтобы глубже войти ей в рот.

Кто тебя сейчас целует? Кто скачет на тебе?

– Глубже. Сильнее, – приказал я, но, несмотря на все мои усилия, вместо светлых волос я видел каштановые, а глаза, смотревшие на меня, обретали туманно-зеленый оттенок. – Боже, детка, как же мне хорошо.

Я не мог покинуть мир фантазий, где Фэллон была полноправной хозяйкой, и этот мир захватил мое сознание. Эта сука не шла у меня из головы. Я сопротивлялся, но все равно хотел.

Фэллон была здесь и сейчас, с нами, и за это я ее ненавидел. Ненавидел одну и с остервенением трахал другую, вкладывая в этот секс всю злобу, которая накопилась во мне.

По всему телу расплывалось тепло. Плавно подбираясь к паху, оно заполняло все пространство у меня между ног. Я сам задвигал бедрами, входя в нее резче и жестче, пока она терлась языком о нижнюю сторону члена.

Отодвинув ее голову от себя, я снова и снова насаживал ее на член, пока она не обхватила меня за голень и не стала посасывать одну только головку.

Мэдок, пожалуйста.

– Блин.

Вздрогнув, я выгнул спину и приподнял голову над кроватью.

Я кончил ей в рот, сжимая руками ее шею и волосы и жадно втягивая воздух, не разжимая зубов. Она не отрывалась от меня, пока не проглотила все до последней капли. Потом я откинулся на кровать и позволил ей уйти.

Я всегда чувствовал, как мое тело полностью расслабляется после секса.

Но вот голове было совершенно не до отдыха.

Фэллон. Всегда все заканчивалось мыслями о Фэллон. Я больше не мог кончить, не подумав о ней.

В моих фантазиях я видел уши, исколотые сережками, и маленькие татуировки, разбросанные по всему телу в случайных местах. Я видел, как сексуальные зеленые глаза, обрамленные черной подводкой, смотрят на меня снизу вверх, и в них я могу прочесть все, что она так старательно скрывает.

Почему? Почему я так сильно хочу ее, хотя она бросает меня раз за разом?

– Кто такая Фэллон? – ворвался в мою голову голос откуда-то извне.

Моргнув, я переспросил:

– Что?

– Фэллон. Ты назвал это имя, когда я… – она осеклась.

Черт.

– Ничего подобного. Ты, наверное, ослышалась.

Вашу мать. Дерьмо. Чувак, серьезно?

Бренна села.

– Ты кричал это имя, когда кончал. Тебе что, парни нравятся? Фэллон – это же мужское имя, да?

Она с издевательской улыбкой косилась на меня.

– Нет, блин, никакой это не парень, – проревел я, смотря прямо ей в глаза. – Это моя сестра, вообще-то.

Бренна расхохоталась и не останавливалась до тех пор, пока не заметила, что мне совершенно не смешно. Тогда она наконец заткнулась.

– М-м-м, ну ладно, – она вскочила с кровати с таким видом, будто готова была сквозь землю провалиться. – В этом нет ничего странного.

Быстро одевшись и ничего не сказав на прощание, она ушла. И только тогда я позволил себе грустно рассмеяться, забираясь обратно под одеяло.

– Эй!

Я подскочил на кровати.

– Какого черта? – спросил я, потому что искренне не понимал, почему задница так горит.

– Поднимайся!

Продрав глаза и прогнав остатки сна, я уставился на маму, стоявшую у дальнего конца кровати. Она схватила простыню и сдернула ее с меня. Слава богу, на мне были баскетбольные шорты.

Она неодобрительно сжала губы и уперла руки в бока.

– Ты что, шлепала меня по заднице? – взбешенный, взревел я и повалился обратно на кровать, прикрывая глаза рукой.

– Вставай! – снова крикнула она.

Я любил встречи с мамой. Она была довольно забавной и хорошо справлялась со своими родительскими обязанностями. После развода мама довольно быстро снова вышла замуж, и я ужасно расстроился, что она уехала так далеко. Ее нынешний муж жил в Новом Орлеане, и мама понимала, что требовать от маленького ребенка бросить дом – это слишком. Так что я остался с отцом и его новой женой.

Отличная идея, ничего не скажешь.

Я вздохнул.

– Я спал. А ты что, вообще, здесь делаешь?

Мой сердитый тон ясно давал понять: я хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Мне позвонил твой отец и рассказал, что случилось.

– Ничего не случилось, – соврал я с выражением безразличия на лице.

Свет от фар автомобиля с улицы озарил потолок в почти темной комнате, и я понял, что проспал весь день.

Я слышал, как мать процокала каблуками по деревянному полу.

– Вставай! – потребовала она, и в следующую секунду я почувствовал, что она принялась хлестать меня журналом.

Я поднял руки и задрал ноги, чтобы защититься от ударов.

– Женщина, что ты творишь?!

Швырнув журнал в противоположный конец комнаты, она убрала за ухо длинные светлые волосы и прислонилась к шкафу.

– И еще я уволила Бриттани, – бросила она через плечо.

– Кто такая Бриттани?

– Домработница, с которой ты спал. А теперь поднимайся и бегом в душ. Она швырнула в меня джинсы и футболку и вышла из комнаты.

Я растерянно покачал головой. Да уж, везет мне с женщинами в жизни. Одна лучше другой.

Перевернувшись, я уткнулся лицом в подушку.

– Быстро! – донесся с нижнего этажа ее недовольный вопль.

Пришлось вставать. Если б я этого не сделал, мама вернулась бы с ведром холодной воды.

Мы приехали в тихий итальянский ресторанчик, где повсюду стояли свечи и из динамиков играл Фрэнк Синатра. Я заказал одну из пицц по фирменному рецепту, а мама выбрала скромную порцию спагетти с оливковым маслом.

– Почему отец позвонил тебе? – спросил я, развалившись в кресле и заложив руки за голову.

– Потому что все платежи по твоей карте сделаны на заправках. Отец увидел и забеспокоился. Похоже, ты уже несколько недель питаешься фастфудом и газировкой. И он знал, что встрече со мной ты будешь рад гораздо больше…

Отец был прав. Я терпеть не мог есть в одиночестве, так что питался исключительно снеками. И недостаточно пришел в себя, чтобы активно общаться. Так что я действительно ел только на заправках.

Я все еще не хотел никого видеть, но если выбирать, то мать – это гораздо лучше, чем отец.

– Он сказал тебе, что… – я понизил голос почти до шепота, – снова собирается жениться?

Я попытался сообщить эту новость как можно мягче на случай, если мама еще ни о чем не знает. А еще я слышал, что его нынешняя жена заявила права на наш дом – мой дом, – и это выводило меня из себя.

– Да, он рассказал мне, – кивнув, она сделала глоток белого вина. – И я рада за него, Мэдок.

– Рада? – я усмехнулся. – Как ты можешь этому радоваться? Он ведь изменял тебе с ней. Это тянулось годами.

Опустив глаза на несколько секунд и глядя на свою белую юбку-карандаш, она положила руки на колени. Я набрал воздуха, чтобы продолжить, но почувствовал, что не стоит этого делать. Вот я сволочь.

– Мэдок, я правда рада, – она расправила плечи и посмотрела на меня. – Мне все еще больно, что он мог так поступить со мной, но теперь у меня замечательный муж, здоровый и умный сын и жизнь, которую я действительно люблю. Бессмысленно тратить время на то, чтобы злиться на твоего отца. Пойми, я бы не стала ничего в жизни менять, даже если бы могла, – легкая, но искренняя улыбка озарила ее лицо. – Веришь или нет, но твой отец любит Кэтрин. Мы с ней никогда не пойдем по магазинам вместе, – улыбнулась она, – но он ее любит, и я не имею ничего против. Время двигаться дальше.

Она думает, я не пытаюсь? Пусть сейчас я не образец веселья и энергичности и очень скучаю по друзьям, но отец прав. Расстояние и перспективы – то, что нужно. Я работю над этим.

Мать снова стала накручивать на вилку спагетти.

– А еще он рассказал мне о том, что сделала Фэллон.

– Давай не будем о ней говорить.

Я взял в руки кусок пиццы и откусил краешек.

– Ты удалил аккаунты из Facebook и Twitter, – продолжала напирать мама, – и сидишь один в пустом доме, как отшельник. Почему бы тебе не поехать со мной? Мы бы отлично провели оставшиеся шесть недель лета.

– Потому что со мной все в порядке, – вспылил я с набитым ртом. – Правда. Я заранее здесь обживусь, заведу друзей, а еще планирую присмотреться к нотр-дамской команде по американскому футболу.

– Мэдок…

Я не дал ей закончить.

– Со мной действительно все хорошо.

И я продолжал повторять ей то же самое каждый раз, когда она писала мне СМС по утрам, звонила и даже когда отправляла Эдди проверить, как я справляюсь.

До самого конца лета со мной все было «в порядке».

Октябрь